"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Голд Джон

– Точно! И как все просто! А у меня в голове только фривольные объяснения крутились. – Пузин уселся у комода, добавил освещения, разжигая дополнительные лампы, и уже в который раз стал осматривать найденные еще с вечера устройства. Одно сразу надел на себя, а второе как раз и рассматривал со словами: – Эй! Аника! Нецелованная ты наша! Или давай подползай ближе и надевай тоже, или начинай что-нибудь говорить про жизнь свою горемычную. Иначе как мы поймем, что эта техника еще действует?

Жрица догадалась, о чем ее так трепетно «просят», и, аккуратно ощупывая вчерашние ожоги на шее, начала что-то возмущенно выговаривать. Чуть позже, стараясь не сорвать засохшие корочки на ранах, приблизилась к зеркалу и стала осматриваться перед ним. Причем недовольное бормотание стало вдруг вполне себе разборчивым для землянина и понятным:

– У нас только за одну попытку притронуться к жрицам тюремный срок дают или руки лишают, а эта парочка осмелилась на одной кровати улечься со мной и не обслужить!

– О-о! – возмутился Карл в ответ. – Вот птичка и показала коготки! Да не только коготки, но и зубки на полпасти. Чем это ты недовольна, Аника?

Но та ведь ничего не понимала, так что пришлось ее собственноручно облачить в сеточку и прикрепить наушные части. Ну а пока мужчина это делал, передал слова, которые понял, своей пассии. Для той жрица сразу откатилась по шкале отношений к границе «враги». И первый же ее вопрос Аника поняла преотлично:

– А как же тебя обслуживать надо было?

А вот ответ ее мог понять только Карл:

– Могли бы помочь мне раздеться и затем укутать одеялами. У меня ведь руки повреждены! Я ложку держать не могла! И всю ночь мерзла!

– А-а-а, в этом смысле обслужить? – разочарованно протянул мужчина и перешел на деловой тон: – Ну, тут мы тебе помочь ничем не могли, не прислуга. Если хотела спать в удобстве и тепле, следовало попросить по-дружески. Скажи спасибо, что накормили. А теперь давай, переходим к конкретике: что у тебя там за храм, как выглядит портал и как им пользовались раньше? Все это старайся говорить быстро, сжато и без ненужных уточнений по поводу рук, ног или одеял.

Видно было, что Аника сильно сердится. Она несколько раз вроде как порывалась сбросить с головы сеточку, а с ушей кругляши, но сдерживала в последний момент свои порывы. Да и кому от этого стало бы хуже? Ведь в любом случае она мечтала как можно быстрее вернуться к себе домой, где ее, похоже, и раздевала прислуга, и в ванну на руках заносила, и мазями целебными тело натирала.

Слово за слово, но о своем мире она все-таки рассказала. И после массы уточняющих вопросов, уже после завтрака и непосредственно в долине, земляне осознали полную картину существования цивилизации сагири. Там уже веков восемь царило правление сродни тому, которое было в Греции еще до начала становления там демократии и последующего ее расцвета. То есть сильно развитый рабовладельческий строй, который поддерживался самой мощной и большой империей на планете. Понятное дело, что самой империи оказывалась помощь со стороны четырехруких «советников», которые, почитай, и усаживали на троны удобных, исполнительных и лояльных правителей. Советники также устанавливали и писали обязательные для аборигенов законы, следили за их выполнением и с помощью таинственного оружия уничтожали всех недовольных, или, как говорилось, возмутителей спокойствия и преступников.

Ну и самое главное: всем без исключения сагири запрещалось совершенствоваться технически. Никаких больших кузниц, ни малейших производств, напоминающих фабричные, запрет, вернее, полное забвение таких наук, как химия, физика и даже астрономия. Ну и насаждаемая всем аборигенам мысль, что адельваны – это жители ближайшей тамошней звезды. Всесилие четырехруких не нуждалось в рекламе: они могли появляться где угодно, и не обязательно даже в храмах с приемным кругом. Потому ни у кого никогда даже мысли не возникало, уничтожив храмы, избавиться тем самым от советников.

