— «Впечатляет» — слишком мягкое слово. — Ответил я, не отрывая взгляда от зрелища. Один из рабочих в экзоскелете нового поколения, ловко подхватил огромную стальную балку, поданную краном, и, включив реактивные стабилизаторы на спине, плавно перелетел с ней через пролет на соседний уровень, аккуратно установив на место. Другой просто прыгнул вниз с высоты пятого этажа, приземлившись на полусогнутых ногах без видимого вреда. — Это… фантастика. Но всё равно, как они успели за сутки сделать так много? Пускай даже с новыми технологиями и роботами-пауками. Фундамент, каркас на сотню метров ввысь. Это же нереально!
— Синергия, Максим. Синергия. — Волков поправил безупречно чистые очки. — Ваше вчерашнее «да» на проект дало не просто зеленый свет — оно послужило разрешением к действию на всех уровнях. Сюда стянули лучшие строительные бригады со всей страны, плюс военные инженеры из спецподразделений, плюс специалисты по адаптации инопланетного оборудования, которые последние недели только тем и занимались, что разбирали трофейные строительные дроны и экзоскелеты. Работают в три смены, без выходных. Вдобавок, Вячеслав Вячеславович… проявил личную заинтересованность. Он просил лично убедиться, что всё идет по плану и нет непредвиденных сложностей. И добавлю по секрету, часть работ он выполнил лично. Не руками, так сказать. Телекинезом уплотнил грунт под котлованом до состояния, близкого к граниту, буквально вдавил первичные опорные колонны на нужную глубину, создав каркас, способный выдержать даже самое разрушительное землетрясение или прямое попадание небольшой ядерной бомбы. Ну и сильно помог в самом начале, когда расчищали завалы. Не желаете, кстати, лично осмотреть, поближе? С высоты каркаса вид более… панорамный.
Я задумчиво хмыкнул. Отказываться не было смысла. Надо смотреть, во что ввязался.
— Буду рад, Юрий Петрович. Осмотрим наше будущее детище. Или монумент нашей амбициозности. Как посмотреть.
Путь до подъемной платформы не занял много времени. Мы прошли через стальной лабиринт из балок, мимо групп инженеров, горячо спорящих над парящими в воздухе голографическими чертежами сложных узлов. Правда, несмотря на все высокие технологии, вечный запах стройки победить не удалось: озон от сварки, едкий дымок плазмы резаков, бетонная пыль и масло — всё это висело в воздухе.
Поднялись на открытой платформе-лифте, для безопасности окутанной едва заметным мерцанием силового поля. Он плавно и бесшумно двигался вверх вдоль стремительно растущего остова небоскреба. Волков, несмотря на каменное выражение лица и безупречный костюм, крепко держался за поручень. Я же, не переживая ни о чем, просто наслаждался открывающимся видом. Москва расстилалась под нами во всём своём великолепии. Шикарный вид на золотые купола Кремля, на сталинские высотки, на извивы Москвы-реки. Повсюду виднелись краны, леса — город залечивал раны, восстанавливая разрушенные здания. Шрамы войны — пустыри, завалы щебня и черные пятна пожарищ потихоньку исчезали, под целебным воздействием воодушевлённых людей.
— Вот здесь. — Волков указал пальцем, когда мы достигли текущей вершины каркаса, где уже начинали формировать перекрытия. — Будет основной операционный зал. Центр управления полетами, грузопотоками, связью. Сердце «Вальхаллы». На шестьдесят этажей ниже, у самой земли — административные офисы, логистические блоки, склады быстрого доступа, приемные. Всё что выше этого уровня, уже — исследовательские центры, максимально защищенные архивы данных и образцов, узел сверхдальней космической связи, ну и ваша личная зона. — Он сделал многозначительную паузу. — Последние три этажа будут персональным владением. Полная автономия. Я знаю, что у вас есть собственный дом в Подмосковье, но согласитесь, апартаменты в центре, на вершине всего этого. — Он широко повел рукой. — Всё же будут представительней. Кабинет с панорамным видом на пол-Москвы, лаборатория, если потребуется, тренажерный зал с самым современным оборудованием, бассейн, зона отдыха. — Он перечислял с деловой бесстрастностью, но мне было очевидно, что где-то глубоко в душе у него таилась зависть. — А на самом верху, над вашими апартаментами, запланирована посадочная площадка. Большой звездолёт, конечно, на неё не посадить, в первую очередь из-за массы и габаритов, но небольшие истребители, шаттлы, грузовые капсулы — легко. Но самое главное — вся башня, как и Кремль — будет защищена многослойными силовыми щитами. Их демонтировали с парочки крейсеров, не подлежащих восстановлению после боев, установили силовые проекторы и генераторы, всё запитали от отдельного, защищенного реактора глубоко под землей. Теперь это будет одно из самых защищённых мест не только в городе, но и, пожалуй, на планете.
