Я не стал задавать лишних вопросов, просто кивнул. Очевидно же, что это какой-то старый, сакральный ритуал, и он таким образом закрывает какие-то свои древние обещания, данные предкам или самой планете. Кто я такой, чтобы мешать?
Орк деактивировал свой защитный костюм, который носил словно вторую кожу. Никто не забывал про неубиваемую тварь, охотящуюся на Земле за определёнными людьми, и у меня самого сейчас он был активирован под одеждой, оставляя только лицо открытым.
Броня сползла с его тела, оставив разумного в одной поясной повязке, едва прикрывающей чресла, будто он вернулся в древность, к далеким временам до космоса, когда их племена жили под небом, а не в каютах звездолётов. Наверное, надо будет подарить ему комплект белья. Да и вообще, раз они планируют жить на Земле, то им придется адаптироваться к жизни среди людей.
Затем орк достал из своего инвентаря небольшой, потертый временем свёрток из грубой ткани. Аккуратно развернул его на ладони. Внутри лежали три предмета: гладкий чёрный камень, похожий на вулканическое стекло, кусок высохшего, скрученного корня какого-то незнакомого растения и маленький кожаный мешочек, туго перевязанный жилой. Из мешочка виднелась бурая, похожая на пыль субстанция. Урзул сел на корточки, провёл камнем по земле, очерчивая вокруг себя почти идеальный круг. Потом взял корень, поджёг, и тот задымился, истончая смолистый, едкий, но почему-то приятный аромат, напомнивший мне хвойный лес и горящую смолу.
А потом он начал говорить.
— Земля. — Пробасил он. — Ты не знаешь меня. Но я сын тех, кто когда-то давным-давно родился здесь, под этим самым небом. Я кровь от их крови, кость от их кости. Я — Урзул, из рода Раг, сын ГарШада, внук ДурНада, и я привёл кровь свою, кровь нашего народа, к порогу старого мира. К твоим ногам.
Он поднял горсть рыжей африканской земли, смешал её с бурой пылью из мешочка — эта пыль оказалась мелким, почти невесомым пеплом. Пересыпал эту смесь себе на мощную грудь, потом на высокий лоб и широкие плечи. Жест был исполнен с такой торжественностью, что у меня по спине пробежали мурашки.
— Это — наш Дом. С этого дня. — Он ударил себя огромным кулаком в грудь, где смешались земля и пепел. — Мы не враги. Не завоеватели. Мы пришли как защитники. Как сыны и дочери, вернувшиеся из долгого, темного странствия. Готовые отдать жизнь за тебя. Как отдали ее наши предки, обманом уводимые в чужие края.
Я слышал это как сквозь сон, как сквозь толщу воды. Казалось, вокруг смолкли все звуки. Ни пения птиц, ни стрёкота цикад, ни далеких голосов со стройплощадки. Только тихий треск тлеющего корня в центре круга, да голос орка, сидящего на корточках на фоне огромного, темнеющего к закату африканского неба.
Он достал из ножен на поясе короткий, ритуально выглядящий нож с рукоятью из кости. Приставил остриё к ладони и уверенно надрезал кожу. Темно-зеленая, почти черная кровь выступила каплями. Он накопил немного в чаше сложенной ладони и вылил её прямо на тлеющий корень. Кровь зашипела, вспыхнула синим пламенем на мгновение.
— Запомни мой вкус, Земля. Кровь Раг течет в тебя. Здесь, на этой земле, вырастут наши дети. Здесь будут строиться наши дома, звучать наши песни и клятвы. Мы нашли тебя. Мы дома.
Пламя вдруг вспыхнуло с невероятной силой — выстрелило вверх ярким столбом на добрых полметра, будто действительно Земля услышала клятву и ответила, принимая её. Урзул’Раг облегченно выдохнул, напряжение спало с его плеч. Он поднялся во весь рост, бросил остатки мешочка с пеплом в угасающее пламя и сжал в своей могучей ладони черный камень. Раздался тихий хруст — камень рассыпался в мелкую крошку, как песок. Орк разжал ладонь, и пыль черного камня смешалась с землей ритуального круга.
— Всё. Я закончил. Спасибо тебе. — Проговорил он, и в его голосе отчётливо звучало глубочайшее удовлетворение.
