Остальные бойцы, воспользовавшись паузой, побросали сумки на песок и шлепнулись рядом. Нырок вообще упал, раскинув руки, на спину и прикрыл глаза. Тар и его ученик вели себя более сдержанно, но выглядели уставшими. Несмотря на то что отряд нес относительно небольшой груз, идти по раскаленному песку было сложно и непривычно. Только Кифр выглядел каким-то отстраненным. Он и на песок сел как-то прямо, словно был готов по чьему-то неуловимому сигналу рвануть что есть мочи вперед. Хельви молча приподнял руку.
— Все в порядке,— выдавил он сухим горлом.— Я просто задумался. Мне нужно попить. Вы взяли с собой фляги?
— Твоя висит у тебя на поясе,— внимательно глядя На Хельви, отвечал Вепрь.— Тар говорит, что нехудо бы сделать остановку через пару часов. Если ты, конечно, продержишься. Мы все порядком устали бродить по этим Проклятым холмам. А птица улетела, как только мы отошли от лачуги хранителей. Кифр переживает. Нужно было связать ее или в мешок посадить. Она же дикая совсем не привыкла еще.
— Это ты дикий совсем,— огрызнулся Кифр, неожиданно вмешавшись в разговор.— В мешок бы тебя, камень потяжелее — да в воду.
Хельви удивленно посмотрел на альва. Раньше он не вмешивался в беседы людей. Видимо, потеря птицы произвела на него такое впечатление. Хотя, по совести говоря, какое ему дело до моей птицы — ведь это мне ее подарили, тут же разозлился наместник. Он посмотрел на воина с вызовом, и тот мгновенно вскочил, словно ждал этого. Только вот проваливающийся под ногами песок был не самой удобной площадкой для поединка и вообще для любых резких движений, так что Кифр потерял равновесие, взмахнул руками и едва удержался на ногах.
— Вы что это, драться собрались, что ли? — удивленно спросил Вепрь, переводя взгляд с одного на другого. — Хельви, обезумел ты, что ли? Кифр, тебя разве наставники не учили не сметь поднимать руку на командира твоего отряда? Чему сейчас обучают в дозорах!
— Наместник, у нас нет времени для поединков,— тихо сказал Тар, бесшумно возникший у плеча Хельви.— Илишних воинов нет тоже. Поэтому если вы не прекратите валять дурака, я и Тирм просто свяжем вас и потащим на спинах. Но это сильно замедлит продвижение.
— Я не дерусь с мальчишками,— с расстановкой и довольно громко ответил человек.— Правда, я могу их выпороть. Чтобы в следующий раз они отдавали себе отчет, с кем и в каком тоне они разговаривают. Тем более что мой пояс всегда при мне.
Кифр, который все это время яростно сверлил глазами наместника, не вынес оскорбления. Сжав кулаки, он кинулся на человека. К счастью, алхин успел ухватить его за плечи, а на Хельви с двух сторон повисли Ожидающий Противников уложили на песок, алхин и оба альва уселись сверху. Наместник яростно извивался, пытаясь дотянуться до горла поверженного врага, Кифр тоже не успокаивался.
— Слыхал я про такие заклятия от нашего деревенского ;;/рачка,—вдруг заговорил Нырок, на которого несостоявшаяся схватка не произвела никакого впечатления.— Правда, считали его слабоумным, а вон прав кругом оказался. Хоть и кривой на один глаз, да корова Старостина, в бок его лягнувши, поясницу всю отбила, а в заклинаниях толк знал. Задним умом признаю. Дураком-то я был; а он умный.
— Ты о чем говоришь-то? — не выдержал затянувшихся самобичеваний Вепрь.— Кто дураком-то оказался? Какие заклинания?
— Был у нас в деревне один. Говорил про сильфов — что заклинания они знают и так Младшим глаза отвести могут, что не то что море увидишь, но и родную маму не признаешь. Вот мы под такое проклятие и попали. Думаете, мы в песках у моря валяемся.— Нырок поднял голову, обвел странным взглядом компанию и хрипло захохотал.— Дурачье! Мы ведь на берегу Теплого озера лежим. А гарпии над нами летают. Не было никакого города, ни поединка, ни моря! Ни лачуги, ни хранителей этих немых! Мы просто с ума сошли, вот и все!
— В тенек бы его,— озабоченно и полувопросительно обратился Тирм к наставнику, но Тар только покачал головой.