Моё решение соглашаться на авантюру было правильным. Конечно, я мог бы делать всё это сам. Нанимать людей, покупать землю, при условии, если бы мне ее продали, выбивать разрешения, закупать ресурсы, договариваться с поставщиками технологий и строить всё это годами. Но как подумаю, сколько бы у меня ушло на это нервов, сил и, главное, времени, сразу становилось кристально понятно, что тогда мне пришлось бы все остальные дела — прокачку уровней и тренировки — переносить на неопределенное время. А его, как всегда, в обрез. Меня изнутри грызла чуйка, что проблемы не за горами.
— Едем дальше? — Осторожно задал вопрос Волков, увидев моё задумчивое состояние. Я кивнул, и мы отправились вниз. Следующая точка маршрута была ещё южнее, на самой окраине Москвы, за Лысой горой, в месте, где город переходил в промзону.
Там, где еще недавно шумел старый, немного заброшенный лес, теперь раскинулась гигантская, огороженная колючкой и вышками с автоматчиками — территория. В один уровень залитая серым, сверхпрочным бетоном, она напоминала больше военный космодром, чем склад, хотя ангаров в ней тоже было предостаточно — больших, куполообразных, явно быстровозводимых конструкций.
— Это тоже ваше. — Проговорил Волков, когда наш служебный электро-вездеход остановился у строгого контрольно-пропускного пункта со шлагбаумом и сканерами. — Как и строящаяся штаб-квартира корпорации. Территория «Вальхалла Логистик». Основная перевалочная база.
Настороженные, подтянутые ребята в камуфляже без опознавательных знаков, но с серьезным оружием, тщательно проверили наши пропуска, заглянули внутрь машины. Только после этого, шлагбаум поднялся, пропуская нас дальше. Уже проезжая мимо патрулей на легких багги, юрист продолжил рассказывать.
— Это основной хаб для приема, временного хранения, первичной обработки и, собственно, сканирования поступающих материалов. Сюда свозят всё, что удается добыть в порталах, выменять у других искателей, купить на черных рынках или извлечь из обломков кораблей ящеров. К нашему удивлению, у них на складах хранилось огромное количество награбленного имущества со множества миров. Причём довольно ценного. Не только металлолом.
На площадке царил хаос организованной деятельности. Ездили тяжелые грузовики с прицепами, левитировали бесшумные тяжелые транспортеры, перевозя контейнеры. В момент, пока мы ехали к одному из центральных ангаров, приземлилась пара небольших космических истребителей и один армейский транспортный вертолет.
— Основная задача площадки — прием грузов, затем предварительная сортировка, оценка рисков: радиация, биозаражение, нестабильность, и подготовка к сканированию. — Пояснял Волков, ведя меня между штабелями ящиков и контейнеров с самыми разными, порой совершенно незнакомыми маркировками. — Мы отсеиваем очевидный мусор и то, что не имеет смысла копировать массово — обычные металлы, дешевая электроника, слабое оружие массового производства и прочее. Фокусируемся только на чём-то уникальном, редком, что можно применять на Земле с максимальной выгодой или что баснословно дорого стоит на галактических рынках.
Мы подошли к отдельному, усиленно охраняемому ангару. Двери открылись с мягким шипением, и внутри царил почти лабораторный порядок, контрастирующий с внешним хаосом. На столах из нержавеющей стали, под прозрачными куполами силовых полей или в герметичных прозрачных контейнерах лежали «экспонаты» — объекты нашего сегодняшнего интереса.
