Бежать! Куда? Неважно. Лишь бы подальше от этого ужаса, от этого шелестящего, пожирающего мрака.
Он ворвался в полуразрушенный обеденный зал экипажа. Столы с некогда белыми, а теперь заляпанными кровью и копотью скатертями были перевернуты, посуда разбита, а некогда дорогие люстры, каждая стоимостью в пару сотен тысяч кредитов, валялись на полу, превратившись в груду хрустального крошева. Не обращая внимания на творящийся бедлам, побежал дальше, сделал один шаг, второй, третий и остановился, как вкопанный.
Чёрная биомасса затянула всё вокруг — стены, потолок, выходы. Она заключила его в пульсирующий кокон. Правда, вместо ожидаемой темноты, в нём было светло из-за тех же красноватых прожилок, светившихся изнутри. Воздух стал густым, тяжелым, пахнущим медью и озоном.
Стена перед ним поплыла, перетекая, превращаясь в огромную, грубо вылепленную голову с глубокими пустыми глазницами. Внутри них вспыхнули две точки холодного, мертвенно-синего света, обжегшие его пронзительным, изучающим взглядом, проникающим сквозь плоть прямо в мозг. И к его удивлению, он не почувствовал немедленной враждебности, скорее вопрошающее безразличие. Как будто его рассматривали под микроскопом.
По телу КралТар’Сина пробежала волна ледяного ужаса, смешанного с парализующим недоумением. Что нужно этому чудовищу? Почему он ещё жив? Почему его не съели сразу, как тех в клетке?
Черная голова наклонилась одним слитным, плавным движением. Из сформировавшейся ротовой спирали, усеянной рядами крошечных, вращающихся зубцов, донесся низкий, вибрирующий гул. Он резонировал в костях, в зубах, в самой грудной клетке, проходя сквозь пространство и тело разумного. Каким-то запредельным, не принадлежащим ему чувством он понял, что это попытка установления связи. Вопрос, заданный на непонятном языке.
КралТар’Син, смотрел в эти мертвые звезды-глаза, чувствуя, как рассудок медленно сползает в бездну безумия под давлением этого взгляда и гула. Он открыл рот, чтобы закричать, выплеснуть весь накопившийся ужас, но из горла вырвался лишь хрип.
Гул повторился. Громче. Настойчивее. В нем слышалось нетерпение, раздражение.
Из ушей приемщика руды полилась теплая кровь. Волна невыносимой боли пронзила череп. Он упал на колени, закрыв голову руками, и начал бессознательно биться головой об пол, затянутый теплой, пульсирующей плотью, пытаясь заглушить этот адский гул, вышибающий разум.
Звёзды в глазах у чёрной головы погасли на мгновение, а затем вспыхнули снова. Но в них уже не было вопроса, только глубочайшее разочарование. Вселенское, леденящее разочарование. Как если бы щенок, подбежавший к чужому сапогу, почуяв знакомый, дорогой запах, вдруг осознал — это не его хозяин. Это кто-то другой, прошедший некогда рядом, лишь оставивший мимолетный, обманчивый след. Чужой. Бесполезный.
Низкий гул, пробирающий до костей — оборвался, и его сменил другой, резкий, скрежещущий звук, похожий на скрежет тысяч мелких зубов по металлу. Звук отторжения.
Биомасса вокруг КралТар’Сина отхлынула, словно от грязи, от чего-то неприкасаемого. Черная голова втянулась обратно в основную массу, движущуюся по коридору с прежней неумолимой целью — пожирать, поглощать, расти. Охотник уходил, оставляя за собой разрушенный лайнер и этого жалкого, ничтожного разумного, недостойного даже стать топливом.
КралТар’Син остался один в полуразрушенном зале. Он рухнул на палубу, залитую слизью и обломками, глядя в потолок бессмысленным, пустым взглядом. Кровь из ушей заливала виски. Где-то вдали продолжали слышаться взрывы, лайнер медленно рушился, теряя свою целостность, и до момента его окончательной гибели оставались считанные минуты. Он был спасен. Отвергнут. Пощажен по какой-то непостижимой причине. И в этой пощаде было что-то бесконечно более ужасное, чем смерть. Он лежал и смотрел в потолок, и единственной мыслью, крутившейся в разбитом сознании, было:
«Почему?»
