— Не беспокойтесь, у меня осталась пара мест. Отдам одно вам, если угодно.
— Угодно.
— В таком случае что предпочитаете — вальс или мазурку?
О том, что на званых вечерах аристократы соблюдают давние традиции и предпочитают танцы несовременные, я знал, так что вопросу не удивился.
— Вальс.
— Правильно. Это проще. Сделаем акцент на подготовке к нему. Но надо и другие иметь в запасе — вдруг вам захочется потанцевать с кем-то ещё.
— Я в этом совсем не уверен.
— Мне это крайне лестно, Родион, однако это хороший способ завести связи и знакомства. Да и стоять в углу, пока все танцуют, вам не к лицу. Могут пойти слухи, будто вы в меня влюблены. Или того хуже — будто с вами что-то не так.
— Понимаю. Что ж, в таком случае готов довериться вашему опыту.
В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную заглянула молоденькая брюнетка. Ах, да, это же дочь Елисеева. Маша, кажется.
— Прошу прощения, — краснея от смущения, пролепетала девушка. — Я услышала голоса. Не знала, что вы здесь.
И она немедленно исчезла.
Спустя минут сорок прибыл Елисеев. Когда он вошёл к нам, вид у него был озадаченный.
— Какие новости, Анатолий Павлович? — спросил я, вставая.
— Разные. В том числе, прискорбные. Господин Молчанов погиб. Его штурман тоже. Похоже, они были без Фантомов. Или истощили их. Хотя что оба сразу… Странно и глупо. Обычно экипаж так не делает. Хотя… случается всякое — мне ли не знать.
— Это точная информация, — спросил я.
— Да, абсолютно. Тела обнаружены. Остальные участники гонки не пострадали. Чего не скажешь о машинах. С вами желает поговорить девушка-репортёрша. Очень настойчивая особа. Я не смог от неё отвязаться.
— Не извольте беспокоиться, Анатолий Павлович. Я вас от неё избавлю. Благодарю за гостеприимство, но мне уже пора возвращаться к себе.
— Да-да, конечно, — кивнул Елисеев. — Ещё раз поздравляю. И пари, и гонка за вами. Удивительно.
— Нам по пути, — встал Лобанов. — Не возражаете против нашего с Тэнни общества?
— Напротив.
Распрощавшись с Елисеевым и Груздевым, который успел осмотреть машину и заверил меня, что с ней всё в порядке, мы отправились по домам.
Соню пришлось прихватить с собой, чтобы не досаждала Елисеевым. У тому же, я действительно собирался дать ей интервью. Такое, в котором информация о гонке будет освещена с нужной мне стороны. Плюс условие, которое я сразу выговорил. И чем быстрее выйдет репортаж, тем лучше, так что откладывать это дело было не с руки.
Собственно, я бы уехал сразу, если бы не ждал вестей о судьбе Молчанова. Теперь же, когда выяснилось, что сосед мёртв, действовать следовало быстро и решительно. Собачка — это, конечно, хорошо. Но одной псарней жив не будешь. Мне требуется масштаб. И первым делом следует получить участок Молчанова. Со всем, что на нём находится, само собой, ведь наследниками он не обзавёлся. На Фронтире действуют суровые и прагматичные законы. Кто способен развивать и охранять новые земли империи, тот и на коне.
Поэтому, едва вернувшись в особняк, я оставил Соню дожидаться на веранде, а сам отправился в кабинет, где вызвал Ярилу и Сяолуна. Они явились предо мной, как два листа перед травой. Что бы это ни значило.
— Чего желаете, хозяин? — спросили они хором.
Похоже, спелись-таки.
— Обрисую ситуацию вкратце. Времени мало, рассусоливать некогда, и действовать быстро. Мой сосед, Молчанов, погиб. Наследников у него нет, так что участок, считай, ничей. Претендовать на него может тот из соседей, кто способен покрыть территорию влиянием вышки. Это я. Так что ты, Ярила, немедленно составь по всей форме и отправь в губернскую канцелярию по электронной почте прошение о причислении мне участка преставившегося господина Молчанова на основании того, что, во-первых, мой участок граничит с его, во-вторых, я могу покрыть соседскую территорию влиянием преобразователя. Этого должно хватить для признания требований законными. А ты, Сяолун, составь письменный вариант. Как только будет готов, я подпишу, и поедем в Орловск — подавать лично.
