— Ослабь, — произнёс он, чуть шевельнув пальцами. — Он хочет что-то сказать на прощание.
Хватка ослабла, и Юнис закашлялся.
— За что? — едва сумел выдавить он.
— Он спрашивает, за что? — пояснил Донгор, взглянув на брата.
— За предательство, — спокойно ответил лекарь и вышел из ниши, которая беззвучно закрылась за его спиной. — Разве он не знает, что за предательство на Диктионе убивают?
— Я не предатель, — с трудом вздохнул Юнис и, сев, привалился спиной к стене. — Я даже не подумал о таком повороте, иначе взял бы с Кибелла какой-нибудь пароль. У вас ведь есть всякие тайные словечки, которыми вы подтверждаете правду?
— Причём здесь Кибелл? — поинтересовался Донгор.
— Это было его требование. Он сказал, что хоть один из нас троих должен выбраться, чтоб возглавить сопротивление. Любой ценой. Чем я могу это доказать?
— Поклянись, — мрачно усмехнулся Реймей.
Юнис какое-то время смотрел на него. Он и представить не мог, насколько Кибелл распустил своих слуг. Какой-то лекарь, какой-то механик… И уж тем более он не подозревал, какую власть эти двое имеют над людьми, чтоб вот так заставить ползать по полу короля. Да ещё ползать почти по собственной воле.
Он не стал возмущаться и оскорбляться. Он понимал, что его жизнь в их руках, и признавал, что, возможно, они имеют право на свои действия. А коли так, нужно быть с ними честным. Как и с их королём.
— Клянусь тёмным светом Донграна, тайного, непостижимого и бессмертного отца и покровителя Оны, — произнёс он и приложил ладонь ко лбу в том месте, где на статуэтках Донграна располагался третий глаз. Никогда и ни перед кем он не вымолвил бы этих слов, не сделал бы этого жеста, поскольку культ Аматесу считался на Диктионе повсеместным и официальным, а Донграна уже давно относили к древним, забытым и тёмным богам.
— Если б ты поклялся именем Аматесу, я бы тебя убил, — заметил Реймей. — Я тебе верю, — он обернулся к брату и Донгор молча кивнул. — Что с Кибеллом? И где Энгас? — спросил лекарь, опускаясь рядом на колени. Его холодные пальцы тихонько касались лица Юниса, и боль в горле и лёгких уходила вместе с удушьем. — Мы ничего о них не знаем. Видели только, как тебя проводил сюда подручный их главаря.
— Кибелл мёртв, — ответил Юнис, и увидел, как замерли пальцы Реймея. Его лицо стало скорее озабоченным, чем печальным и он снова бросил взгляд на безмолвного брата.
— Кто это сделал?
— Наёмник, ормиец по имени Авсур. Принц Рахут приказал сбросить тело в колодец.
— В какой?
— Не знаю.
— В любом случае с этим придётся подождать, — тихо произнёс Донгор. — Где Энгас?
— Второй наёмник, алкорец Сёрмон отвёз его утром в Долину огней. Может, он ещё жив, — голос Юниса неожиданно прозвучал жалобно.
— Мы отправим туда людей, — кивнул Донгор. — Но на лошадях они вряд ли успеют. Тем более что придётся пробираться лесами. Их спутники контролируют дороги.
— Что происходит? — спросил король, взглянув по очереди на братьев. — Вы на свободе и должны знать.
— Это крейсер, — тихо ответил механик. — Огромный, хорошо вооружённый ормийский крейсер. Я засёк его на границе системы. Он шёл очень резво. Я хотел предупредить Кибелла, но, как назло, мы отключили коммуникационную сеть. Я пошёл сам, по пути встретил Реймея. Он поспешил предупредить королеву, а я помчался сразу в Храм. И опоздал. Там почти все уже были мертвы. Пришельцев было не больше десятка, но они вооружены импульсным оружием, и монахи оказались бессильны против них. Я не нашёл там Кибелла и решил, что он ещё не покинул дворец и ждёт нас с Реймеем. Я вернулся потайным ходом, но вас здесь уже не было.
— Что с Шилой?
— Она покинула столицу, — ответил Реймей. — Вместе с дочерью. Они в безопасности.
— А Хэрлан?
— Он жив. Монахи, оказывается, знали о чём-то страшном. Жрецы получили неясное, но довольно мрачное предсказание. Их мнения разделились, и большинство не поверили. Остальные, среди которых был и Хэрлан, решили принять меры. Хэрлан срочно отправился в дальние обители, чтоб предупредить братьев. Они просто не знали, когда это произойдёт. Большая часть членов Совета Храма погибла.
— Но часть уцелела? — оживился Юнис.
