— Скажи. Ты когда-нибудь, что-нибудь слышала про живые планеты? Вернее, как живые — самые обычные, но на поверхности, которых словно натянута вторая кожа. Хитиновая или нечто наподобие оголённых мышц.
Рийса остановилась как вкопанная.
— Макс. Во что ты опять вляпался? Почему вокруг тебя вечно происходит какая-то чертовщина? Сначал витроглоты, а теперь ещё и осколки Роя?
Я сразу заметил, что она использовала ту же терминологию, что была написана в системном задании, а значит, скорее всего, это было не создание Системы, а нечто — давно существующее в галактике.
— Так… Можно поподробнее?
— Не тут! — Качнула она головой. — Пойдем на корабль и поговорим спокойно.
Уже на звездолёте, после того как она сходила в душ и удобно устроилась на кресле пилота, позволив автоматике проходить предполётную подготовку, она уставилась на меня пронзительным взглядом.
— Рой — это экзогенная полуразумная экосистема. Вернее, анти-экосистема. Хотя знаешь, тут толком не разберешь, знаю лишь только то, что его пытались изучать, но потом почему-то перестали.
Она прикусила губу и подняла глаза вверх, словно вспоминая и структурируя информацию в голове.
— В общем, представь, что в космосе летают некие объекты, раз в тысячелетие разбрасывающие во все стороны семена. Некие наноконструкторы, запрограммированные на одну цель: поглотить, трансформировать, размножиться. Разбирающие материю на атомарном уровне и использующие ее как строительный материал для себя и своих творений.
— А откуда берётся энергия?
— Геологическая активность планеты, тепло ядра, гравитация, излучение звезды, первичная органика, вода — все становится топливом. Поверхность, про которую ты говорил, это лишь первый слой. Био-механическая матрица. Она улавливает энергию, собирает ресурсы, создает оптимальные условия для инкубационных зон глубоко под поверхностью, где растут монстры. Биомеханические орудия войны, пожиратели материи, охотники за энергией, космические корабли-личинки — сотни и тысячи названий. Каждый Осколок — это фабрика смерти, самоподстраивающаяся под условия планеты-носителя.
В голове сразу мелькнуло понимание почему первая планета так отличалась от второй. Одна — словно сгусток мышц, а вторая — хитиновый кошмар. Получается, есть и другие — отличающиеся от тех, что видел я.
— А почему Осколок? — Спросил я. — И как он связан с Роем?
— Точно не известно, есть лишь предположения. Судя по тому, что удавалось найти, это часть целого. — Ответила Рийса. — Представь гигантский, организм растянувшийся на световые годы в межгалактической пустоте — регулярно разбрасывающий споры. Когда спора находит подходящий носитель — астероид или планету — она активируется и начинает строить новый организм. Его цель — вырасти, накопить ресурсы и биомассу, и запустить новые споры. Много новых спор. А также создавать охотников — космических монстров, способных путешествовать между звездами, искать новые миры для заражения и защищать Осколок. Уничтожить старый Осколок, не уничтожив планету, практически невозможно, потому что его корни уходят глубоко в мантию, в ядро, откуда тянет энергию.
— А если выжечь поверхность термоядерными ударами?
Она качнула головой.
— Это не поможет. Со временем восстановится, и адаптируется, вырастив именно тех тварей, которые смогут уничтожить угрозу. А если уничтожить планету… — Рийса горько усмехнулась. — Ты представляешь, какие ресурсы нужны, чтобы разнести целую планету? И кто решится на это, пока Осколок не разродился охотниками и спорами? Обычно просто объявляется карантин на десятки световых лет вокруг и отслеживают спящие споры, уничтожая только их, благо, распространяются они очень медленно.
— Так всё же. Ты не ответила на вопрос, как он связан с Роем.
Девушка потёрла переносицу рукой.
— Это лишь слухи, но я читала, что раньше, когда с ними пытались бороться — были зафиксированы случаи, когда на помощь прилетали охотники из другого Осколка. Возможно… — Подняла она вверх палец, акцентируя. — Возможно они все связаны в единую сеть. И если это так, то охотиться на Осколок — очень плохая идея.