После этого, без сомнения эпохального события, мы снова загрузились в истребитель — Урзул’Раг на этот раз втискивался с еще большим ворчанием — и полетели обратно в Москву. С высоты я наблюдал за её преображением, и контраст с дикой саванной был разителен.
С момента того разговора с президентом прошел всего один день. Один. Сущие мелочи. Но за это время центр Москвы преобразился так, будто попал под действие ускоренного времени в какой-то стратегической игре. Территория южнее Кремля, в районе Репинского сквера — место, которое сильно пострадало во время всех недавних сражений с ящерами и выглядело удручающим пустырем — была расчищена от руин с фантастической скоростью. И теперь, с лёгкой руки правительства, мне отошла приличных размеров территория. Триста пятьдесят на четыреста метров — целый квартал в самом сердце столицы!
Там, где еще вчера валялся битый кирпич и торчали ржавые арматурины, теперь творилась история. Гигантский котлован, уходящий вглубь на добрых пятьдесят метров, уже был залит чем-то, что явно не было обычным бетоном. Сверху он выглядел как зеркально-гладкая серая плита, испускающая легкий пар — видимо, шел активный процесс отвердевания. Волков позже объяснил, что это сверхбыстротвердеющий состав с добавками неизвестных Земле катализаторов. На этом монолитном фундаменте стремительно, как на дрожжах, росли этажи стального каркаса будущего небоскреба. Автономные строительные дроны, похожие на гигантских, размером с грузовик, стальных пауков с множеством манипуляторов, с фантастической скоростью и точностью сваривали балки, создавая ажурную, но невероятно прочную решетку. Сотни рабочих в усиленных экзоскелетах, больше напоминающих легкую боевую броню, чем строительное снаряжение, сновали по временным лесам и перекрытиям. Они взбирались по вертикальным поверхностям, используя магнитные захваты на ногах и руках, совершали прыжки на десятки метров. Масштабы стройки подавляли. Даже недостроенный каркас вздымался вверх уже больше чем на сотню метров. Что же будет в итоге? Башня до небес? Цитадель? Я пока не знал, но вид завораживал.
Я свечой устремился вверх на своем истребителе, долетел до орбитальной станции, оставил на ней Урзул’Рага и полетел обратно к основанию. Аккуратно приземлил корпабль на специально отведенную, временную площадку внутри стройки, заглушил двигатели и вышел наружу, задрав вверх голову. Каркас уходил в небо, теряясь в дымке и строительной пыли. Снизу он казался бесконечным.
— Впечатляет? — Рядом возник Волков Юрий Петрович. Главный юрист по межзвёздному праву, а теперь, по совместительству, мой поверенный в этих делах и проводник в мир корпоративных реалий и бюрократических лабиринтов.
На нем снова был безупречный темно-синий костюм, и на галстуке сверкала золотая запонка с логотипом «Вальхаллы»: стилизованный шлем валькирии на фоне спиральной галактики. Я едва заметно ухмыльнулся краешком губ. Видимо, всё продумали уже давно и просто ждали момента, чтобы получить моё согласие. Иначе никак не объяснить такую скорость реализации, казалось бы, грандиозных планов. Ведь это надо не просто подготовить строительные чертежи здания — их надо адаптировать под новые, инопланетные материалы и технологии, о которых наши инженеры несколько месяцев назад и слыхом не слыхивали! Плюс согласовать всё с кучей инстанций, завезти оборудование, подготовить мерч — уж эти запонки точно не вчера сделали! Продумать рекламные кампании и линейку продукции. Так что готов поставить на кон что угодно, что предложение, которое мне вчера так артистично сделали, было лишь верхушкой айсберга. Что под ним скрывался целый комплекс готовых решений, контрактов и чертежей. Открытая, прямая беседа с президентом, упоминание об опасностях, о моей ответственности за Землю и большой, вернее огромный пряник — всё было рассчитано до мелочей. У меня не было даже призрачного шанса отказаться. Разыграли как несмышлёного ребёнка.
— Строительные технологии инопланетян впечатляют. То, на что раньше уходили месяцы, а то и годы кропотливого труда тысяч людей, теперь стало возможно делать за часы, силами сотни. — Заметил Волков, следя за моим взглядом.