— Все равно нужно идти вперед,— подал голос наместник.— Даже если не веришь в то, что мир настоящий. Иначе — верная смерть. Армаг говорил мне о предназначении — никто не знает, в чем оно. Хранители тоже не знают этого. Но я не верю, что наше с вами предназначение — умереть на вонючем берегу вонючего озера и стать обедом для каких-то вонючих гарпий или другой Нечисти. Не дождутся они! Кто думает иначе, может останься тут. Но мне есть за чем вернуться в Гору девяти Драконов, и я это сделаю, несмотря ни на каких сильфов, гриффонов или обезумевших бессмертных. Все, кто думает так, пойдут со мной. Насильно тащить никого не будем. Тирм, отпусти меня.
Ожидающие обменялись взглядами, и Тирм освободил наместника. Он, не глядя ни на кого, поднялся с песка Вепрь осторожно отпустил Кифра, впрочем, тот не бросился на Хельви и принялся тщательно отряхивать налипший песок с колен. Нырок лежал еще несколько минут под палящим солнцем, потом приоткрыл глаза, посмотрел на мрачных товарищей, вздохнул и тоже встал на ноги, Через мгновение сумки были вновь перекинуты за плечи, и отряд зашагал между дюнами в тщетном поиске спасительной тени. Ни деревца не было видно вокруг, ни большого камня. Впрочем, тени Черных гор еще не встали над горизонтом, и это означало, что путь по пустыне предстоял долгий.
— Жаль, что у рыбаков, то есть у хранителей не нашлось ни одной карты,— виновато сказал наместнику Тар.— Похоже, что развалины города и море очень древние. Но самое печальное, что нам придется теперь идти вслепую. Мне это не очень приятно, поверь на слово.
Хельви молча кивнул. После едва не состоявшейся драки с Кифром он вел себя крайне настороженно. Наместник был вспыльчив, но отходчив, и об этом знал каждый фермер в Западном крае. Тем более его напугала собственная решимость перерезать молодому воину глотку в том случае, если он все же решится напасть. Словно кто-то нашептывал ему слова и мысли, до которых он сам, как искренне верил Хельви, никогда бы не додумался. Поговорить бы об этом с Шшш, вздохнул он. Армаг бы точно все разъяснил.
Хельви усмехнулся — а ведь еще совсем недавно он полагал, что армаги —это деревья! Впрочем, хранитель пояснил, что доля правды в этом есть. Некоторые хранители, опекавшие в основном обитателей леса, частенько принимали облик могучих, старых деревьев. И случайному путнику в голову не приходило, что он видит перед собой не просто древнюю ель или березу, а божественного опекуна,— так армаг был ближе к своему племени. Поэтому украшать священные деревья — давняя традиция, которую завели еще тогда, когда армаги были полны сил и жизни. И все-таки неужели хранители погибнут и весь прекрасный мир уйдет вслед за ними?
Отряд с трудом преодолел очередной перевал, и странная картина открылась глазам воинов — песок заканчивался. По крайней мере, дальше его видно не было. Бойцы стояли на последнем песчаном гребне. Земля вокруг была усыпана мелкими желтыми цветами. Этот естественный ковер расстилался на много шагов вперед, полностью покрывая ближайшие холмы. Ни одного дерева не росло среди странных цветов, но, то ли потому, что земля нагревалась меньше, то ли от испарения, которое шло от растений, казалось, что идти здесь будет попрохладнее. Тар сделал знак, и бойцы начали осторожно спускаться вниз, сминая ароматные бутончики.
— Не нравится мне это. Уж лучше бы дальше по песку идти,— отплевываясь песчинками, заметил Вепрь.— Что скажешь, Тар? Тебе знакомы эти места. Могу спорить на свой Меч королей, который пока что находится у водяника, что ты тут впервые.
— Ты прав. Ничего подобного я не видел даже на императорских картах. Я уже не говорю о тех местах, где нам довелось побывать,— ни о разрушенном городе, ни о море, ни о лачуге со странными рыбаками на берегу. Хорошо бы составить карту этих мест для будущих походов. Жаль, что у нас нет с собой ни чернил, ни пера. Я бы с удовольствием занялся этой работой. Впрочем, может, когда-нибудь в будущем я смогу начертить план этой территории. А потом отдам свои рисунки лучшим белошвейкам, чтобы они вышили карты на шелке.
