— Трус! — проорал Нырок ему вслед.— Посмотрим, что ты будешь делать, когда снова встретишься с гарпиями!
— Прекрати! — Хельви схватил альва за плечи и попытался встряхнуть,— Ты что, совсем рехнулся от безделья? Только драки нам не хватало! Вепрь, помоги мне сдержать этого идиота. Тар, твои бойцы сейчас поубивают друг друга, к ушедшим богам!
Ожидающий даже головы не повернул. Наверное, считал ниже собственного достоинства разнимать бойцов, зло подумал Хельви. Давно забытая обида нахлынула с неожиданной силой. Какие мы прекрасные, и мечты у нас — верх изящества! Колодец богини Зорь, надо же! Это вам не городские развалины разбирать, не надо думать о том, где найти денег для строительства свинарника, распалял себя наместник. Зачем делать грязную работу, когда для нее всегда можно найти дурачка попроще. Вроде меня.
— Я его товарищ боевой, а он меня на какую-то проклятую курицу променял! — продолжал орать Нырок.— Да за это на поединок вызывают!
Вот только дуэли нам сейчас не хватало, вздрогнул Хельви. Он знал, насколько свято чтут альвы священный Кодекс .чести, который предусматривал право каждого жителя империи сражаться на поединке чести практически с любым противником, включая даже императора Наместник не сомневался, что, в случае, если Нырок потребует официальной дуэли, те же Тирм и Тар сделают все, чтобы она состоялась по всем правилам Кодекса. Эта мысль придала ему сил. Он навалился на Нырка и свалил его на пол. Альв понял, что его не отпустят, несмотря ни на какие выверты, и обреченно замер. Тар подошел к угрюмому наместнику, который никак не решался отпустить Нырка и продолжал вжимать его в пол. Подаренную сеть Ожидающий обмотал вокруг пояса. Лицо его не выражало ничего хорошего.
— Мне кажется, нам нужно как можно быстрее уйти отсюда. Это не лучшее место для живых. Как бы у нас у всех вскоре не начались приступы, как у Нырка. Тем более что у нас куда больше серьезных причин обижаться друг на друга,— словно прочитав мысли Хельви, сказал он.
Наместник посмотрел на лежавшего на полу альва другими глазами. Лицо Нырка приобрело багровый цвет, он что-то невнятно бормотал сквозь сжатые зубы. Действительно, почему альв буквально трясется от ярости из-за пустяка, подумал наместник. Разве можно было ожидать такой реакции от шутника и балагура? Алхин, который наблюдал всю сцену, фыркнул, выражая свое отношение к замечанию Тара. Однако Хельви уже поверил опасениям, высказанным Ожидающим. Нужно уходить, пока древнее проклятие не сожрало и нас!
— Вепрь, проследи, чтобы припасы были уложены в сумки. Тар, присмотри за бойцами. Мы выходим. Мне нужно только попрощаться. .
С этими словами Хельви развернулся и прошел сквозь невидимую стену, отделявшую две половины лачуги. Он снова очутился в той части, которая выходила окнами на море. Ему очень не хотелось уходить прямо сейчас — столько вопросов нужно было задать и, главное, обсудить со старым армагом. Не зная почему, наместник проникся доверием к Шшш и готов был говорить с ним о самых сокровенных вещах. Да и порасспросить кое о каких секретах всевидящего хранителя тоже представлялось крайне соблазнительным.
— Трудно жить, ни в кого не веря.— Армаг возник прямо из воздуха, как обычно, вместе со своим высоким стулом.— Впрочем, я не виню тебя. Стыдно требовать от человека, который прожил столь нелегкую жизнь, доверия и безоглядной веры в ближнего. Удивительно, что ты вообще смог полюбить. Ведь любовь — это еще и доверие, очень большое. Мне тоже жаль расставаться с тобой. Но поверь, я едва ли могу помочь тебе в том, чтобы разгадать торцовые интриги. Я же не хранитель альвов, мне они так же чужды, как и тебе.
— Мне будет не хватать тебя и моря. Странно, что оно не обозначено ни на одной карте, ни имперской, ни человеческой. Я видел сон вчера ночью, словно я плыву по зеленым волнам далеко-далеко от берега на настоящем корабле — огромном, с белым парусом. Ты не поверишь — я проснулся в слезах. Мне потребовалось вспомнить, кто такой и в чем заключается мой долг. Может быть, я еще вернусь сюда?
