О драконах Айрат Ликхар знал много и рассказывал с упоением.
— Когда болезнь начала распространяться, то первое, что сделали драконы — принялись уничтожать своих же заболевших. Люди не сразу поняли, в чем дело, почему между драконами, абсолютно стайными и социальными существами, началась вражда не на жизнь, а насмерть. Потом увидели, что с драконами творится что-то неладное, эмпаты и маги подключились к работе. Они и были первыми заразившимися.
— Почему именно болезнь перешла на людей? — я не хотела активно участвовать в беседе, но миасит и безо всякой эмпатии смог меня зацепить.
— Тогда было как-то не до исследований, — невесело улыбнулся Ликхар и потер чуть тронутый щетиной подбородок. — Вирус распространялся слишком стремительно, он, как нашествие саранчи, буквально уничтожал все живое. Драконы много и быстро летают, на территории Миасской империи их жили тысячи. Чума разлетелась по всей стране молниеносно. А на границе войска, шла война, империя, имея поддержку драконов воевала сразу по нескольким направлениям с четырьмя государствами.
Вот это самоуверенность! С другой стороны, когда имеешь ультимативное преимущество — почему нет. Ведь до чумы у них все очень даже неплохо получалось. А Ликахр продолжал.
— Когда болезнь перешла в активную фазу, люди попытались бежать. Бросали все и бежали, началась паника. Но войска других государств обстреливали всех, не давая пройти. К тому моменту, когда все поняли, что происходит, началась эпидемия. И никакая армия не справилась бы лучше болезни, государство перестало существовать чуть больше, чем за месяц. Кто-то смог сбежать, смог выкупить себе жизнь, те же мехи, например. Вы знаете, местресс, именно они придумали тест на чуму? Теперь знаете. Это был их единственный шанс выйти через кордоны, доказать, что не больны. Мехи не могли бросить все: оборудование, наработки, заготовки, их не протащишь через леса и горы, не вынесешь по секретным тропам, все это можно перевезти только по нормальным дорогам.
Да, я представляю, огромные поклажи, волы с гружеными телегами и повозками, которые, наверняка, не так просто обыскать: все хрупкое и ценное. А мехи важны для государства, за них особенно попросили или даже приказали. И в тех повозках не так уж и сложно спрятать людей, особенно, когда умеешь прятать и блокировать магию…
— Они вывезли императорскую семью? — я и не заметила, как съела все с тарелки, примечательно, что ничего самостоятельно туда не положив, и бокал в руках держала пустой. Вкуса еды не почувствовала. Только видела, как оно все происходило. Экстренные сборы, несколько женщин и детей… Эмпатия формирует образы, не думаю, что Ликхар планировал показывать все настолько детально, он просто так и не закрылся.
— То, что от нее осталось, — подтвердил миасит. — Они стали последними осколками империи. С ними вывезли драгоценности, казну, ценные книги.
— Четверо детей и две женщины? — именно столько мне подсказало видение.
Айрат кивнул, подтвердив, но у меня в голове плохо укладывалось, как такая компания могла благополучно добраться… да хоть куда-нибудь. Я бы сейчас с крупной суммой далеко от столицы отъехать одна не решилась. Триста лет назад… Война, эпидемия, в приграничных территориях, по которым уже прошлась армия — голод, разруха… сколько раз их должны были ограбить и убить по дороге?
— Местресс, вы недооцениваете силу клятвы мехов, — покачал головой мужчина, взял мой бокал и снова наполнил. — А еще недооцениваете эмпатию…
Я передернулась. После всего случившегося эмпатию я как раз неплохо оцениваю.
— Старшему исполнилось двенадцать, именно его готовили в наследники. Он по счастливой случайности оказался далеко от дворца, в отдельном доме. Дети в ту пору взрослели быстро, в двенадцать уже почти мужчина. И он повзрослел за неделю. Из наследника стал императором. И даром он пользоваться умел. Но именно его возраст позволил ему хорошо влиться в новым мир, в новое государство. Понять и осознать новые реалии. Приспособиться. Взрослый бы так не смог, закостенелый ум, устоявшийся менталитет, привычки, через которые не перешагнуть. А ребенок смог. Он, конечно, скрыл свое происхождение, и банк основал не сразу, чтобы не вызывать подозрений. Откуда у пришлого мальчишки столько денег? Сначала какие-то мелкие дела, торговля, ремесло. Но постепенно он собрал вокруг себя людей, сбежавших из империи или оказавшихся во время чумы за ее пределами. Помог всем устроиться, у него имелись деньги, достаточно, чтобы обеспечивать своих людей. А еще связи, которые он завязал при помощи эмпатии и мехов. И он начал строить новую империю, финансовую.
