"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений

— У вас случайно нет леденцов? — спросила я у своих гостей, и мой голос почему-то прозвучал жалобно. Роза мяукала всё громче, и я боялась, что Алик проснётся и поднимет вой.

— Не… Я зубы берегу, — покачал головой Тахо.

— Леденцов нет. Есть пастилки для освежения дыхания, — предложил Кирс.

Я кивнула и взяла из его рук маленькую прозрачную коробочку с разноцветными пастилками. Открыв дверь на улицу, я высыпала её содержимое в открытую клыкастую пасть Розы.

— Освежайся на здоровье. Все тюлени в регионе будут у твоих ласт. А теперь вали отсюда.

Она взглянула на меня прекрасными влажными глазами, благодарно фыркнула и, развернувшись, поползла к воде. Проводив её взглядом, я закрыла дверь и вернулась в комнату. Сев, я посмотрела на Тахо и Кирса. Они как-то печально и тревожно поглядывали друг на друга. Наверно, ночь, тишина и мяуканье подействовали и на них. Ведь, в сущности, они ещё были детьми, уже подросшими, умными, образованными, уверенными в себе, и всё-таки детьми.

— Так что же случилось, мальчики? — спросила я.

— Ничего такого, — пробормотал Тахо. — Нас просто пытались ухлопать.

— Убить?

— Да, — кивнул Кирс. — Это неприятно. Понимаешь, если б это была драка, открытое нападение или неуклюжее покушение, я бы не смутился. Я с детства чувствовал себя изгоем, какими были все мы на болотах. Мы жили, отделённые от врагов только одним горным хребтом, и от нападения Дикта и Оны нас спасало только то, что они берегли силы для баларов. Потом всё изменилось, и всё же это ощущение некоторой уязвимости осталось во мне. И сейчас оно вспыхнуло с новой силой, я ощутил настоящую угрозу. Всё было слишком продумано и хорошо подготовлено. Нас спасло нелепое недоразумение. У меня такое чувство, что та же угроза нависла и над отцом. Но что спасёт его?

— Непонятно, да? — поделился своим мнением Тахо. — Сейчас я всё объясню. Это случилось три дня назад. Во время очередного сеанса связи с Диктионой, которые нам каждую неделю устраивают алкорцы из консульства, король Кибелл предупредил, что скоро наступит время Бдения Аматесу.

— Это очень древний религиозный ритуал, — пояснил Кирс. — На нём присутствуют только посвящённые. Все взрослые мужчины королевской семьи Дикта обязаны быть там. Мне уже исполнилось четырнадцать лет, и в начале этого года я прошёл инициацию в Храме. Отец сказал, что я должен прибыть к началу обряда. Это было не пожелание, а приказ, который не подлежит обсуждению.

— Я пытался уговорить его остаться, — продолжил Тахо. — Мы почти месяц готовились к гонкам, которые должны начаться завтра. У него из головы вылетел этот ритуал, а я ничего не знал, иначе б мы не стали вечерами возиться в ангаре, вылизывая «Хатху», вместо того, чтоб отдыхать и развлекаться. Но он и слушать ничего не хо­тел. И был прав. Я-то знаю нашего короля. Он спокоен и терпелив, но в случае чего…

— Я не боюсь отца. Но я знаю о своём долге, — раздражённо перебил принц.

— Ладно, — кивнул Тахо. — Короче, мы решили лететь на Диктиону вместе. У Кирса нет проблем с тем, чтоб взять отпуск в колледже. Государственные интересы превыше всего, к тому же у него нет «хвостов», я и подавно могу смыться в любой момент. Моя успеваемость — величина постоянная, как орбита Пеллары, по крайней мере, для нашего ректора. Загвоздка была в том, что до гонок оставалось несколько дней, «Хатха» была в полуразобранном состоянии. К гонкам-то мы успели бы, а вот к срочному вылету… Короче, нам пришлось нанять целую бригаду механиков, чтоб собрать, осмотреть, заправить и настроить катер. И в самый разгар сборки его высочество вдруг потребовал прекратить работы. Он, видишь ли, посеял в ангаре свой золотой браслет, и все должны были бросить дела и искать его побрякушку.

— Это золотой браслет ручной работы с мертвой планеты Беллдонна. Я заплатил за него пятьсот кредов, — пояснил Кирс.

— Ты заплатил контрабандисту за краденое антикварное изделие из государственной казны, — уточнил Тахо.

— Не отвлекайся, — поморщился принц.

