— Но ведь вскрытия, проверки…
— Подтверждали, что все правильно, просто лечение не помогло, организм не справился. Бывает.
— Дарел знал? — если он с самого начала был в курсе, то зря я его жалела.
— Нет, случайно выяснил, когда понял, что их исследования стали принимать немного не тот оборот, на который он рассчитывал. И уйти ему никто не позволял. Он попытался, но, как ты понимаешь, на него имелся мощный рычаг давления — клятва. Так что единственное, что он мог сделать — поскорее завершить лекарство, чтобы люди не умирали. И он старался. И еще, его лаборатория не была единственной. Ликхар нашел разных талантливых целителей и алхимиков и решил, что у кого-нибудь да получится синтезировать вещество, способное заменить кровь реликтового василиска, которого так и не смогли найти. Ты представляешь, сколько целителей в этом участвовало? Боюсь, половина Целительской палаты пойдет под суд. Некому будет людей лечить.
— Да ладно, — мне вспомнился мой бывший, просиживающий штаны в личном кабинете, — там одни дармоеды.
— В любом случае, кризис среди целителей неминуем.
— И Дарел тоже пришел ко мне…
— Это совпадение. Он случайно тебя встретил и подумал, что если на людях не получается, то можно попробовать на магических животных. Не заражать драконьей чумой, просто увидеть, как действует лекарство, выжигает ли оно магию. Вдруг то, что не может решить он, сделает самая талантливая ученица их потока?
— Ага, и хотел пригласить меня в их замечательную лабораторию, — но злиться на однокурсника все равно не получалось. Это тоже от усталости, вот отдохну, наберусь сил и при встрече все выскажу. И даже на такую приятную лесть не поведусь.
— Хотел, но он был в отчаянии. Понимал, что так дальше продолжаться не может и не знал, что ему делать. Рассказать кому-то правду он при всем желании не мог. И мы с ним серьезно рисковали, ослабляя на нем клятву-ошейник. Если бы эмпату вздумалось проверить, как там его «подарок», он бы точно заметил. Дарелу просто повезло, что Айрат, видимо, или был слишком занят своими планами по захвату власти, или просто расслабился. Нельзя контролировать все и всегда, да еще так долго — почти десятилетие.
— Почти десятилетие… — эхом повторила я.
Столько сил, времени и денег вложено в проект по возрождению драконьей чумы и захвату трона, я даже прониклась уважением, осознав объем проделанной работы. А мы взяли и все испортили. Гады.
— А как ты оказался заражен? И зачем?
— Айрат видел, что я все ближе подбираюсь к его детищу, и не мог допустить срыва всех планов. Хотя мы были не друзьями, скорее, приятелями. У нас много общего, почти ровесники. Мне бы хотелось думать, что ему нелегко далось это решение. Мы с ним не всегда встречались за ужином в ресторане, иногда разминались на спаррингах. Так что получить образец моей крови он мог. А дальше — дело техники, и его подчиненных в одной из лабораторий.
— А почему бы тебя просто не убить? Нет, я рада, конечно, что Ликхар пошел таким путем, но все же.
— Насильственная смерть — это всегда расследование. А посколько я не абы кто, то расследовали бы тщательно. Кто знает, куда бы завело? А тут я заболел, наверняка, подобрали бы для официального диагноза болезнь, подходящую по симптомам, но вылечить не смогли. И все гладко. К тому же, думаю, тут еще сыграло желание Айрата посмотреть, как драконья чума действует на сильных магов и Высоких лордов. Ведь именно для таких, как я, оно и готовилось.
— В общем, повезло тебе со мной, — резюмировала я.
— И с Дао, — согласился Ксавьер. Да, именно нашему реликтовому любимцу он обязан выздоровлением. Впрочем, там еще три василисихи ползает, уж кто-нибудь, да поделился бы кровью.
Пока мы беседовали, Центральный целительский корпус вырос огромной махиной.
— Что-то я после твоего рассказа боюсь за Майка, — я поскорее выбралась из экипажа.
— Не бойся, с ним охрана и надежные люди.
«Все равно заберу его домой», - решила я. А то мало ли.
Оказывается, у тайной стражи здесь имелись собственные палаты, которые были отлично защищены и оборудованы. Друг лежал в одной из таких. И в палате он оказался не один.
