Она говорила так красиво, такие правильные вещи. И может, окажись я хоть немного другой, то обязательно бы согласилась на такие заманчивые предложения. Вот только… все эти лозунги были лишь словами. Пустым звуком, призванным завлечь меня в ловко расставленные сети.
Борьба за свободу? Помощь несчастным ребятам, не желающим работать на Союз? Возможность избежать столкновений с военными? Да, красиво звучит. Я бы даже сказала – сказочно. Вот только в жизни всё получится не так. Мне ли, дочери политика, не знать об этом. Да росла рядом с отцом, который постоянно забирал меня из пансиона, чтобы взять с собой в очередную политическую поездку по планетам. Он старался наладить наше общение, много говорил со мной. А о чём мог рассказывать человек, живущий своей работой? Конечно же, об этой самой работе!
Так что о политике Союза я знала побольше других, хоть и никогда не афишировала эти знания. Мне было прекрасно известно, что сам Союз – это очень сложная структура, поразительный механизм, который работает только благодаря сильной законодательной базе и тотальному, жёсткому контролю. Дай послабление по одному закону, ослабь один винтик… и система начнёт разваливаться. Ведь одарённых не зря заставляют принимать присягу в самом раннем возрасте, их не просто так отправляют учиться в пансионы подальше от родителей. Именно этих граждан Союза нужно держать под контролем. Потому что они – основа стабильности. Они – стержень, обеспечивающий порядок во всём огромном объединении планет.
– Всё, что ты говоришь – правильно, – начала я, отложив в сторону вилку. – Но для того, чтобы быть свободным, не обязательно идти против Союза. В том же Белом Университете для студентов открывается море возможностей для совершенствования своих талантов. Там поощряют любой порыв к саморазвитию. И заметь, совершенно легально. Без риска быть арестованным. И таких учебных заведений достаточно много.
Но Ланира не собиралась сдаваться.
– Пусть так, – сказала она. – Но попасть в тот же Белый Университет почти нереально.
– Реально, – выпалила я, подавшись вперёд. – Всё реально, главное захотеть.
– Ты не понимаешь, – заявила она, скомкав салфетку. – Многие эксперименты одарённых запрещены законами Союза. Но они необходимы. Люди должны совершенствовать свои умения и навыки. Должны развиваться. Это двигает мир!
– Так докажите, что запрет неактуален! Уверена, к вам прислушаются!
– Союз желает контролировать одарённых… – снова начала Нира.
– И правильно делает, – перебила я.
– Их свобода ограничена.
– Да если снять эти ограничения, всё станет куда хуже!
Ланира начала раздражаться. Она явно ожидала от меня совсем других ответов.
– Значит, ты так уверена в своём драгоценном Союзе? Значит, считаешь, что Дариса казнили заслуженно? – выпалила она, глядя на меня с укором.
Это был удар ниже пояса. Вот только именно Рис научил меня принимать такие удары. Кажется, только сейчас я вдруг осознала, что за время нашего знакомства он дал мне очень многое. А главное, теперь я прекрасно умела отвечать на подобные провокации.
– Рис считал решение вступить в организацию «Защитники свободы» своей самой большой ошибкой, – сказала я. – Он покинул вас сам. Он сам принял это решение! А ещё именно он взял с меня обещание никогда с вами не связываться. И я исполню это обещание! Потому, Ланира, наш разговор не имеет смысла.
После моей фразы её попросту перекосило. А мне захотелось поаплодировать самой себе за такую красивую и пламенную речь. Но что самое приятное, озвучив это решение, я поняла, что поступила правильно. Меня хотели переманить на свою сторону? Нет уж. Не дождутся!
К счастью, Нира не стала продолжать этот разговор. Бросив напоследок, что даёт мне время подумать, она ушла. Но стоило ей удалиться, и в комнате снова появились надсмотрщики. На этот раз – два молодых парня: Сильм и Фил. Но говорить с ними у меня не было никакого желания.
Позже, лёжа в кровати и опять притворяясь, что сплю, я снова прокручивала в голове разговор с Ланирой, обдумывала её слова. Она сказала, что Риса не спасти, но другим я помочь в силах… и умудрилась именно этой фразой вернуть мне желание жить. Сама того не ведая, она дала мне цель, которой я решила во что бы то ни стало добиться.