— Да, хозяин, — быстро поклонился синтетик. — Немедленно этим займусь.
— Документ составлен и отправлен, — доложила Ярила с ноткой самодовольства. — Только что.
— Отлично. Я буду на веранде.
Когда я туда пришёл Соня и Серж успели подготовиться.
— Только вас и ждём, господин Львов, — улыбаясь, проговорила девушка. — Готовы? Я набросала вопросы, так что можем…
— Для начала давайте договоримся, — прервал я её.
— Ах, да! Ваше условие. Слушаю.
— Вы должны не просто взять у меня интервью о гонке, сидя на веранде. Покажите в своём репортаже, что мой участок развивается даже быстрее, чем можно было бы ожидать.
— Но… это не совсем в тему, — растерялась Соня. — Динамика потеряется. Да и зачем вам это?
— Нужно.
— Простите, ваше благородие, однако…
— Вам нужен эксклюзив или нет? Я уверен, что другие журналисты согласятся с моим условием без вопросов и пререканий.
— Нет-нет! — всполошилась девушка. — Конечно, сделаем, как скажете! Без проблем. Серж, мы готовы?
Оператор показал большой палец.
— Давайте сделаем так, — чуть подумав, сказала Соня. — Начнём здесь. Я задам несколько вопросов о гонке. Как решили участвовать, готовились и так далее. А потом прогуляемся по участку. Сделаем его этаким фоном беседы. Так мы покажем ваши достижения и в то же время интервью не будем выглядеть составленным из разных тем.
— Согласен. Куда мне садиться?
— Вот сюда. Это кресло для вас. А я напротив. Серж, мы в кадре? Отлично. Проверим звук.
Интервью заняло больше часа. В основном, потому что нам пришлось много снимать на участке, чтобы показать, как быстро и успешно он развивается.
Когда мы закончили, Соня буквально светилась.
— Я пришлю вам окончательную версию на утверждение, как только смонтируют, — пообещала она на прощанье. — Только вы уж посмотрите сразу, пожалуйста. Сейчас я черкну общий репортаж — с пылу, с жару, так сказать, а подробности, мол, смотрите в эксклюзивном интервью.
— Не против, если я сделаю копию?
— Копию? Вообще, так делать не положено. Но если пообещаете не публиковать её в медийном пространстве…
— Обещаю.
— Тогда всё в порядке. Для личного пользования, да?
— И возможной демонстрации для узкого круга присутствующих.
— О, хотите друзьям показать! — улыбнулась Соня. — Конечно, без проблем.
Выпроводив журналистку, я пробежал глазами составленное Сяолуном прошение о передаче мне участка Молчанова.
— Вроде, всё в порядке. Передай дружине, что мы едем в город. Должны успеть до закрытия администрации.
Всё-таки, надо завести вертолёт. Транспорт на Фронтире хоть и опасный, но иногда необходимый. Вот только для него требуются пилоты. А это здесь птицы редкие. Как и любые специалисты. Условия на границе хоть и выгодные, однако многих отпугивает опасность. Да и удалённость от центра сказывается.
* * *
Мы прибыли в Орловск уже ближе к вечеру. Солнце ещё не село, но время ужина прошло. Сяолун предложил наведаться в ресторан, но я отверг эту инициативу, ибо нам нужно было успеть в администрацию. Время её работы закончилось, однако дворянам заявки можно было подавать круглосуточно, а мне лишь требовалось зарегистрировать прошение.
В здании ратуши свет почти не горел. На проходной был только сторож в стеклянной будке. Выслушав меня, он выписал пропуск и указал направо по коридору.
— Дежурный там, ваше благородие, — сказал, с трудом подавляя зевок. — Простите. Дверь открыта, вы сразу увидите, куда идти.
В тишине наши с Сяолуном шаги гулко разносились под сводами коридора. Пройдя мимо большинства дверей, я заглянул в ту, что была распахнута.
В небольшом помещении было светло, как днём. Сидевший за стойкой упитанный мужик в серой форме чиновника с нашивками титулярного советника девятого класса. Он склонился над чем-то — вероятно, над книгой.
