***Мир Вораса. Исход***
— Люди прошли, — легкое касание заставило открыть воспаленные, присыпанные пеплом усталости, глаза… Она тоже едва стояла. Сколько прошло времени — трое суток, четверо, — не знаю, но теперь, значит, пришло наше время, последний решительный шаг…
— Кто остался? — нажал на тшер, заставляя себя встряхнуться.
— Мы, — она обвела взглядом застывших в разных позах магов и их уставших кашасер, — охранение, маги стены…
— Внешний круг, — я кивнул брату. — Пусть собираются, после их отхода времени будет мало. Надо еще провести людей и свернуть портал… Варвары ждать не станут.
— До ночи осталось всего ничего, — раздался голос брата. — Может, протянем до темноты? А там варвары ночью на приступ не полезут, — я повернулся к жене, но она молча покачала головой…
— Не выдержат, — резюмировал я. — Значит, нам пора…
Последний отряд собрался у начала пентаграммы, напряженно вглядываясь в широкую улицу, что вела на холм. Усталые маги появлялись поочередно со всех сторон: вот идет старый Корниус, едва тянет ноги, но не отпускает руки жены и правнука, тот уже сам подставляет плечо ослабевшему деду, он еще очень молод и не обзавелся своей кашасерой, поэтому и резерв у него невелик, но парень не оставил своих и не ушел с родней, предпочитая оставаться на стенах, надежный растет маг… Вот идет Танал — кавалерийский офицер, ведет своего жеребца, правда, не понятно, он его ведет или умный кушар сам тащит на себе вцепившегося в луку седла мага… Вот Ветар, а рядом бледный, с провалившимися глазами, Леран… Вот они — последние маги Уруса…
— Где Солар? — ее голос трепещет. Она переводит взгляд с одного на другого, — Где Солар? Где он? — маги оглядываются, с трудом соображая от усталости.
— Уходите! — она срывается на бег, хотя сил для такого забега у нее не осталось, но она спешит к стене, к той самой бойнице, где нес свою вахту ее брат.
Я молчу, знаю, что отговорить не смогу, да и не стану: слишком велика потеря, слишком велик риск… И мы стоим. Маги охранения уже прошли в портал, нырнули в белое марево оставшиеся кашасеры, поддерживаемые магами стены или таща их себе едва переставляющих ноги. Ушли все, только наша пятерка, стоя на вершинах пентаграммы, напряженно вглядывается в марево улиц. На мгновенье небо потухло, как будто город накрыло крышкой, как умелая хозяйка накрывает кастрюлю, чтобы не испарилось, не выварилось. А потом купол раскололся ветвистой молнией и щит рухнул… Мы, маги, почувствовали это как никто другой — казалось, с нас сдернули одежду, и теперь мы стоим нагие на вершине холма на всеобщем обозрении, а толпа тычет в нас пальцами… Щит не просто пропал. Исчезла защитная магия, магия, укрывавшая город от непогоды, поставленная давным-давно сильнейшими из наших предков, пропали потоки природной силы, что многие века питали наш город, наш мир. Небо сгустилось до состояния киселя и опрокинулось на город. Липкие щупальца расползлись по улицам, пачкая белые дома в серый мрак сумрака, наползая на последний оплот света на вершине холма, где еще сияли белым портики забытой эпохи, возведенные незнамо кем незнамо зачем… В груди теснился страх, нет, не за себя — за нее. Я готов был броситься следом, но вынужден был стоять, поддерживая затухающее плетение за счет собственного резерва и жизненной энергии, — мир, тот мир, который я знал, сейчас бился в предсмертных судорогах, умирающий от удушья, лишенный последних потоков магии, что была его кровью и воздухом. Серое небо превратилось в почти черное, прорезаемое росчерками молний…
— Уходите! — здесь наверху, вопреки любой логике, было тихо, тогда как по улицам города уже неслись пыльные вихри. — Уходите! Я держу пентаграмму! — крикнул, не оборачиваясь. Повернуться к ним было выше моих сил. Я всматривался в широкую улицу, ведущую сюда. Справа уже слышались крики варваров, видимо, они быстро догадались, что щит пал и тут же пошли на штурм и, уже не сдерживаемые никем, рвались на улицы города.
— Ворас, — на плечо легла рука брата.
— Уходите! Я держу… — Нар махнул рукой и Лоран, оглядываясь на нас, потащил в марево портала едва стоящего на ногах Села.
