– Точно, Анна, – кивнул он и тут же уточнил: – Сможешь узнать, где она поселилась?
Я только кивнула и сразу дала Сайру задание найти в базе отеля номер комнаты моей подруги. Он с заданием справился легко, и спустя несколько минут мы уже стояли у нужной двери на последнем этаже этого гостиничного комплекса.
– Делли? Ты чего в такую рань? – ответила мне заспанная подруга, появившаяся на голографическом экранчике двери. – Что-то случилось?
– Случилось, – с самым серьёзным видом кивнула я. – Открой.
– Хорошо.
Мы вошли. Анна встретила нас в гостиной. Одна. Но по довольной физиономии Дариса я уже поняла, что в нашем пари всё-таки проиграла.
Алексей вышел из спальни, лишь стоило мне заикнуться, что мы его ищем. И увидев, как он по-хозяйски обнимает Анну, а самая независимая и гордая из моих подруг ластится к нему, словно домашняя кошка, я не смогла не улыбнуться.
Всё же Лёша – хороший парень, Анна – замечательный человек. Уверена, из них выйдет отличная пара.
Интересно только, сколько эта самая пара продержится?
* * *
Весь день мы провели, катаясь досках по снежным склонам. Вообще, правильно эти приспособления для катания назывались «соури» и работали на каких-то там магнитных волнах, но я никогда не вдавалась в подробности их устройства. Соури летали, возвышаясь над землёй всего на каких-то десять-пятнадцать сантиметров. Но вся их суть была в том, что, повторяя контуры сугробов, они не касались самого снега.
Увидев, как я застёгиваю на ногах крепления доски, Лёша заметил, что на его родной планете есть нечто подобное, и называется «сноуборд». Но прокатившись на соури всего раз, землянин вынужден был признать, что наши доски гораздо круче. Кстати, самого Алексея учила кататься Анна. А вот Софира с нами не пошла, сославшись на усталость после ночи танцев.
Я отдавалась катанию всей душой, и была искренне рада, что Дарис получал от этого не меньшее удовольствие. Доской он владел превосходно, по склонам скользил, как настоящий профессионал. И даже сам позвал меня на трамплины.
Если честно, ещё ни разу в жизни мне не было так весело и легко, как в этот день! Я и раньше обожала катание по снежным склонам, но сегодня, рядом с улыбающимся Рисом, чувствовала себя поистине счастливым человеком. А больше всего радовали моменты, когда после очередного спуска, полного драйва и адреналина, мы ехали наверх на подъёмнике. Не замечая никого вокруг, Рис бесцеремонно стягивал с нас обоих и шлемы, и шапки, и долго, умопомрачительно нежно меня целовал.
Нам обоим было совершенно всё равно, что в просторной кабинке подъёмника мы не одни, что на нас смотрят другие люди. Нам просто было хорошо! Мы просто наслаждались друг другом, этими горами, сладким воздухом и ощущением безграничной свободы.
Конечно, после такого насыщенного эмоциями дня возвращаться в университет совершенно не хотелось. Но, к сожалению, пришлось.
На материк, где и располагался наш студенческий городок, мы отправились на том же арендованном мной эрши. Правда, управлял им сегодня автопилот, потому что Рису оказалось куда интереснее сидеть со мной в обнимку и смеяться над очередной нашей совместной фотографией или видео, найденными в Сети.
Этого добра там оказалось даже слишком много. Я как-то непозволительно расслабилась и умудрилась забыть, что являюсь публичной личностью. Конечно, моё появление в «Сиер-Таре», тем более с парнем, не могло пройти тихо. Но даже я не представляла, что реакция общества будет такой бурной!
Естественно, не обошлось без репортёров.
«Кто же таинственный возлюбленный неприступной леди Тен Алор?» – зазывно гласил один заголовок.
«Умопомрачительный танец главной недотроги Союза!» – мигало на следующей странице.
«Кто покорил сердце „королевы вечеринок?“» – значилось под голографическим подвижным изображением нашего поцелуя в кабинке подъёмника.