Мысль крутилась до тех пор, пока на него не рухнула вся секция, погребая его под тоннами обломков.
Спасатели, решившие приблизиться к месту трагедии только через несколько суток, не нашли ни одного выжившего.
Глава 5
Глава 5:
Я если честно, думал, что с орками придется как-то договариваться, что-то обещать, торговаться за каждую зелёную голову. Ан нет, всё оказалось до смешного проще. Урзул’Раг выслушал мои предложения о союзе, защите Земли и создании базы для них здесь, на Колыбели, не моргнув и глазом. Он просто стоял, переваривая слова, потом кивнул, коротко и резко, как своей секирой рубанул.
— Орки пойдут за тобой. Мы искали хуманов — мы нашли хуманов. Нашли тебя — носителя древней крови. Теперь наша главная цель — защитить тебя. И переселение нашей расы в Колыбель вполне отвечает этим требованиям. Вдобавок, я же правильно понимаю, что все они получат коммуникаторы и возможность для развития?
— Конечно! — Горячо ответил я. — Никто и не собирался ущемлять твой народ в правах.
Вот это поворот. Я даже растрогался чуток, чего уж там. Всё же они довольно странные ребята, эти орки. С одной стороны — прямые, как таран, честные до мозга костей, ценят силу и данное слово. Простые, что ли. А с другой — явно себе на уме, с глубиной, которую с первого взгляда и не разглядишь. Они ведь не просто выжили в условиях дичайшей космической конкуренции и разнообразия хищных рас, они заняли свою нишу, нишу самых высокооплачиваемых наёмников, всегда держащих своё слово. Значит, под этой внешностью скрывается стальная хватка стратегов и умение видеть на десять шагов вперед. Иначе бы их давно стерли в пыль или продали в рабство те же эльфы.
Десяток орков, выбранных Урзулом, собрались в кратчайшие сроки — буквально за полчаса. Получили короткий, но емкий инструктаж от своего предводителя, оказавшимся, как выяснилось, не просто вождем клана, а одним из старших вождей, чье слово было способно сподвигнуть всю расу. Их снабдили приличным количеством кредитов — не астрономическим конечно, они были нужны для закупок редких материалов, но достаточным, чтобы они не чувствовали стеснения в средствах, могли купить информацию и припасы. Чтоб в скором времени можно было ожидать прибытия первых пополнений — кланов, родов, кораблей с теми, кто услышит зов Старшего и весть о найденном Доме.
Тем временем, пока орки разлетались по галактике, на Земле, в отведенной оркам зоне Африки, начали разворачивать поистине циклопические палаточные лагеря. Я даже слетал с Урзул’Рагом на место — благо, на космическом истребителе долететь можно было за несколько минут. Посмотрел и оценил обстановку своими глазами. Картина маслом: бескрайняя саванна, на которой вырастают ряды армейских палаток, ставят каркасы под более капитальные бараки, роют траншеи под коммуникации. Люди таскали балки, вбивали сваи, я даже заметил Петра и остальную компанию, помогающую в стройке, хотя по-хорошему, они должны были не вылезать из порталов, опасаясь нападения Твари. Но плюнул и не стал подходить, все люди взрослые и излишняя опека только повердит.
Большой и зелёный орк, с трудом вылезая из тесной кабины моего истребителя, ему пришлось буквально протискиваться в плечах, вышел, встал во весь свой немалый рост, широко расставив ноги, будто врастая в землю. Он закрыл глаза, поднял лицо к солнцу и сделал глубокий, полный вдох. Его мощные ноздри раздулись, втягивая воздух, наполненный запахом трав. А потом округу сотряс первобытный рёв, низкий, мощный, идущий из самой глубины груди. Рёв, от которого в панике умчалось небольшое стадо местных антилоп, мелькнув пятнистыми спинами вдали.
— Я вернулся! Отец! Я нашел Колыбель! Орки нашли дом! Нашли братский народ! Клятва исполнена!
Он выкрикивал это в небо. Его голос, обычно сдержанный, звучал с невероятной силой и облегчением. Как будто у него с плеч свалилась гора. Урзул’Раг обернулся, и подошёл ко мне. На его обычно непроницаемом лице читалось нечто близкое к благодарности.
— Пойду говорить с землёй.
