***Странички прошлого***
«День 30-й второго осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
«Невероятно, здесь есть записи очевидцев. Ворас действительно был магом, сильным магом — одним из глав рода, но его земли растоптаны полчищами чудовищ, неподвластных магии. Люди гибли деревнями, и он решился на отчаянный шаг, ведь за спиной чудовищ стоят враги — беловолосые варвары севера. Кто они — люди или звери, маги или демоны — летопись не сохранила…»
***В пути. Горы***
День был трудным. Сегодня мы целый день топали пешком, ведя в поводу своих кушаров. Тропа упрямо ползла вверх, заставляя нас карабкаться по почти отвесной скале. Как ни странно, копыта кушаров оказались приспособлены к горным тропам гораздо больше, чем мои ноги и часто от падения меня страховала Ночка, уверенно стоящая на ногах даже посреди каменистой дороги. К вечеру мы добрались до небольшого плато, со всех сторон окруженного сего-голубыми валунами, и, пока мужчины устраивали ночлег, а бессменный Шарун колдовал над ужином, я, никем не замеченная, ускользнула. Здесь, на узком карнизе, чуть ниже уровня плато, с которого я спустилась по каменным уступам скал, приютилась маленькая ровная площадка и я по давней привычке уселась, свесив ноги над обрывом. Зрелище, которое разворачивалось перед моими глазами, было воистину необыкновенным и стоило ради этого померзнуть на пронизывающем ветру! Всегда любила это ощущение восторга, которое будил во мне горный пейзаж, а здесь оно было ошеломляющим, сродни эйфории! Я вбирала в себя красоту скал. Там, внизу, они еще казались серо-голубыми, а здесь, голубые с синевой, они казались рисунком ребенка, талантливого малыша, который перепутал цвета и на голубых скалах лежали бирюзовые искры льда и все это золотилось в лучах заходящего солнца.
— Спряталась, — сверху со скалы спрыгнул шарг и опустился рядом, болтая ногами над обрывом.
— Красиво! — вздохнула я.
Не признаваться же волку, что я действительно хотела отдохнуть и от окружающих, и от себя, от потребности держать лицо, необходимости контролировать свои взгляды, мимику, слова… Не дать даже повода задуматься, присмотреться, понять…
— Красиво, — тихо произнес он, соглашаясь. — Красиво и мертво…
— Почему? — я насторожилась, и мое любопытство тут же подняло уши.
— Здесь жили ирбисы… — как будто это все объясняло, произнес он и замолчал. Молчала и я, надеясь, что шарг продолжит и он не подвел… — Когда-то горы принадлежали им, — он окинул скалы печальным взглядом. — Ирбисы жили обособленно в каменных дворцах внутри скал. Говорили, что стены их украшены мозаиками из самоцветов и каждый из них несет силу скал. Поэтому ирбисы все маги… Они спускались с гор и помогали моему народу, лечили…
— Какие они были? — тихо спросила, сейчас сидя на холодной скале и глядя на пустынный пейзаж.
Я почувствовала себя, как при покойнике, но не спросить не могла.
— Я не знаю, Рин, — так же тихо ответил шарг. — Люди уничтожили ирбисов в первую очередь. В храме Луны я видел каменные барельефы и на них людей-кошек. На картинах они меньше и людей, и нас; они не имели второй ипостаси и выглядели как большие скальные ирбисы, только с крыльями и лица их более похожи на наши…
— Хотела бы я на них посмотреть…
— Только однажды я видел скального ирбиса, — продолжал волк. — Легенды говорят, что когда-то они были младшими братьями племени рысей-крыланов, маленькие домашние животные с крыльями и шкодным характером. А я встретил огромного кота, конечно, он меньше волка, но все равно маленьким не назовешь. Если такого поставить на задние лапы, он, наверное, не меньше тебя будет… — он помолчал, — я не стал ввязываться в драку, возможно, смог бы принести Ласуньке мягкую шкуру на лавку, но… я не смог. Когда-то они были крылаты… Когда-то их предки защищали и помогали нам…
— Дайшар, — я слегка повернулась к нему, стараясь рассмотреть черты лица в сгущающемся сумраке, — поэтому ты хотел оставить меня в деревне? — то, что у волка нет никаких романтических поползновений в мою сторону, я поняла сразу, да и Лана сказала прямо, что разбитое сердце не склеишь.
