— Подозревает. Но точных сведений у него нет. А это даже к лучшему — противник, который готовится к осаде, хуже ведёт активную оборону.
Следующей частью совещания был разбор самого штурма. На столе лежал подробный план Константинополя с отмеченными воротами, башнями, слабыми местами.
— Город имеет три линии обороны, — объяснял Виктор. — Внешняя стена со стороны суши, средняя стена и внутренняя цитадель. Самое слабое место — морская сторона.
— Почему? — спросил молодой воевода Станислав Краковский.
— Потому что латиняне — сухопутные воины. Они укрепили сухопутные подступы, но морскую оборону недооценили.
— А что с цепью через Золотой Рог?
— Есть у меня идея, как её преодолеть, — загадочно улыбнулся князь. — Покажу в своё время.
Отдельное внимание уделили снабжению. Армия в двадцать тысяч человек требовала огромного количества продовольствия, фуража, оружия.
— Основные запасы везём с собой, — докладывал интендант Ярослав Суздальский. — Но рассчитываем и на местные ресурсы. Болгары обещали поддержку.
— А деньги?
— Золота хватит на полгода кампании. Если затянется — будем изыскивать на месте.
— Не затянется, — твёрдо сказал Виктор. — Либо возьмём город быстро, либо отступим. Долгая осада нам не выгодна.
Когда военные вопросы были исчерпаны, перешли к политическим. В кампании участвовали не только воины, но и дипломаты.
— Агафья, как дела с союзниками? — спросил князь жену.
— Болгарский царь Иван Асень обещает нейтралитет, — ответила княжна. — Сербский жупан Стефан склоняется к поддержке. Валашские бояре выжидают.
— А венгры?
— Король Бела прямо не отвечает. Но понятно, что против нас выступать не будет — слишком свежи воспоминания о нашей силе.
— Хорошо. А что с церковными делами?
За стол встал архиепископ Спиридон, представлявший духовенство:
— Патриарх Герман благословил поход. Константинопольские священники готовы нас поддержать. Народ ждёт освобождения от латинского ига.
— Отлично. Значит, будем не завоевателями, а освободителями.
К вечеру обсуждение закончилось. Все детали были проработаны, все вопросы — решены. Оставалось дождаться весны и начать поход.
Но Виктор понимал: настоящая подготовка — не только в планах и расчётах. Нужно было подготовить души воинов к великому делу.
— Завтра объявляю общий сбор войска, — сказал он воеводам. — Хочу лично поговорить с каждым полком.
На следующий день на поле под Смоленском собралась вся экспедиционная армия. Двадцать тысяч воинов выстроились по полкам, знамёна развевались на ветру, доспехи блестели под весенним солнцем.
Виктор проехал вдоль строя на белом коне, приветствуя воинов. Затем остановился на возвышении, откуда его было видно всем.
— Воины! — громко начал он. — Через месяц мы идём в поход, равного которому не знала история!
Армия загудела одобрением.
— Мы идём освобождать святой город Константинополь! Сорок лет он стонет под игом латинян! Сорок лет Святая София служит чужой вере!
Крики стали громче.
— Но мы не просто воины — мы освободители! Мы несём православным братьям свободу и справедливость!
— Ура! — закричали полки. — Ура! Ура!
— Путь будет долгим и опасным! Враги сильны и хитры! Но мы сильнее! Мы справедливее! Бог на нашей стороне!
Овации потрясли воздух. Двадцать тысяч глоток кричали, приветствуя своего вождя.
— А теперь — готовьтесь! Проверяйте оружие, берегите здоровье, молитесь о победе! Скоро мы покажем миру, что может русское воинство!
Армия ещё долго кричала, когда князь уехал. В этих криках звучала не только преданность командиру, но и искренняя вера в правоту дела.
Вечером в тереме Виктор сидел с Агафьей, обсуждая последние приготовления.
— Ты волнуешься? — спросила жена.
— Немного. Это самая рискованная операция в моей жизни.
— Почему?
— Потому что воюем далеко от дома, на чужой территории, с непредсказуемыми союзниками.
— А если что-то пойдёт не так?
Виктор пожал плечами:
— Тогда отступим. Армия дороже любого города.