— Часть, — кивнул Донгор, странно взглянув на него.
— Что слышно из Болотной страны?
— Как всегда, ничего.
— Алкорцы успели сообщить о вторжении на свою планету?
— И не будут, — Реймей поморщился. — Граф Гаррет согласился поддерживать связь с Алкором, чтоб держать своих в неведении о захвате Диктионы.
— И его вы тоже?.. — Юнис с усмешкой потрогал своё горло.
— Он чужак и пусть с ним разбираются чужаки, — равнодушно пожал плечами лекарь.
— Кибелл и Энгас попали в беду из-за Микеллы. — сообщил король.
— Он своё получит, — тихо произнёс Реймей. — В своё время. Но прежде чем умереть, он ответит на наши вопросы.
— Я хочу это увидеть! — прорычал Юнис. — Кибелл был мне как брат, а Энгас — мой родич!
Реймей задумчиво взглянул на него.
— Я передам твою просьбу Совету Храма, — он поднялся с колен и подошёл к брату. — У нас ещё есть вопросы к нему?
— Пожалуй, нет.
— Совету Храма? Вопросы? — Юнис изумлённо смотрел на них. — Причём тут Храм?
— Сыновья Аматесу приняли те полномочия, которые предложил им Кибелл в своё время, и теперь они управляют планетой, — пояснил Реймей.
— Но это предложение было сделано во время последнего вторжения баларов! Три года назад!
— Кибелл не брал его обратно. К тому же, в его отсутствие некому возглавить сопротивление.
— Но есть же Хэрлан! Энгас ещё, быть может, жив!
— Мы надеемся, что так и есть, однако это ничего не меняет.
— Но почему вы говорите со мной от имени Совета?
— Мы имеем на это право, — произнёс Реймей, а Донгор усмехнулся.
— Не волнуйся. Воспринимай наши слова как знак доверия. Просто теперь ты знаешь немного больше, чем знал. Совет всегда правил Диктионой и будет править. Руками Энгаса, если он жив. Или руками Кирса, когда он вернётся, как правил руками его отца.
Юнис поражённо смотрел на них.
— Совет руководил Кибеллом? Он собирается руководить Энгасом и Кирсом?
— Нет. Кибелл — это и есть Совет. Как и Энгас, как и Кирс с начала этого года. Как я, как Реймей.
— Вы все входили в Совет, — пробормотал король Оны. — Невероятно.
— Все короли Дикта и все их приближённые всегда входили в Совет.
— Но почему я?..
— Мы все — Сыновья Аматесу, — улыбнулся Донгор. — А ты поклоняешься Донграну. Мы не посягаем на твою духовную свободу, но не обязаны доверять тайны Ордена иноверцу.
Он подошёл к стене, и ниша открылась перед ним. Реймей на несколько мгновений задержался. Внимательно посмотрев на Юниса своими тёмными глазами, он произнёс:
— Помни, мы наблюдаем за тобой. Всегда.
Судорожно сглотнув, Юнис кивнул и невольно прикрыл рукой своё горло. Братья скрылись в нише, и панель закрыла её. Юнис вздохнул и покачал головой. Как ни странно, ему стало легче. Может, потому что он понял, что рядом есть сила, способная заменить Кибелла.
Изгои
I
Авсур проснулся, когда на улице уже начало смеркаться. Он сразу же почувствовал, что рядом кто-то есть и этот кто-то — не Сёрмон. Чтоб так горячо дышать в затылок, парню нужен был убийственный жар, не говоря уж о том, что душиться подобными ароматами даже да него было, пожалуй, слишком. Но где-то он уже встречал этот сладостный и возбуждающий запах. Он вспомнил и усмехнулся. Горячий нежный язычок скользнул по его плечу. Он обернулся и увидел рядом с собой маленькую красавицу с чёрными звёздами очей и благоухающими локонами, окутывающими её едва не с головы до ног. Встретившись с ним взглядом, она что-то мурлыкнула и припала к его губам со страстным и хищным поцелуем. Потом слегка отодвинулась и снова взглянула на него. Кажется, она была обескуражена и разочарована. Авсур усмехнулся. По сравнению с соплеменниками он всегда был слишком холодным, по крайней мере, в любой ситуации умел сохранять контроль над собой. Его слегка позабавило смущённое выражение на личике прекрасной Бонн-Махе, Чёрной звёздочки императорского гарема. Теперь она уже не та, но… Впрочем, в сумерках, скрывших мелкие морщинки возле её глаз и губ, смягчивших ожесточившиеся черты, она и сейчас была ослепительна и желанна. А Авсур, как и покойный Император Ормы, имел тягу к маленьким женщинам.
