— Старики почти все погибли, — проговорил Реймей, глядя на открывшуюся дверь. — Хэрлан предложил несколько новых кандидатур. До полного состава мы так и не добрали, но для принятия решений этого достаточно.
Вошёл Донгор и, кивнув собравшимся, присел возле накрытого стола.
— К счастью, благодаря ночи Бдения Аматесу, все старцы других обителей находились у себя, — продолжил лекарь. — Так что провинция практически не пострадала. Все гарнизоны, все обители, все оборонные округа действуют по сложившемуся порядку.
— То есть, если вести отсчёт от нулевой отметки, то всё не так уж плохо? — спросил Кибелл.
Реймей кивнул.
— Мы к тому же вели постоянный сбор сведений, — добавил Донгор. — Теперь мы неплохо осведомлены,
— Это ещё лучше!
Из-за двери донеслось шипение и возня. Реймей тут же сосредоточил холодный взгляд на входе, Донгор скользнул бесшумной тенью в сторону и вытащил откуда-то узкий длинный стилет, а Кибелл, словно невзначай, положил руку на эфес меча. Вопль, раздавшийся в этот момент, был душераздирающим и перешёл в низкое гудение. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался взбешённый Юнис. Его белые, похожие на перья, волосы стояли дыбом, рукав лилового с голубыми вставками камзола был разодран, а в окровавленной руке он сжимал воющий меховой комок. Не тратя лишних слов, он с размаху швырнул свою ношу на накрытый стол и зарычал. Комок тут же развернулся и оказался белоснежным ангорским котом. Припав на лапы и прижав уши, он какое-то время сидел в оцепенении, а потом пронёсся по столу, опрокидывая посуду, спрыгнул на пол и забился под лавку.
— Посмотри, что твоё чудовище сделало с моим последним камзолом! — рычал Юнис, потрясая рукой, — Если он ещё раз приблизится ко мне, я суну его в мешок и утоплю.
— А с чего бы ему к тебе приближаться? — озадаченно пробормотал Кибелл, заглядывая под лавку. — Он же тебя терпеть не может.
— Он, наверно, опять пытался его наказать, — предположил Энгас, тоже с сочувствием глядя вниз. — Я ж говорил, их нельзя наказывать. Они пакостят. Бедный котик, он тебя обидел?
— Ты ему ничего не сломал? — обеспокоенно спросил Кибелл и жестом приказал слуге, наводившему порядок на столе, заглянуть под лавку. — У меня один такой кот на всё королевство.
— Лучше б вообще не было! — воскликнул Юнис.
— А про мешок забудь, если не хочешь вооружённого конфликта, — добавил Кибелл, протягивая руки за котом, которого достал слуга. — Иди сюда, Феликс. Иди, мальчик.
Кот перебрался на руки к хозяину и, дрожа, прижался к его груди. Кибелл перевёл взгляд на Юниса.
— Что за глупость, мой милый? Последний камзол! Ты же знаешь, что мои портные в твоём распоряжении. В кладовых полно драгоценных тканей, в том числе и из других миров. Так злиться на бедное животное из-за какой-то тряпки!
— Я был рад, узнав, что ты жив и вернулся, — фыркнул Юнис. — Но теперь вижу, что поторопился. Известие о смерти заставляет нас многое прощать покойному, но это не значит, что оставшись в живых, он избавится от этого многого…
— Я ничего не слышал о твоей смерти, но и без того прощаю тебе немало, — заметил Кибелл. — Будем ссориться дальше?
— Пусть кто-нибудь хоть наскоро залатает мне рукав, и пока наш конфликт с твоим котом будет исчерпан.
— Слава Аматесу! — воскликнул король Дикта. Помолчав, он перевёл взгляд на Донгора, потом посмотрел на Реймея и Энгаса, — Ну, друзья мои, мы снова вместе. Хэрлан присоединится к нам уже завтра, а Эдриола я видеть не желаю. Где же наши дамы? — он сновавзглянул на слугу и тот, поклонившись, вышел. — Я умираю с голоду, но не садиться ж за стол без них!
— Дамы? — заинтересованно встрепенулся Юнис, позабыв, что миловидная служанка зашивает на нём рукав. — Погоди, мне сказали, что едешь ты, Кирс, его ушастый дружок анубис и какая-то прекрасная дама.
— Что за дама? — Энгас развернулся с завидной для раненого ловкостью и посмотрел на Кибелла. — Ты ничего не говорил.