— Даже Константинополя?
— Даже Константинополя. Город можно взять и потом. А хорошую армию создают десятилетиями.
Агафья кивнула, понимая мудрость мужа. Он был не только великим полководцем, но и осторожным правителем.
А за окном по улицам Смоленска маршировали полки, грузились обозы, кузнецы работали всю ночь напролёт. Держава готовилась к самому амбициозному предприятию в своей истории.
Константинополь ждал освободителей. Вопрос был только в том — кто из двух претендентов станет его новым хозяином.
* * *
Майское утро 1243 года озарило Босфор багровыми всполохами пожаров. Сто кораблей флотилии Виктора Крида стояли в боевом порядке у входа в Золотой Рог, готовясь к решающему штурму. А с юга, огибая Галатскую башню, подходили византийские галеры василевса Иоанна.
Константинополь предстал перед русскими воинами во всём своём величии и упадке одновременно. Мощные стены Феодосия поднимались над водой, увенчанные башнями и зубцами. Но многие участки были в трещинах, некоторые башни стояли полуразрушенными. Латинские императоры не заботились о поддержании укреплений.
Виктор стоял на палубе флагманской ладьи «Северный орёл», изучая город в подзорную трубу. Рядом с ним теснились Мстислав Храбрый, Витенис, Твердислав Псковский и другие воеводы.
— Что видишь, господарь? — спросил Мстислав.
— Слабость, — коротко ответил князь. — Стены крепки, но защитников мало. На башнях редкие часовые, на стенах не видно толп воинов.
— А что с цепью?
Виктор указал на блестящую полосу, перегораживавшую вход в Золотой Рог:
— Видите? Цепь натянута между Галатской башней и стеной города. Толщиной в руку, звенья железные. Но…
— Но что, господарь?
— Но крепления старые. А у меня есть кое-что новенькое.
Он подозвал к себе мастера Климента, отвечавшего за новые изобретения:
— Готов порох?
— Готов, господарь. Двадцать бочонков лучшего состава. Взрыв будет страшный.
— Отлично. Тогда начинаем.
К флагманской ладье подошла небольшая, но быстрая лодка. На ней находились самые опытные сапёры с бочонками пороха. Их задача была проста и смертельно опасна — подплыть к креплениям цепи и взорвать их.
— Успехов, братцы, — пожелал Виктор сапёрам. — От вас зависит успех всего дела.
Лодка скользнула по волнам к Галатской башне. На стенах забегали латинские стрелки, но расстояние было слишком велико для точной стрельбы.
А тем временем с юга подходил византийский флот. Пятьдесят галер под пурпурными знамёнами василевса приближались к морской стороне города. Иоанн выполнял свою часть договора.
— Сигнал к атаке! — приказал Виктор.
Трубы заревели по всему флоту. Русские ладьи двинулись к стенам города, ощетинившись копьями и мечами. На носах кораблей стояли лучники, на палубах — штурмовые отряды с лестницами и крючьями.
Первыми открыли огонь арбалетчики с городских стен. Болты засвистели над водой, но русские корабли были ещё далеко. А вот ответный залп оказался более точным — псковские лучники славились меткостью.
— Огневые трубы — к бою! — скомандовал Мстислав.
Двести воинов с новым оружием заняли позиции на носах ладей. Первый залп прогремел как гром, окутав корабли дымом. На стенах города поднялась паника — такого оружия латиняне ещё не видели.
И тут грянул взрыв у Галатской башни.
Двадцать бочонков пороха сработали одновременно, подняв к небу столб огня и дыма. Древние крепления цепи не выдержали, и она с грохотом рухнула в воду.
— Путь свободен! — закричал Витенис. — В Золотой Рог!
Русские ладьи хлынули в гавань, как волки в овчарню. Здесь, в узких водах, их преимущество в манёвренности стало решающим. Немногочисленные латинские корабли были быстро потоплены или захвачены.
— Высадка! — приказал Виктор.
Первыми на берег прыгнули штурмовики — отборные воины в лёгких доспехах, вооружённые мечами и топорами. За ними хлынула тяжёлая пехота, а следом — конница.