Но тогда я не понимаю, зачем шарг целовал меня.
— Прости, — он извинялся, но было видно, что вины за собой не чувствует. — Ты вылечила Ласуньку и я надеялся, что смогу уговорить тебя остаться, — он поднял голову и смотрел в глаза и в глубине их явно читалась тревога за судьбы стаи, волчат и стало понятно, что ради них он сделает многое и в обмен на целителя в стае готов был поступиться даже своей волчьей свободой.
Я кивнула, принимая его объяснения вкупе с извинениями, это я могла понять. И пусть, согласись я на предложение красавчика-волка, оставалась бы нелюбимой, но, узнав его лучше, я поняла, что, наверное, полюби я его, то никогда бы не догадалась об истинном положении вещей, окруженная заботой и теплом этого шарга. Хвала всем богам этого мира, что этого не произошло! Он заслуживает выбирать свою дорогу сам, а не в угоду потребностям стаи. Я положила голову на плечо Дайшару и молча повернулась к темнеющим горам, любуясь последними золотистыми лучами, что с трудом прорезали наступающий мрак. Рядом с ним было спокойно и тепло, лишь где-то глубоко внутри копошились тревожные мысли, которые я задвинула в самый дальний уголок сознания — для них время еще не пришло.
***Странички прошлого***
«День 33-й третьего осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
«Я вновь забыл про свой дневник, но тому есть немало причин. За месяц с хвостиком я перерыл всю библиотеку: свитки, книги, разрозненные записи, дневники — и наконец, в моей голове сложилась картина пятисотлетней давности.
Ворас все-таки был магом, братом старейшины и одним из лучших в своих землях. А земли были богатые, большие города вздымали свои шпили в чистое небо, рудники давали золото и медь, сады цвели дважды в год и трижды земля давала урожай. Но еще больше славилась та земля красотой своих кашасер, красотой и силой, которую они дарили своим возлюбленным магам. Правили здесь несколько старинных родов и старшим из них был брат Вораса. Но вот пришли к старейшинам послы дальних стран, просить помощи и защиты, мол, распоясались дикие воины на севере, идут войной, сметая города… Но посмеялись маги и отказали в помощи. Потом пришли соседи ближние, с которыми торговлю вели и дела имели. Просили они объединить усилия, сомкнуть ряды и усмирить угрозу, но испугались маги и отказали в помощи. А когда враг стал у их порога, не к кому было обратиться магам — смела дикая орда с лица земли и ближних, и дальних соседей, угнала в рабство, заставила склонить шеи. Один за одним гибли непобедимые города, высокие стены варвары ровняли с землей, скот угоняли или резали на прокорм орде, что лавиной расползалась по землям Вораса. И решили они встать стеной и защитить свой последний оплот, но сила магии, несмотря на всю свою разрушительность, не смогла причинить вреда чудовищам, которыми управляли варвары. Они оказались неподвластны магии, а мастеров разящего железа у разленившегося под защитой сильнейших магов народа было слишком мало. Но Ворас на то и был сильнейшим, что многое мог и многое делал, а помогала ему его кашасера, его единственная, любимая кашасера. Их взаимная связь была так глубока, что Ворасу не требовался близкий контакт, она отдавала магию силой воли, напитывая заклинания мощным контуром, заставляя работать вне зависимости от резерва мага. И когда Ворас убедил старейшин, что другого пути нет, то открыл портал, даря им свободу. Когда портал закрылся, жертвенный камень — символ богов их мира, ныне забытых — оказался на этой стороне, а вот Вораса и его кашасеры (ее имени хроники не сохранили) там не оказалось.
При чем тут жертвенный камень, я пока не понял, ссылки на него есть и в более поздних свитках, книгах, но что он символизирует или чем так важен при открытии портала, я не разобрался. Но теперь стало ясно, откуда у мага настолько неограниченный резерв. Кашасера — вот он ключик к могуществу и неограниченной силе! Кашасера, которая будет любить меня и отдавать накопленную силу, а если будет возможность делать это просто усилием воли, то неограниченный резерв обеспечен. Странно, почему никто не додумался до такого простого способа передачи энергии, ведь кашасер в мире немало…»