Этой ночью я пообещала самой себе сделать всё возможное, чтобы организация «Защитники свободы» перестала существовать!
* * *
Ночь подходила к концу. На востоке над небоскрёбами уже виднелись просветы начинающегося дня, но вокруг всё равно было достаточно темно. Хотя в таких городах, как этот, даже в самый поздний час горели миллиарды огней. Мегаполисы не спали ни на одной из планет.
С крыши трёхсотэтажного дома открывался чарующий вид на город. Это здание находилось довольно далеко от центра, потому в сей утренний час эрши здесь почти не летали. А ещё, если сильно приглядеться, то вдалеке можно было увидеть горы. Правда, отсюда они казались лишь туманными холмами, похожими на мираж.
Устало опустившись на ровную поверхность крыши у стены квадратной надстройки, Рис потёр лоб рукой и прикрыл глаза. За два года спокойной жизни он уже успел отвыкнуть от настолько насыщенных ночей. Нехотя, но всё-таки признался себе, что вымотался, вот только пока ни о каком отдыхе не могло быть и речи. Впереди его ждала встреча с тем, кто не прощает слабости, не знает и никогда не знал, что такое жалость. С человеком, от чьей лояльности сейчас зависело будущее Аделии.
И пусть Рис сильно рисковал, назначив ему встречу, но сейчас у него не было времени на осторожность. Наоборот, следовало как можно скорее найти Дельку и отправить её к отцу. А уже потом начинать решать собственные проблемы, которых, к слову, с каждой минутой становилось всё больше.
С Сеймуром Гралдом его связывало давнее и довольно близкое знакомство. Как это ни удивительно, но столь известный в Союзе человек, чья политическая карьера как раз сейчас шла на взлёт, был очень тесно связан с организацией «Защитники свободы». Более того, именно его дед когда-то создал это движение, финансировал его развитие, хотя сам всегда умудрялся оставаться в тени.
Сейчас же вся организация фактически принадлежала родному дяде Сеймура по материнской линии – лорду Морису Болиану Фителли. Конечно же, ни одного официального подтверждения этому факту не имелось. Более того, мало кто в Союзе мог предположить, что этот образцовый семьянин, политик, наместник Даркара и член Совета может иметь отношение к тем, кого сам же называет террористами.
У самого Фителли было трое наследников – прекрасно воспитанные и образованные лорды и леди. Никто из них к «Защитникам свободы» отношения не имел. Но помимо родных детей у Боллиана имелись внебрачная дочь – Ланира, и племянник Сеймур. И если Нира фактически родилась в этой организации, то её двоюродного брата когда-то просто поставили перед фактом, что именно ему придётся заниматься финансовой частью семейного детища.
Рис знал Сеймура ещё с тех пор, когда получал базовое образование в пансионе на Даркаре. Они познакомились на одной вечеринке и, несмотря на разницу в возрасте в почти десять лет, легко нашли общий язык. Наверное, всё дело в том, что они оба слишком любили риск, авантюры и не признавали скуку. И когда-то именно у Гралда юный Андарис Эргай выиграл в пари свой драгоценный перстень.
Этой ночью, расставшись с Лёшкой, Рис отправил на старый электронный адрес Сеймура записку без обратного адреса. Он назначил встречу на том месте, «где была проиграна возможность оставаться невидимым». Естественно, подписываться не стал, не желая рисковать. Благодаря галути (какая же всё-таки полезная игрушка!) Дарис легко выяснил, что Гралд сейчас на Даркаре, в городе Бейл. Более того, завтра у него здесь какая-то важная конференция, а значит ночью господин политик совершенно свободен.
И вот теперь, сидя на крыше огромного дома, Рис ждал. Снова и снова прогоняя в голове возможные варианты развития событий, он пытался просчитать наиболее правильный план действий. Тщательно продумывал каждую фразу, которую собирался озвучить Сеймуру. Но стоило ему прикрыть слипающиеся от усталости глаза, как перед глазами появлялся образ Аделии, а в душе поднимал голову предательский страх. Как она там? Не обижают ли её? Пришла ли она в себя после срыва?