— Кто знает,— уклончиво отвечал армаг.— В моих видениях относительно твоего будущего не было указания на то, что ты вернешься на эти берега. Но они не совсем точны, ты знаешь. А что касается твоего долга, то откуда тебе знать, в чем он заключается. Может, тебе суждено сыграть совсем другую роль, чем ту, о которой ты думаешь. О твоем предназначении известно только богам, которые ушли.
Хельви хотел было сказать, что согласно видениям армага вопрос о его предназначении можно считать решенным, но вспомнил о постоянных предупреждениях Шшш о недостоверности предсказаний и решил промолчать. Незачем лишний раз расстраивать старика.
— А князь Остайя? Что скажешь — стоит ли нам относиться всерьез к договору, который он заключил с Ахаром? Откуда вообще взялись эти водяные? Айнидейл никогда не рассказывал мне об этом племени. Однако водяным удалось пленить Вепря и Тара и даже удерживать их несколько лет в своем мире, а это многого стоит. Неужели наставник просто не знал об этих Младших? Не могу поверить.
— Какой ты смешной. Взрослый мужчина, а веришь, Что наставники должны обязательно все знать. Даже я не знаю многих вещей, хотя, казалось бы, когда-то обладал божественной силой. Что касается жителей воды, то ничего тебе о них сказать не смогу. Хранители подводных обитателей всегда держались немного в стороне, особняком. Ни один из них не выжил после проклятия сильфов, так что мне не с кем даже посоветоваться по поводу твоей проблемы. С другой стороны — ты же все равно решил найти дракона для своей принцессы?
— Да, я решился,— медленно заговорил Хельви.— Им-ератор требует шкуру, а Остайя — голову, так что, если бы нам в самом деле удалось захватить одного дракона, мы бы откупились от обоих. Однако шкуру ищу я один, а головы в том случае, если водяные и впрямь могущественны, необходимы всем моим товарищам, чтобы выбраться из Черных гор. Мне нужно предупредить их об опасности, если она существует, на тот случай, если я погибну. Они должны знать, насколько опасно будет выбираться из Черных гор через владения Остайи.
Армаг и человек помолчали. Каждый размышлял о своем. Хельви подумал, что зря накликает себе смерть-это было плохой приметой, причем не только в империи Младших, но и в королевстве Синих озер. Он посмотрел на Шшш, пытаясь прочесть его мысли, но из этого ничего не вышло. Хранитель сосредоточенно раздумывал о чем-то, но его лоб оставался таким же спокойным и гладким, как обычно.
— Надеюсь, моя птица пригодится тебе в пути,— наконец вымолвил он.— Почему ты не хочешь спросить меня про своего спутника, Вепря? Он не альв, и я могу рассказать тебе про него много любопытных вещей. Если захочешь, конечно. Он очень интересный человек.
— Нет,— торопливо сказал наместник и даже поднял руку, словно заслоняясь от слов армага. Тот понимающе кивнул.— Вепря я знаю дольше всех. У меня есть теплые воспоминания о наших приключениях. Я не хочу. Он не попытается убить меня, а остальное меня не интересует.
— Нет, он тебя не убьет,— кивнул головой армаг.— А насчет остального... Любовь — большая сила. НУ Да ладно. Нужно прощаться.
— Погоди! Я хотел спросить еще, справедливо ли было решение Совета Мудрых, который изгнал меня из столицы за то, что мой родной брат вступил на трон? Неужели и в самом деле способен был начать войну ради власти в Ойгене? Не могу в это поверить!
— Я тоже не могу, хороший мой. Но ты не хочешь поговорить на эту тему позже, на привале? Да и орать На все дюны тоже не стоит.
Укоризненный голос алхина прозвучал как гром среди ясного неба. Наместник ошарашенно оглядывался вокруг— ноги снова утопали в горячем песке, бесконечные белые дюны тянулись со всех сторон, и только море напоминало о себе чудесным освежающим ветерком, налетавшим со спины. Хельви обернулся, но воды уже не было видно, равно как и лачуги хранителей. А может, это вообще был мираж.
— Слава Огену, что ты пришел в себя. Мы уже начали беспокоиться, что ты молчишь всю дорогу, и взгляд у тебя сделался какой-то безумный. Тар предлагал пустить тебе кровь — говорят, это полезно, когда голову чересчур припечет. Ты как себя чувствуешь-то? Это заклятие на тебя дружки твои наложили? А ну скажи что-нибудь.— Вепрь озабоченно заглядывал наместнику в лицо.