Материалов было много, писали разное. Но о Рисе акулам журналистики пока удалось разузнать только сокращённое имя. Чаще всего его в этих постах называли «красавчик-блондин». Хотя, в одном пошли дальше и присвоили ему звание «новый жених Аделии».
Это звание настолько меня развеселило, что я рассмеялась.
– А что, Рис, может, и правда женишься на мне? – спросила, лукаво ему подмигнув.
– Боюсь, тогда лорд Тен Алор быстренько позаботится о том, чтобы ты стала вдовой, – ответил он, оценив шутку.
Сейчас во всех социальных сетях Союза мы с Дарисом были одной из самых популярных новостей. К счастью, репортёры ещё не раскопали его настоящего имени, но… я почти не сомневалась, что это лишь дело времени. Уверена, что тогда простые светские сплетни мгновенно перейдут в разряд настоящих сенсаций. Ведь официально молодой лорд Дайрон Андарис Эргай до сих пор считался погибшим.
– Кажется, теперь твоё торжественное воскрешение неизбежно, – прошептала я ему на ухо. – Раскопают ведь.
Он лишь тяжело вздохнул.
– Это плохо, – проговорил тихо.
– Очень?
– Хуже, чем ты думаешь, – покачал головой Дарис. – Но… что сделано – то сделано. Может, и правда, пришло время перестать прятаться от собственного прошлого?
– А может, всё обойдётся? – сказала, чувствуя, что от хорошего настроения Риса не осталось и следа. – Зря я всё-таки потянула тебя в «Сиер-Тар».
– Нет, Делли. Это бы всё равно случилось. Рядом с тобой я бы в любом случае не смог долго оставаться в тени. Как бы мне этого ни хотелось.
Я чувствовала себя виноватой перед ним. Ведь именно моё желание вытащить его в клуб сыграло решающую роль. Я просто забыла, что являюсь для журналистов молодёжных светских хроник любимым героем. А может, просто слишком привыкла к такому вниманию с их стороны, потому и не подумала, что Рису оно может сильно навредить.
Но в одном он прав: что сделано – то сделано. Сейчас уже ничего не исправить. А значит, нам остаётся только надеяться, что в ближайшее время журналисты найдут себе другой объект для статей, а нас с Дарисом оставят в покое. Мне очень не хотелось, чтобы у него из-за меня были неприятности.
* * *
Этим поздним вечером Рису было не до сна.
Сначала он долго составлял отчёт для своего надсмотрщика за два прошедших дня. Конечно, он был вынужден коротко упомянуть и совместном сне с Аделией, и о поцелуях. И, что хуже всего, пришлось сообщить об огромном количестве фотографий, которые попали в Сеть.
Не удивительно, что всего спустя полчаса после отправления этого отчёта на коммуникатор Дариса поступил вызов от ректора, который нельзя было не принять.
– И как ты это допустил? – с хмурой иронией поинтересовался лорд Трелли – точнее, его голографическая проекция.
Дарис не стал отвечать. Тут и без слов было понятно, что он сам виноват. Знал же, что Аделия – личность публичная. Должен был предугадать, что её появление в клубе с молодым мужчиной вызовет фурор. Но при этом предпочёл закрыть на это глаза и забыть об осторожности.
С ним вообще творилось что-то непонятное. Рядом с Делькой он сам себя узнавать переставал. Рис давно привык не просто сдерживать собственные эмоции, а запирать их за семью печатями. Но с этой девушкой его самоконтроль и сдержанность каждый раз трещали по швам. Он и сам не помнил, когда так отдавался собственным эмоциям, когда был настолько открыт для кого-то.
– Значит, в самое ближайшее время в сети всплывёт твоё имя. А за ним и история твоего попадания в университет, – рассуждал голографический ректор, вышагивая по комнате. – Понимаешь, что произойдёт дальше?
Рис кивнул. Говорить ему совершенно не хотелось. Зато лорд Трелли молчать не собирался. Ему было что сообщить.
– Рэмир Алден несколько дней назад подал мне прошение на поединок с тобой. Я не хотел его подписывать, но теперь уже точно завизирую. Завтра после обеденного перерыва организуем вашу встречу. А по завершении, Рис, я сам объявлю твоё настоящее имя.