Рядом с ним сидел Дарел. Как-то слишком близко, и, стоило нам открыть дверь, поспешно отодвинулся. И руку Майка отпустил. Мы не вовремя? Не потому ли Майки так рвался в лабораторию? Я-то по наивности все списывала на любовь к науке, а может, дело совсем не в ней? Потом обязательно расспрошу, не все ж блондинистому эмпату в мою личную жизнь нос совать.
— Ты как? — я бесцеремонно подвинула Вольса. В конце концов, именно из-за него Майк и оказался в той злосчастной лаборатории. И высказать все бывшему однокурснику я пока не передумала, а только отложила до более подходящего момента.
— Живой, как видишь, — друг лежал с перебинтованной головой, весь обложенный восстанавливающими артефактами, бледный, но в сознании. Значит, мозги не расплавились.
Я смотрела на него, смотрела, думала, думала, а потом навалилась и неловко обняла обожженными руками. Майк захрипел, Вольс встрепенулся, но благоразумно решил не вмешиваться.
— Спасибо тебе, — я чмокнула эмпата в щеку.
Отругать бы его за такой риск. Но если бы Майка там не было, или если бы был кто-то другой, не настолько заинтересованный в моем спасении, стал бы незнакомый человек так выкладываться? А Майк едва себя не угробил, но сделал все и даже больше.
— Сама-то как? — спросил друг, когда я его отпустила, и покосился на мои руки.
— Ерунда, — отмахнулась я, но тут Дарел подошел с мазью и бинтами.
— Давай обработаю и вылечу, — предложил бывший однокурсник. — День с бинтами походишь, а завтра можно снимать.
Я исподлобья посмотрела на неожиданного помощника. Что-то не очень хотелось соглашаться.
— Я же знаю, что виноват перед вами, — покаялся Вольс. — Что не нужно было вас во все это втягивать… — он бросил грустный взгляд на Майка, и я сдалась. Исключительно ради лучшего друга.
— Лечи, — разрешила я и вытянула руки.
Дарел улыбнулся, осторожно переплел наши пальцы, и магия освежающей прохладой потекла по обожженной коже. Не подведет. Уверена, Айрат Ликхар ему преподал отличный урок в жизни о том, где бывает бесплатный сыр и что случается с наивными мальчиками, жаждущими быстрой славы и легких денег.
В дверь постучали, Ксавьер приоткрыл и кивнул.
— Я выйду на минуту, — и скрылся в коридоре, отдав приказ охране никого не впускать.
— Он справится, не переживай, — успокоил меня друг, видя, как я разом напряглась. — Муж у тебя невероятно крут. Ты бы видела, как он вел переговоры с мехами, а как потом тебя искал. И бой с нашей стороны тоже был впечатляющий.
— Да уж, повезло, — вздохнула я без особой радости.
С кем попроще было бы легче. И пусть он не лорд Тайны, но просто так ему уйти не позволят. Государство не любит отпускать своих людей. Все равно останется на какой-нибудь менее помпезной, но не менее рисковой должности. И все равно я буду за него волноваться и не спать ночами, ожидая с очередного задания.
Минут через пятнадцать Ксавьер вернулся с новостями.
— Тело Ликхара нашли, — обрадовал он нас с порога.
— Точно он? — засомневалась я и заметила, как напрягся Дарел.
— Точно. Отец лично удостоверился. Сейчас сообщение от него на наш местный переговорник пришло.
— Ушел от суда, — вздохнул Майк.
— Но тело мехи не отдают, настаивают, чтобы осталось у них. Это будет решать король, но, думаю, согласится.
Мы переглянулись.
— Зачем? — осторожно спросила я.
— Похоже, у них есть какая-то идея касательно снятия клятвы. Они его поэтому так активно и искали, поверьте, в их системах стока и очистки это совсем не просто. И нашли-то случайно, иначе бы просто оставили себе по-тихому, но наши успели заметить. Я подробностей не знаю, только слышал, как отец опять с кем-то из верхушки гильдии ругался.
Только теперь Дарел успокоился, видно, что у него прям отлегло. Хотя, готова поспорить, что он тоже должен был почувствовать смерть того, кому давал клятву, ведь полностью его Ксавьер не освободил. Но почувствовать — это одно, а услышать подтверждение — совсем другое.