Автоматика корабля пискнула, отвлекая от разговора — завершилась предполетная подготовка. Мы зависли в доке, готовые к выходу в космос. По моей коже пробежала лёгкая дрожь. Космос за пределами станции, с его мерцающими звездами, показался не бескрайним океаном возможностей, а темной, кишащей неведомыми хищниками пучиной. Мои детские представления о космических путешествиях и исследованиях диких планет, где максимум с чем можно было встретиться — это аномальные погодные условия — разлетелись на части. Но с другой стороны, чего я ожидал после всего происходящего? Галактика населена монстрами, чуждыми всему живому? Чтож — значит это их проблемы. Мне нужны уровни, мне нужна сила — а значит им суждено стать моей целью. Много Осколков? Много хтонических тварей?
Ради выживания Земли вполне можно пойти на риск, открывая сезон охоты.
* * *
Область разреженного горячего газа в межзвёздной среде внутри рукава Ориона всегда считалась местом — неинтересным для любых исследователей. Больше трёх сотен световых лет пустоты с небольшой концентрацией нейтрального водорода.
Вот только, кое-что там всё-таки было.
Спящий Рой. Распределённый организм, состоящий из неисчислимого множества объектов самых разных форм и размеров, начиная от очень мелких, буквально каменных обломков размером с кулак взрослого человека и заканчивая очень старыми гигантскими планетами, сокрытыми от взора любых наблюдательных средств благодаря врождённым свойствам защитного покрова. Бессознательная, всепоглощающая воля к расширению, вплетенная в саму основу существования. Сеть, растянувшаяся на световые годы, сплетенная из триллионов спор-сенсоров, дрейфующих в вакууме, и могучей паутины связей, тянущихся к зараженным мирам — Осколкам.
Один из молодых Осколков, глубоко укоренившийся в каменной плоти планеты, был лишь крошечным узлом в этой необъятной сети. Он существовал без осознания целого, лишь исполняя свою функцию. Поглощать. Превращать. Копить запасы биомассы и энергии. Готовиться к созреванию, к моменту, когда спора-матка разорвет планетарную кору и устремится к новым мирам, а легионы монстров-охотников разделятся на две части, первая из которых отправится — защищать основное тело Роя, а вторая — искать новые миры для заражения.
Его поверхность — пульсирующая хитиновая шкура, покрывающая континенты, была гигантским рецептором, собирающим тепло звезды, вибрации недр, химический состав атмосферы — все это питало фабрики смерти в его глубинах.
Всё происходило так, как происходило и сотни тысячелетий до этого, пока сон основной части Роя не был нарушен.
Микроколебание в гравитационной паутине системы. Нарушение периметра и множественная гибель объектов.
Осколок сонно зарегистрировал угрозу, запустив стандартный протокол: подготовку защитных механизмов. Под поверхностью, в биореакторах начали формироваться первые охотники. Слабые, не обладающие способностями, не умеющие даже летать, способные лишь завалить противника массой.
А затем пришел резкий укол боли. Как если бы его тело внезапно лишилось пальца. Осколок, затерянный на краю спирального рукава галактики, внезапно умолк.
По основной сети, медленно, как сейсмическая волна через континент, пошла дрожь. Инстинктивный, животный дискомфорт. Нарушение шаблона. Утрата части целого. Это было неправильно. Это вызывало смятение в базовых алгоритмах существования.
Периодически такие случаи происходили, но и для них существовал алгоритм. Отправка охотников. Обычно этого хватало. Специализированные существа уничтожали угрозу и Рой снова впадал в спячку.
Но в этот раз было нечто ещё. Нечто такое, что заставило всю гигантскую, полуспящую сущность Роя вздрогнуть на каком-то глубинном, бездонном уровне.
Запах. След. Отпечаток. Энергетическая подпись.
Подпись, которая присутствовала в самом Рое с момента своего зарождения во тьме времен. Знала каждая его спора, каждый атом его плоти. Знак Творца.
