– Тоже верно. Никаких скелетов, кроме как четырехруких, мы не находили, – подтвердил Кгорбо. – Да и за семь лет исследований никто из ученых не пропал. Погибали – куда уж без несчастных случаев, – но пропаж не зафиксировано. А ведь подобных площадок мы находили множество, просто считая их декоративными украшениями комнат, двориков или оснований башен. Кстати, башни оказались единственными неразрушенными строениями в тех городах.
– О! Интересно! – смахнув ладонью пот со лба, оживился Броди. – Если дыхание не сорвешь, расскажи подробней об этих башнях. Запоры на них имелись?
Иномирский коллега, стараясь не частить словами, поделился результатами исследований. Оказывается, те башни строились по совершенно иным технологиям, из сплошного, натяжного бетона с непонятными наполнителями. Подобный бетон даже при мощнейших землетрясениях практически не трескался, вот потому башни и сохранились. Некий эластичный, прозрачный материал составлял и верхнюю часть башни. Мало того, на крыше каждой из них располагался вполне пригодный к службе маяк, работающий на электроэнергии. К сожалению, аккумуляторы, которые располагались в основании башни, полностью разрушились за века, а распределительные щитки от серных и соляных испарений поржавели и сгнили полностью. Но предполагалось, что проблески изредка срабатывающего маяка начинали привлекать внимание окружающих после того, как внутри башни появлялся кто-то, весящий более десяти килограммов. Внешние запоры выглядели как обычные засовы и подпорки, так что окончательное предназначение башен так и не было разгадано.
– Только теперь мы поняли, – резюмировал Кгорбо. – Внутри находился круг телепорта, если кто-то попадал в ловушку на иной планете, его переносило в башню, а уже потом четырехрукие как-то распределяли и сортировали свою добычу. И скорее всего, эта добыча не являлась дикими бегемотами или иными громоздкими хищниками, потому что выходы там довольно узкие во всех строениях без исключения.
– Ловили людей?
– Или себе подобных. Вот сам посуди: на главной планете адельванов с небоскребами никого нет века, если не тысячелетия. Причем там ни одного скелета или мумии.
– Пока не обнаружили! – поправил его Броди.
– Да не столь важно. Там, где мы копались, четырехрукие банально вымерли пару тысяч лет назад от какой-то, по нашим исследованиям, неизвестной эпидемии. А в данном мире война и всеобщая гибель произошли примерно двадцать лет назад. Ты только представь, какой разброс в пространстве и во времени, но везде суть фактически одна и та же: если сами не вымерли, то уничтожены. В лучшем случае – исчезли. И то, если предположить существование не только смертоносных лучей для разумных существ, то почему бы не продолжить и не додуматься до лучей, уничтожающих всю органику? То есть кости, ткани и…
– Ну да, твоя мысль понятна. Возможно и такое. Хотя нам показалось, что Миху Главную построили, но так и не заселили. Или спешно тотально эвакуировались.
– Да, жаль, что вы там не успели копнуть глубже, найти книги да их расшифровать. А то в здешних условиях, при их уровне построек и простецкой технике, вряд ли чего ценного удастся выискать. Похоже, здесь выжила одна из ветвей четырехруких, прожившая в изоляции очень долгое время. Но потом и их кто-то достал всесокрушающими лучами.
– Ну да. Страшное оружие.
Успели расчистить площадку до ночи, а вот ощупывали ее, подметали и пытались «запустить» уже при свете фонарей. Но никаких проблесков, повышения температуры, любых подвижек в этом направлении так и не заметили. А оставаться долго под темным небом, с которого мог нежданно рухнуть хищный петух, не стоило. Кто его знает, вдруг он и ночью видит все прекрасно? Поэтому поспешили в «берлогу», где и решили готовить себе поздний ужин.