Ротация и смена наблюдателей велась спорадически и бессистемно. По крайней мере, даже долгоживущие жрецы никакой системы не улавливали. Некоторые советники жили среди сагири чуть ли не всю жизнь, некоторые, побывав во многих местах или городах накоротке, ни разу больше не возвращались. Были и такие, которые наносили визиты после огромных перерывов, варьируя свои посещения от минимальных по сроку до длительных, на многие годы.

Особым благом для жриц считалось, когда их забирали на короткое время в мир четырехруких. Им, правда, не показывали всей планеты, да и взгляда на город удостаивались лишь единицы, но все равно это считалось огромной привилегией и, как правило, влекло повышение в табели о рангах. Но вот ни одна из жриц никогда не могла поведать конкретно: что и как с ней происходило. Бывало, они отсутствовали по нескольку суток, а потом возвращались помолодевшими, посвежевшими, полные сил и жизненной энергией, но под остаточным воздействием не то наркотиков, не то психотропных средств. Если что и рассказывали, так это о грандиозных по масштабам панорамах среди гор или про диковинные, живые чудовища из железа. Так, по крайней мере, можно было догадаться из скомканных объяснений Аники.

Сама она попала в храм уже после всеобщей эвакуации, а потом и полного невозвращения адельванов в мир сагири. Так что все свои знания получала от старших, невероятно заслуженных, всеми почитаемых жриц. И можно сказать, что утренние обходы ей позволили совершать в одиночку только недавно, буквально парочку недель назад. Да и то лишь по той причине, что самыми важными часами бдения у телепортов считали полуденные, вечерние и ночные часы суток.

Вот такой получилась картина. Естественно, что земляне весьма заинтересовались теми политическими изменениями в мире рабовладельцев, которые произошли за последние двадцать три года. Ведь по логике и по законам общественных формаций, чуть ли не первобытный строй в любом случае должен будет смениться последующим в обязательном порядке.

И опять было чему удивляться. Империя, да и вся цивилизация, продолжала дисциплинированно жить по вбитым в их сознание законам. Ничего нового! Только неукоснительное соблюдения старых традиций! Жрецы сразу после эвакуации четырехруких заявили: «Наши советники специально оставили нас самих, желая проверить наше взросление, наши помыслы и наши деяния. Теперь без всякого присмотра и могущественной опеки мы обязаны доказать, что последовательны, терпимы и законопослушны. Только так! Иначе наказание придет в наш мир и будет слишком жестоким для всех без исключения».

То есть довольно ловко выкрутились из положения, оставив за собой власть и остальные сопутствующие привилегии. Понятное дело, что и срок в двадцать три года не настолько велик, чтобы раскачать патриархальные, свято соблюдаемые и лелеемые устои общества. Пока выросло только одно поколение, которое продолжало воспитываться на должном уровне. Но вот что случится со вторым поколением? Тем более с третьим? Если адельваны вновь не дадут о себе знать (а они, скорей всего, вымерли все и навсегда), то еще лет через двадцать, максимум сорок мир сагири утонет в войне междоусобиц, увязнет в стоне рождения новых государств и анклавов и передела сфер их влияния.

– Да! Скоро вашему миру не позавидуешь! – пророчествовал Пузин, уже готовый отправляться в поход по ущелью и посматривая на сильно изменившуюся в иной одежде Анику. – И тебе повезло, что ты не будешь жить во времена великих перемен.

– Неправда! Наш мир так и останется незыблем! – пылко возражала жрица. – Даже гибель всех адельванов не заставит сагири изменить своим традициям и основам бытия. Наши ценности вечны! Наши законы нетленны! Наши…

– А вот скажи, наивная ты наша, – неожиданно прервал ее Пузин в своей излюбленной насмешливой манере, – положено жрице твоего ранга рядиться вот в такие старые и простецкие одежды?

– Нет. Но тут другие обстоятельства.

– Ха! Поверь мне, когда обстоятельства взломают ваши устои, окажутся уничтожены все, кто этому будет противиться. Таковы законы развития общества, и управлять ими можно лишь искусственно, обладая, к примеру, теми силами, которые имели адельваны. Ничего, мы тебя за пару дней поднатаскаем в политфилософии, сама первая на митинги побежишь народ на борьбу организовывать… Ладно, пошли! Лю, ты впереди! Аника – ты в центре. Не забывать смотреть на небо!