— Между прочим, это нечестно, прятать дам от лучших друзей, — заметил Реймей, усмехнувшись. — Особенно неженатых.
— Она замужем? — деловито осведомился Юнис и тут же небрежно махнул рукой. — Впрочем, какая разница! Так кто же она?
Кибелл насмешливо поглядывал на них, поглаживая белую шерсть постепенно успокоившегося и замурлыкавшего Феликса.
— Успокойтесь, жеребцы, — наконец, произнёс он. — Клянусь, это будет для вас сюрпризом. Но за последствия я не отвечаю.
— И больше ты ничего не скажешь? — уточнил Энгас, заискивающе заглядывая в глаза своему королю. — Совсем-совсем ничего?
— Ни слова, — ласково улыбнулся тот.
Юнис недовольно пожал плечами.
— Боюсь, ты просто набиваешь своей красотке цену. Вряд ли она так ослепительна…
— Кто говорил, что она ослепительна? — поинтересовался Донгор.
— Ты видел её? — обернулся к нему Реймей. — И как?
— В первый момент у меня перехватило дыхание. У тебя тоже перехватит.
— У тебя? — Юнис рассмеялся, глядя на придворного механика. — Пока у меня перехватывало дыхание, когда я смотрел на тебя. Ты знаешь, они чуть не удавили меня? — он взглянул на Кибелла.
Тот нахмурился и посмотрел на Реймея.
— Что за история? Он говорит о том, о чём я подумал? Рука душителя? Ты упражнялся на нашем союзнике и особе королевской крови?
— А если у них были причины? — спросил Энгас.
— Это не тема для шуток! — резко оборвал его король Дикта. — Они хотя бы принесли извинения? — он снова обратился к Юнису.
— О, нет! — усмехнулся тот. — Но они милостиво оставили мне жизнь и пообещали, что если я буду вести себя хорошо, они не изменят своего решения. Они ведь говорили не от именилекаря и механика. Они говорили от имени Совета Храма.
Пальцы Кибелла стиснули шерсть кота и тот встревожено смолк. Чёрные глаза короля с мрачным подозрением перебегали с лица Реймея на Донгора и обратно. Энгас встревожено смотрел на братьев.
— Вы сказали, что входите в Совет? — тихо спросил Кибелл.
— Не только они, — ответил за них Юнис. — И ты, и твой сынок, и Энгас… Все, кроме меня!
— Вы рассказали об этом непосвящённому? — очень тихо, с угрозой в голосе уточнил Кибелл. — Еретику?
Юнис почувствовал себя неуютно. Он вдруг понял, что для его собрата это дело совсем нешуточное. Он заметил, как Энгас с усилием приподнялся и, не сводя глаз с короля, придвинулся ближе к нему. Юнис понял, что допустил ошибку, опрометчиво рассказав о том разговоре во дворце.
— Они почти ничего не сказали, — поспешно произнёс он. — Только то, что Совет существует, что они продолжат твоё дело, даже если тебя нет, и что ситуация не так безнадёжна, как мне казалось. И больше ничего. Я никому не собираюсь пересказывать это!
Кибелл продолжал смотреть на братьев, но те, в отличие от Юниса, не выглядели встревожено. Наоборот, они встретили взгляд короля твёрдо и спокойно.
— Это была не наша идея, — объяснил, наконец, Реймей. — Мы имели основания опасаться предательства со стороны короля Оны. Его пособничество врагу могло дорого нам стоить. Мы просто решили его припугнуть.
— Именем Совета? — мрачно уточнил Кибелл. — И вы раскрыли его чужаку?
— Так решил Совет, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Донгор. — Мы были в отчаянной ситуации. Нам нужно было срочно разобраться, кому мы можем доверять, кому — нет. И закрепить за собой своих союзников.
— Глупцы… — раздражённо проворчал Кибелл, отворачиваясь. — Таков наш новый Совет? — он заметил взгляд Энгаса. — Что ты на это скажешь? Не будучи уверенными в союзнике, они слегка придушили его, а потом огорошили таким потрясающим доверием.
— Они были в панике, — пояснил Энгас. — К тому же они плохо знают Юниса. Он умеет выглядеть хуже, чем есть на самом деле. В конечном счёте, ничего страшного не произошло. Вряд ли имея ту информацию, что они выдали, можно сделать правильные выводы. Да и время тайн проходит. После того, что люди узнали о Сыновьях Аматесу, это — лишь невинная болтовня. Да и кто сомневался, что стратегические вопросы войны и мира всегда решались нами при участии монахов?