Желлатукам место понравилось, и они признали, что подобную роскошь трудно отыскать между руинами данного города. Особенно они лакомились водой, которая очищалась и поддерживалась в отличном состоянии серебряными решетками. Как оказалось, у мохнатиков более полное восприятие вкусовых качеств пищи, и в особенности воды, поэтому они невероятно мучились при питье той, что хранилась в убежище. И это при том, что ту воду и фильтровали, и очищали, и кипятили неоднократно, но вкуса эти все действия вернуть не могли. Носить же воду из реки, которая была несколько лучше, свежее и качественнее, было слишком накладно.
Во время готовки ужина и во время оного коллеги не замолкали ни на минуту. Благо, что встретились не просто представители разных цивилизаций, но еще и фанаты своего самого любимого дела: археологии. Интересно было все: и каковы методы образования, и как проводятся практики, и каким образом организуются и обеспечиваются экспедиции. Умное создание всегда отыщет для себя нечто полезное, даже при изучении быта в деревне отсталых папуасов, ну а глупое и ограниченное – выберет для себя самое низменное да изучит в первую очередь ругательные слова.
Общаться было настолько интересно, что, даже улегшись и вытянув жутко натруженные за целый день конечности, археологи еще долго переговаривались, не в силах утолить свою жажду познания и общения. Так что про полное взаимопонимание, их духовную и нравственную общность, моральное единение человека и желлатуков можно было утверждать с полной уверенностью.
Заснули поздно, но чувствовали себя после подъема посвежевшими и готовыми к новым подвигам. Во время завтрака Лонгир связался с убежищем, удостоверившись, что там полный порядок, и задал резонный вопрос:
– Так чем сегодня займемся?
На что ответил его старый товарищ:
– Больше нечем заняться, как отыскать наибольшее скопление скелетов и покопаться там. Тем более что мы видели два преогромных, на дороге сюда.
– Я видел еще большее скопление, – возразил ему Броди. – На западном склоне первого холма. К тому же мне показалось по разрозненно лежащим скелетам в отдалении, что туда спешило очень много четырехруких.
– Значит, двигаем туда! – подвел черту под прениями Лонгир.
Но только троица стала выбираться из щели наружу, как пришлось срочно пятиться обратно: прямо перед входом, присев на груды камней, словно на насесты, дремало сразу три гигантских петуха-переростка. А нервно содрогнувшийся землянин попытался неуместно пошутить:
– Так много?! Мы столько курятины не осилим!
Глава шестнадцатая
Пузин и Люссия
В новом жилище, да на просторной, удобной кровати, пара землян и жрица сагири после побудки просто более получаса блаженствовали, банально наслаждались покоем, уютом и безопасностью. Горело всего две маленькие лампадки, запах сгорающего масла оставался даже приятный и совершенно не мешал. Вставать не хотелось, куда-то мчаться – тем более, а по поводу того, кто отправится разогреть вчерашние блюда, долго и монотонно лился беспредметный спор. Как это ни странно, но надевать сеточку на голову и блямбы на уши никто не торопился и даже не упоминал о них. Словно это не они сиротливо лежали на внушительном комоде возле стены. С вечера отложили беседу на утро, а с утра старательно оттягивали это дело на время после завтрака.
– На сытый желудок выслушивать про иные миры намного полезней, – поучал с ленцой Карл, прижимая свою пассию к себе. – Тем более что мы и так уже узнали про сагири кучу информации. Вряд ли она расскажет чего интересного. Да и вообще, могла бы проявить деликатность и хотя бы сейчас оставила нас наедине. Может, у нас еще брачный месяц не окончился?
– Ты хоть бы выражался правильно, – отозвалась журналистка. – Брачным бывает только период, но у тебя он застопорился на всю жизнь.
– М-да? Но как ты ни выкручивайся и томно ко мне ни прижимайся, а вставать все-таки придется… – Мужчина с кряхтением стал перекатываться к краю кровати. – А вообще странно, зачем знахаркам или монастырским медсестрам такая вот огромная лежанка? Да еще с таким зеркалом? Что они тут рассматривали?
– Мало ли. Вдруг они таким способом спасались от боязни замкнутых помещений?