— Как пожелаете, ваше высочество, — проворчал анубис и снова взглянул на меня. — Мы полдня искали этот злосчастный браслет и перерыли всё. Наконец, нашли, и не только его. Под половыми панелями в реакторном отсеке катера один из механиков нашёл мину. Чрезвычайно хитрую штуку, причём. Эта зараза сдетонировала бы в тот момент, когда «Хатха» должна была выйти в подпространство. Понимаешь? Всё шито-крыто. Все видели, как мы благополучно убыли из системы, и никто не знает, в какой момент и что случилось. Нас можно было бы искать на всём протяжении пути от Пеллары до Диктионы или в тысяче других миров, на тот случай, если мы сбились с курса.

— Именно это и встревожило меня, — кивнул Кирс. — Устройство было сделано мастерски из хороших материалов и деталей.

— Это не кустарщина, — подтвердил Тахо. — Кто-то дорого заплатил за изготовление этой штуки. И самое противное, что мы не знали, кто. Вернее… — он покосился на Кирса. — Предположения были. Наш наследник больно прыток для своего возраста в определённых делах. Видишь, он в папочку, такой же красавчик и обаяшка, к тому же по его собственному признанию, больше всего любит контактные виды спорта. В общем, если б этот новоявленный Дон-Жуан не расставался регулярно со своими пассиями, то у него уже было бы ожерелье из прекрасных дам, вешающихся ему на шею. Знаешь, такие очаровательные, длинноногие, разноцветные бусинки…

— Вот сперва мы и решили, что это подстроил муж какой-нибудь из этих «бусинок», — ничуть не смутившись, будничным тоном проговорил Кирс. — У некоторых из них весьма влиятельные и богатые мужья. Для открытых обид я слишком неудобный объект, у меня дипломатическая неприкосновенность, а в Объединении это лучше любого табу. А так…

— В общем, мы решили не поднимать шум, просто продолжили рабо­ту, — снова заговорил Тахо. — Но неожиданно нас вызвали в консульство Алкора на Пелларе. Нам сказали, что король Кибелл затребовал внеочередной сеанс связи. Этот сеанс был совсем коротким. Поздоровавшись с нами, он сказал, что посоветовался с монахами и в этом году Кирсу разрешается не присутствовать на церемонии Бдения. Он пожелал нам успехов в гонках и прервал сеанс.

Кирс мрачно смотрел на пламя свечи и качал головой.

— Это невозможно. Невероятно. Присутствие всех мужчин королевской семьи на церемонии — это освященный веками обычай. Он записан в наших священных книгах, и ни король, ни Храм не могут его отменить, тем более из-за каких-то гонок. К тому же отец крайне консервативен в вопросах веры. Он бы и обсуждать это не стал.

— Но он сам сказал тебе это, — заметила я.

— Я не уверен, — возразил принц. — Во-первых, он был в охотничьем костюме. Такое случалось, если он приезжал в консульство на Диктионе прямо из леса. Но это случалось только днем или вечером. А в момент этого сеанса в Дикте была глубокая ночь…

— Откуда ты знаешь?

— Мой хронометр двойной. Его мне подарили алкорцы. У них в консульстве есть астрономический киберхронометр, который рассчитывает точное время для всех стран на всех планетах, с которыми консульство имеет связь, — Кирс отдёрнул рукав шёлковой рубашки и показал свои часы. Нажав пальцем на кнопку сбоку, он откинул верх­ний циферблат, под которым оказалось живокристалическое табло, — Мой хронометр настроен на волну этого компьютера и в любой момент принимает сигнал, относящийся к Дикту, только… — Кирс озабоченно сдвинул брови. — Он и сейчас на что-то реагирует.

— Должно быть, такой же компьютер установлен и в местном консульстве, — пояснила я. — Оно находится в столице континента, а это полчаса лёта отсюда.

Он кивнул, успокоившись.

— Второе, что меня смутило, это странное чувство, что он ме­ня не видит. Я не успел сесть в кресло, где обычно сижу, когда разговариваю с ним, а он смотрел туда, но при этом взгляд был…

— Несфокусированный, — подсказал Тахо. — Мне тоже показалось, что взгляд у него был какой-то рассеянный, как у близорукого.

— И третье, это то, что когда мы попросили оператора рассчитать направление и мощность передающего гравилуча, получалось, что он находится не на Диктионе, а где-то в космосе поблизости. Парень начал говорить нам о корреляции, о помехах, о вероят­ностных отклонениях, но, скорее всего, сам не знал, в чём дело, и не хотел это признать, — принц раздражённо передёрнул плечами. — У их рыцарей странное понятие о чести и честности.