— Война закончена? — ответила она вопросом на вопрос.
— В Прибалтике — да. Орден больше не существует. Но…
— Но что?
Виктор указал на запад, где за лесами лежали немецкие земли:
— Они не простят. Папа римский объявит крестовый поход, немецкие князья соберут армии. Придется готовиться к новой войне.
— Значит, подготовимся, — спокойно сказала Агафья. — У нас теперь есть выход к морю, торговые пути, богатые города. Сможем содержать большую армию.
Виктор кивнул. Действительно, захват Прибалтики открывал новые возможности. Балтийская торговля, рыбные промыслы, янтарные берега — все это теперь работало на его державу.
А в подвалах захваченного замка сидел Конрад фон Мандерн, единственный уцелевший из орденского руководства. Завтра ему предстояло отправиться в долгий путь на запад, чтобы рассказать Европе о конце Ливонского ордена.
И рассказать о том, что на востоке возникла новая сила — Русское царство, простирающееся от Днепра до Балтийского моря, управляемое князем-чародеем, который не знает поражений.
Железный крест был сломан. Двуглавый орел расправил крылья над всей Северо-Восточной Европой. И это было только начало великих перемен, которые ждали старый мир.
* * *
Латеранский дворец в Риме встретил февральское утро тревожной суетой. По мраморным коридорам торопились кардиналы в пурпурных мантиях, аббаты, папские легаты. Все спешили в главную залу, где их ждал папа Иннокентий III.
Понтифик сидел на своем троне, держа в руках письмо, от которого исходило почти осязаемое зло. Это было послание Конрада фон Мандерна — единственного выжившего рыцаря Ливонского ордена. Письмо, которое перевернуло представления римской курии о происходящем на далеком севере Европы.
Папа Иннокентий был человеком лет пятидесяти, с острым умом и железной волей. При нем церковь достигла невиданного могущества, а папская власть простиралась от Англии до Святой земли. Но сейчас на его лице читались растерянность и гнев.
— Братья, — начал он, обращаясь к собравшимся прелатам, — получены страшные вести с севера. Ливонский орден… более не существует.
В зале повисла тишина. Многие кардиналы переглянулись — слухи о поражении ордена ходили уже месяц, но никто не верил в полную катастрофу.
— Святой отец, — осторожно заговорил кардинал Уголино ди Сеньи, — может быть, известия преувеличены? Ведь орден…
— Орден уничтожен полностью! — резко оборвал его папа. — Магистр Волькин фон Наумбург обезглавлен! Все комтуры убиты! Рига пала! Прибалтика потеряна!
Он встал с трона и начал ходить по залу, размахивая письмом:
— И знаете ли вы, кто это сделал? Русский князь! Схизматик! Еретик! Чародей, пользующийся дьявольскими силами!
Кардинал Роберто Курсон, папский легат и один из самых влиятельных прелатов, поднялся с места:
— Святой отец, если это правда… это удар по всему христианскому миру. Ливония была форпостом веры на востоке.
— Не была — есть! — воскликнул Иннокентий. — И этот… этот антихрист не только захватил наши земли, но и осквернил святыни! Читайте!
Он развернул письмо и зачитал вслух отрывок:
*«…и вошел он в орденскую капеллу с окровавленным мечом, и убил там магистра у самого алтаря, и кровь христианская обагрила святые камни. А когда все было кончено, приказал он снести кресты с башен и водрузить языческие знамена…»*
Зал взорвался возмущенными криками:
— Святотатство!
— Богохульство!
— Слуга дьявола!
Папа поднял руку, призывая к тишине:
— Но это еще не все. Этот русский князь не просто завоевал Ливонию. Он создал там некое подобие государства, где, цитирую, «христиане и язычники живут по одним законам, а православные схизматики стоят выше католиков».
Кардинал Петр Капуанский, известный своей ученостью, нахмурился:
— Святой отец, а что известно об этом князе? Откуда он взялся?
Иннокентий снова обратился к письму:
— Конрад фон Мандерн пишет… странные вещи. Будто бы этот Виктор появился в Смоленске всего несколько лет назад. Будто бы он владеет магией, которой не знают даже еретические волхвы. Будто бы он может призывать огонь с неба и останавливать время.
