— Шарлотта! — улыбнулся он елейной улыбкой, в которой всегда чувствовалась настораживающая фальшь, и аккуратно отставил графин.
— Не стесняйтесь меня, — махнула рукой. — Я все равно уже ухожу. Пора переодеваться.
— Госпожа Чейс говорила, что ты не хотела к нам приезжать. — Энтон бросил очередной пронизывающий взор. Всегда считала, что у него глаза королевского палача.
— Собиралась к родителям в Эл-Бланс, но планы изменились, — весьма удачно соврала я. — Новый год — все-таки семейный праздник.
— Поэтому ты и здесь, — многозначительно усмехнулся Чейс-старший, но немедленно перевел тему: — Как экзамены?
— Неплохо.
— Слышал, тебе пришлось нанять репетитора по северному диалекту, — выказал он нервирующую осведомленность.
— Вы намекаете на Ноэля Коэна? — с прохладной улыбкой уточнила я. — Он согласился по-дружески мне помочь.
Стараясь скрыть, насколько обескуражен неожиданной прямолинейностью, собеседник уточнил:
— Ты дружишь с северянами?
— Раз уж вы вдохновитель программы обмена студентами…
Последовавшая пауза длилась чуть дольше, чем позволяла непринужденная светская болтовня.
К двадцати годам я наконец осознала, что люди, подобные Энтону Чейсу, всегда улыбались в лицо, говорили тихими голосами, ласково и немного обязывающе, но стоило повернуться к ним спиной, как в эту самую спину могло прилететь все что угодно: плевок, проклятие или даже нож. Последнее, полагаю, было бы особенно эффектно.
— Я видела колье, которое вы оставили, — прервала я молчание. — Благодарю за подарок, оно чудесное.
— Его выбрал Алекс, — солгал Энтон.
— У вашего сына хороший вкус, — вежливо обманула я в ответ.
Вообще-то, на этом моменте принужденную беседу следовало прекратить, но у хозяина дома явно имелось много свободного времени и мало занятий. Я не успела предпринять ни одной попытки покинуть библиотеку, подхватив под мышку азрийский роман, а он вновь заговорил:
— В последнее время вы не ссоритесь с Александром?
Интересная постановка вопроса.
— Все прекрасно, — улыбнулась я и все-таки добавила: — Он по-прежнему пытается меня игнорировать. Если вы не против, то все-таки пойду.
— Не переживай об Алексе, Шарлотта, — загадочно произнес он. — Он знает, какое ему досталось сокровище, и, безусловно, тебя ценит.
— Безусловно, — с трудом сдерживая издевательскую ухмылку, поддакнула я.
— Я со всем разберусь и наведу порядок.
Прикрыв за собой дверь библиотеки, я точно из мертвого мира вернулась в живой. Чейс-старший, как большая черная дыра, поглощал вокруг себя абсолютно все: запахи, звуки и воздух. С чем он планировал разбираться, осталось большой загадкой, и невольно представилось, как Энтон с метелкой в руках подметает внутренний двор Ос-Арэта, наводя в нем порядок.
Сборы на праздник много времени не заняли, дольше принимала ванну, чем разбиралась с платьем. В наряд с открытыми руками и прозрачной кружевной паутинкой на плечах мне помогла упаковаться горничная. Она ловко застегнула длинный ряд крючков на спинке, и под восхищенное оханье в зеркале я проследила за преображением.
Силуэт сам собой ужался, подобрался, чуточку расширился в талии, за что было искренне неловко, подтянулся на линии декольте, пряча исподнее белье. В конечном итоге платье идеально село на фигуру, словно его десять раз подгоняли и стежок за стежком прилаживали к моим не то чтобы очень женственным формам.
На аккуратных ногтях засеребрились блестки, а на мизинце, над суставом, засверкал крошечный камень. Высушенные магией волосы свернулись блестящими крупными локонами, упали на спину тяжелой золотистой волной. Оставалось закрепить пряди заколками, что и сделала расторопная помощница.
Макияж шел в комплекте. Тон лица выровнялся, на скулах появился нежный румянец, на верхних веках прочертились кокетливые стрелочки. Ресницы почернели, потяжелели и удлинились. Я похлопала этими самыми новыми опахалами. Удивительно, как вокруг не колыхался воздух, а меня не подняло над полом и не унесло к люстре на десять магических огней!