— Уходи! — кажется, я разглядел ее. Вон она — тонкая фигурка сгибается под тяжестью едва переставляющего ноги Солара.
Нар тоже увидел и бросился вперед. А я вновь не смог остановить, ведь она не бросит брата, а Нар не оставит ее. Мне оставалось только смотреть, ведь сам я не мог сделать и шага, чтобы не упустить плетения, чтобы не уничтожить последнюю ниточку магии этого мира… ниточку, которая ведет к спасению…
Ногти впились в ладони, глаза, не отрываясь, следили за фигурами самых дорогих для меня людей. Вот Нарос подбежал и подхватил почти рухнувшего Солара, и они вдвоем чуть быстрее потащили его вверх по улице. Еще немного… Лестница… Белые ступени под оступающимися ногами, а в конце улицы уже показались рыскающие от дома к дому варвары. Хорошо хоть их боевые кошки не умеют лазать по стенам… Ну давайте же быстрее…
Мир вокруг темнеет. Если еще недавно над холмом высились белоснежные колонны, сверкающие в сером мареве, затопившем город, то сейчас их почти не видно. Пыльные смерчи добрались и до нас. Я вижу, как ветер треплет белые одежды моей кашасеры, как сбивает с ног обессиленного Солара, как Нар подхватывает его и сгибается под тяжестью взрослого мужчины и падает, сбитый с ног шквальным порывом. А сверху белые колонны пронзает ветвистая молния, от нее расходятся огненные лучи и раз за разом бьют в центральную колонну. Нар уже поднял на ноги Солара, и тот, опираясь на брата, бредет вверх по лестнице, а сзади уже подступают варвары. Нет, им еще далеко, но они уже заметили одинокие фигуры на белом мраморе лестницы, и целенаправленно бегут сюда… А у меня совсем не остается времени…
Новый удар грома, от которого, казалось, качнулась земля и грохот падающей колонны.
— Стой! — приказ, почти крик самому себе, потому что мне нельзя сойти с луча пентаграммы! Сойду — и она потухнет и мы останемся здесь, а нестабильный портал или схлопнется и погребет под собой ближайших людей в обоих мирах, или, что еще хуже, стабилизируется и тогда варвары пройдут туда, куда мы сбежали…
Каменная пыль слегка осела и облегченный вздох вырвался из груди — она жива! Вот она, в нескольких шагах, бредет по осыпи раскрошившегося мрамора. Поднял руку. Из-за рухнувшей рядом каменюки она меня не видит. Увидела, облегченно вздохнула и повернулась к ступеням. Мне не видно Нара и Солара, но, глядя на ее спокойное лицо, понимаю — живы! Теперь обзор загородил камень. Опираюсь на него ослабевшими руками. Мне не видно ни ступеней, ни улицы, но думаю, варвары остерегутся сейчас рваться наверх под шатающуюся под ударами молний колоннаду, а нам надо продержаться. Мне надо продержаться! Чувствую, пентаграмма уже тянет жизненные силы, резерв закончился, но нужно совсем немного, еще пару мгновений… Взгляд блуждает между шатающимися колоннами и тонкой фигуркой, что застыла на вершине лестницы. Вот рядом появились другие. Теперь Солар тянет Нара, у того камнем перебита нога, но сил на лечение уже нет.
— Сол, в портал! — громко, стараясь перекричать грохот, ору я, и маг послушно тянет Нара к белому мареву. Я наконец поворачиваюсь к порталу, закрытие его дело не простое, ничуть не проще открытия, тем более что я должен не просто закрыть, а свернуть пространство таким образом, чтобы невозможно было отследить и открыть по остаточной энергии. Я не знаю, есть ли у варваров маги, но не собираюсь оставлять им ни шанса, ведь как-то они прошли в наш мир…
В мареве портала мелькнула темная фигура. Сморгнул, отметая пустые страхи, — там никого не должно быть, просто не может… Но черная стрела вылетела из тумана и смертельной змеей заскользила ко мне — ни увернуться, ни отодвинуться. Схлопнется портал, а в нем, завязнув в молоке, безмолвно кричит мой брат… мой брат, Солар и она…
— Солана! — мой крик поглотил грохот грома, разнося по миру, как набат. — Солана, нет…
Солар подхватил падающее тело моей кашасеры, рванувшей вперед под стрелу, заглянул в ее глаза, и молча понес ко мне. Ее грудь еще вздымалась.