— Дьявольщина, — пробормотал аббат Стефан Турнейский. — Чистая дьявольщина.
— Именно! — согласился папа. — И теперь этот слуга Сатаны правит от Днепра до Балтийского моря. Контролирует торговые пути, собирает армии, готовится к новым завоеваниям.
Кардинал Уголино задал очевидный вопрос:
— Что будем делать, святой отец?
Иннокентий остановился перед троном и медленно повернулся к собравшимся:
— Объявляем крестовый поход. Не простой крестовый поход, а великую священную войну против воплощенного зла. Этот русский антихрист должен быть уничтожен, его земли — освобождены, его подданные — обращены в истинную веру.
Зал загудел обсуждениями. Объявить крестовый поход было делом серьезным. Это означало мобилизацию всей католической Европы, огромные расходы, годы войны.
— Святой отец, — осторожно заговорил кардинал Роберто, — а кто поведет крестоносцев? Ливонский орден уничтожен, тамплиеры заняты в Святой земле…
— Создадим новый орден, — решительно ответил папа. — Орден Святого Михаила Архангела. Его задача — борьба с дьявольскими силами на севере Европы.
Он подошел к большой карте, висевшей на стене, и указал на Прибалтику:
— Смотрите, братья. Вот что мы потеряли. Рига, Ревель, Дерпт, все побережье Балтийского моря. А вот что нам угрожает — этот русский князь может двинуться дальше. На Польшу, на Венгрию, на саму Германию.
Кардинал Петр возразил:
— Но ведь у него схизматическая вера. Может быть, стоит попробовать переговоры? Предложить унию, признание папской власти…
Иннокентий презрительно фыркнул:
— Переговоры? С тем, кто убивает рыцарей Христовых у алтаря? С тем, кто пользуется дьявольской магией? Нет, этого врага можно только уничтожить.
Он вернулся к трону и сел, тяжело опираясь на подлокотники:
— Пишите буллу. Сегодня же. Обращение ко всем христианским государям Европы. Пусть знают: тот, кто примет участие в священной войне против русского антихриста, получит полное отпущение грехов. Тот, кто погибнет в этой войне, попадет прямо в рай.
Кардинал-секретарь достал свиток и перо:
— Как назовем буллу, святой отец?
Папа подумал:
— *«Vox in excelso»* — «Глас с высоты». Пусть весь мир узнает о новой угрозе христианству.
Следующие часы прошли в лихорадочной работе. Кардиналы диктовали, секретари писали, курьеры готовились к отправке по всей Европе. Булла папы Иннокентия III об объявлении крестового похода против «русского антихриста» должна была дойти до каждого христианского государя.
К вечеру текст был готов. Иннокентий лично проверил каждую строчку:
*"Иннокентий, епископ, раб рабов Божиих, возлюбленным сынам во Христе, всем верным христианам, читающим сие послание, здравствовать в Господе и апостольское благословение.*
*Дошел до нас глас вопиющего с севера, глас ужаса и скорби великой. Ибо восстал там враг рода человеческого, слуга князя тьмы, русский князь, именуемый Виктором, который силою бесовскою захватил святые земли христианские и предал мечу рабов Христовых.*
*Сей антихрист, пользуясь магией дьявольской, разрушил орден святых рыцарей ливонских, осквернил алтари, поверг кресты и водрузил знамена языческие. Кровь мучеников вопиет к небу о мщении.*
*Посему призываем всех верных сынов церкви святой взяться за оружие против сего воплощения зла. Кто примет крест и пойдет войною на русского антихриста, тому отпускаются все грехи. Кто погибнет в сей священной войне, того душа немедленно возносится в царство небесное.*
*Да будет сие знамением для всех: церковь святая не потерпит торжества зла. Бог поможет правому делу, и враги Христовы будут повержены.*
*Дано в Латеране, в день святого Валентина, года от воплощения Господня 1239.*"
— Хорошо, — одобрил папа. — Теперь рассылайте копии. В первую очередь — германскому императору Фридриху, французскому королю Людовику, венгерскому королю Беле. Они должны понять: это не просто война за какие-то дальние земли. Это битва добра со злом.