— Держите ваши туфельки.
Горничная кивнула на прикроватный пуф и качнула туфлями, похожими на пыточное устройство. Мучиться, правда, не пришлось — мама расстаралась и, сидя в Эл-Блансе, заказала заклятые туфли. Обувка подстроилась под форму стопы и выбрала идеальный размер, чтобы не намять пятки.
Я поднялась, выпрямила спину и подошла к зеркалу.
— Господи, молодая госпожа, вы такая красавица! — причитала добрая служанка, поправляя мне вытянувшийся до самого пола и прикрывший высоченные каблуки подол платья. — Хрупкая статуэтка! Сразу видно породу!
Спорное утверждение. Химера у Ирэны тоже превращалась во вполне породистую болонку, а приглядишься — простой бес.
— Спасибо, — слабо улыбнулась я и оценила себя в зеркале.
Из отражения на меня смотрела Лилия Тэйр в юности, разве что одетая в модное платье. Даже показалось, будто в воздухе повеяло любимым маминым благовонием.
— Возьмите. — Горничная протянула длинные кружевные перчатки.
В зеркале я нашла взглядом изящный цветочный орнамент на внутренней стороне предплечья. В живом металле нательного украшения отражался свет.
— Не нужно перчаток. Маникюр никто не увидит.
Горничная смотрела растерянно и немножко осуждающе. Чуть не пообещала, что тщательно помою руки перед ужином.
— Что ж, пора явить себя миру, — иронично объявила я и плавной походкой, невольно шагая от бедра, чтобы удержать равновесие и не слишком колыхать задом, направилась на выход. Вернее, ко входу в семейный ад Чейсов.
— А колье! Колье-то забыли! — всполошилась добрая женщина. — Оно под наряд идеально подойдет!
— У меня уже есть украшение, — обернулась я и продемонстрировала руку с цветком.
Идти на высоких каблуках оказалось удовольствием сильно ниже среднего. Потребовалось немало времени, чтобы вернуть контроль над ногами, руками и общей телесной подвижностью. Чуть не перекрестилась, когда удалось без потерь повернуть за угол. Думала, что войду лбом в стену и начну новый год, на который возлагала большие надежды, в глубоком обмороке.
Сразу за поворотом я столкнулась с Алексом, небрежной походкой направлявшимся к лестнице. Он был одет в элегантный черный смокинг и на ходу поправлял запонку. Взгляд, брошенный в мою сторону, не выражал никакого интереса, но голос звучал без раздражения:
— Красивое украшение. — Он указал на металлический орнамент на моей руке. — Я подарил на Новый год?
Удивительно, как понимание, что девушка больше не имеет матримониальных планов, влияет на модуляции голоса у мужчин.
— Нет, ты подарил колье.
— И ты его не надела, — усмехнулся Алекс. — Оно старомодное и принадлежало моей бабушке?
— Ты решил не размениваться на семейные бриллианты и купил мне совсем новенькие лунные кристаллы в королевском ювелирном доме.
— Так почему они не на тебе? Решила утереть нос моему отцу?
— Не подошли к платью, — без малейших мук совести соврала я.
— Разве лунные кристаллы не изменяются под цвет одежды? — сморщился Алекс.
— Меняются, — согласно хмыкнула я.
За светской беседой мы незаметно добрались до лестницы. Народ уже постепенно прибывал, и Чейсы-старшие тихо переговаривались с самыми первыми гостями. Лакеи помогали снимать вновь прибывшим верхнюю одежду, горничные услужливо подносили игристое вино. В общем, дом постепенно оживал. Ирэна была одета в золотое платье по фигуре, вспыхивающее от любого движения, как снег на солнце.
— Готова к спектаклю, моя дорогая невеста? — хмыкнул Алекс и неожиданно предложил мне локоть: — Держись, иначе свернешь шею.
— Поэтому ты никогда не помогал мне спускаться? — искренне заинтересовалась я. — Надеялся, что я не дотяну до последней ступеньки и не придется жениться?
— По-моему, ты обо мне предвзято судишь, — парировал Алекс.
— По поступкам.
Аккуратно подхватив длинную юбку одной рукой, второй я вцепилась в предложенный локоть.