— Он уже тогда мечтал занять трон? — спросила я и прикусила язык. Но Ликхар только улыбнулся.
— Да. Но понимал, что для этого нужно нечто большее, чем деньги. Власть можно захватить, но как потом удержать? Да и знаете, он повидал достаточно, чтобы оценить выражение про журавля и синицу. Поэтому создал задел на будущее, дал возможность потомкам нормально жить. А все остальное уже на их усмотрение. И через двести пятьдесят лет способ нашелся.
— Драконья чума…
— Именно. Миасский банк стал организацией, без которой невозможно представить современный мир. Наши люди есть везде, и в королевском хранилище тоже. Там чуме был посвящен особый закрытый отсек. И добраться до него было весьма непросто. Но нам удалось, пусть и сразу. Мой отец в конце жизни получил все образцы и данные. А остальное сделали мехи — они ученые, исследователи. И как любым ученым, им свойственно любопытство, граничащее с безрассудством. Они довели чуму до ума.
— И что именно вы хотите сделать? Заразить чумой всю королевскую семью? Дождаться, пока они умрут и захватить власть?
— Тогда бы мне не потребовалось лекарство, — логично возразил миасит. — И к тому же вы знаете, сколько людей могут претендовать на трон после смерти короля, его детей и ближайших родственников.
— Примерно представляю, — вот даже мы во втором десятке… За отца и брата стало страшно.
— Вот и я представляю. Мне не нужна их смерть, во всяком случае, не сразу. Убить короля мог и мой далекий предок, но что бы это ему дало? Путь к трону открыть не так просто, как кажется.
— И что же вы хотите?
— Добровольного отречения. У меня есть все регалии правителя Миасской империи, осталось получить все регалии Мильдара.
— И думаете, этого хватит? — наверное, вино в голову ударило, раз я не смогла сдержать усмешку. Регалии, да эти регалии можно засунуть… Но Ликхар не обиделся.
— Нет. Но за триста лет моя семья набрала огромное влияние, множество сторонников. Я же говорил, что верные Банку люди есть везде, даже в высшем совете. Без этого меня бы никто не принял. Недовольные нынешней властью всегда найдутся. А те, кто не согласятся… Впрочем, не будем о плохом.
— А недовольные познакомятся с драконьей чумой и за лекарство согласятся со всем и принесут любые клятвы и присяги, — закончила мысль я.
— Рад, что вы поняли.
— А уж как я рада…
Теперь и не знаю, что с такой радостью делать и как жить дальше.
— Болезнь всегда может выйти из-под контроля. Выпускать ее из лаборатории, не имея лекарства, — самоубийство и чистая глупость. Сначала мы сделали все, чтобы не дать разразиться новой эпидемии.
— Сложно было?
— Сложно, — не стал отпираться миасит.
— А лекарство тоже сами разработали?
— Ну что вы, местресс, — улыбнулся Ликхар. — Вы же видели состав, такой просто так не подберешь. Но деньги решают многое. Мой отец выкупил копию всех бумаг из закрытого королевского хранилища. Я же говорю: деньги и связи.
Деньги и связи открывают даже самые закрытые и самые королевские хранилища.
— Ладно, будущее Мильдара мне примерно ясно, а что будет со мной?
Не то чтобы мне было совершенно плевать на родную страну, но из этой комнаты я вряд ли смогу ей помочь. И да, своя рубашка ближе к телу, что ни говори.
— Это зависит от вас, местресс. Но я хочу предложить один вариант, который, возможно, сможет вас заинтересовать, — я отложила все, сложила руки и приготовилась внимать. — Мне кажется, из вас бы вышла неплохая королева.
