Теперь все эти эпизоды ленивой и приятной чередой протекали в моей памяти, а я сосредоточилась на выборе костюма. Эта чертовка баронесса оказалась чересчур привержена к роскоши. Я перебрала с десяток брючных костюмов и никак не могла найти что-то подходящее. Появиться в кофтёнке с жабо и панталонах, расшитых бисером на военном совете я никак не могла. Наконец, я нашла узкие чёрные брюки для верховой езды, вместо красного фрака подобрала чёрный сюртук, украшенный серебряным галуном, а вместо блузки с рюшкой — белую сорочку с отложным воротником. В другом шкафу нашёлся широкий ремень из блестящей кожи и высокие сапоги. Прилагавшийся к ним комбинезон из латекса с металлическими шипами и симпатичный намордник для озверевших от страсти баронесс я засунула подальше. Облачившись, я повертелась перед зеркалом и, в общем-то, осталась довольна. Чуть-чуть туши, помады и румян, и я почувствовала себя вполне готовой к новым подвигам. Я прицепила к поясу Налорант, проверила заряд своего любимого бластера «Оленебой», сунула его в кобуру и вышла из спальни, едва не столкнувшись со служанкой, которая прервала свой сладкий зевок, чтоб изумиться моему появлению в такую рань и при параде.
Не заплутав, что странно, по многочисленным переходам и коридорам дворца, я точно вышла к крыльцу. Спустившись, я заметила юношу, которого видела вчера, принимавшим наших коней, и, подозвав его, попросила вывести мне какого-нибудь конька для ранней прогулки. Он не удивился и тут же выполнил мою просьбу.
Чалая кобылка, кажется, тоже была не прочь пробежаться по холодку и, едва я вскочила в седло, понеслась вскачь. Я промчалась по дороге до самого подъёма на перевал, ведущий в Болотную страну, и на минуту остановилась, чтоб посмотреть на усечённый тёмный конус старой башни, стоявшей где-то на уровне проплывающих низких облаков. Потом я повернула обратно и, проскочив мимо замка, направилась на запад к выходу из долины, но, не проехав и полпути, заметила впереди представительную процессию. Несколько десятков всадников в красных мантиях не торопясь ехали в сторону дворца. Их медлительность стала мне понятна, когда они приблизились. Среди них были старые и даже совсем дряхлые монахи. Я поклонилась им и поехала мимо. Они ответили мне молчаливыми вежливыми поклонами и проследовали дальше. Я поехала шагом, время от времени оглядываясь назад. Судя по всему, я удостоилась чести лицезреть тот самый таинственный Совет Храма. А если они направлялись во дворец, то это значило, что очень скоро там начнётся что-то интересное. Решив так, я развернула свою лошадку и галопом понеслась назад. Почтительно обогнув процессию монахов, я вскоре добралась до дворца, и тот же конюх, подхватив поводья моей кобылки, сообщил, что принц Кирс просил меня не отказать ему в чести и разделить с ним трапезу. А давешний юный менестрель уже ждал на крыльце, чтоб проводить меня в покои его высочества.
Наследник престола ожидал в просторном зале, где был накрыт стол на две персоны. Он был в джинсах и сером вязаном свитере, и совсем не напоминал того блестящего инфанта, который вчера беседовал с королями о государственных делах и провозглашал тосты за прекрасных дам. Взглянув в окно и зябко поежившись, Кирс посмотрел на меня.
— Я рад, что ты уже встала и согласилась составить мне компанию, — произнёс он. — Тахо спит. Мне жаль его будить. Последнее время он итак испытывал по моей милости лишения, которые совсем не заслужил. Отец сейчас с Энгасом и Хэрланом. Перед Советом они хотят обсудить некоторые проблемы. Дядю мне видеть не хочется, да он и спит наверняка. Мне было грустно завтракать в одиночестве, а тут я увидел, как ты проскакала под окнами.
Он нерешительно взглянул на меня.
— Я вчера ничем тебя не обидел?
— Меня? — изумилась я. — Нет, конечно.
— Я немного перебрал, — пробормотал он. — Я понял это по взгляду матери. И по тому, что я влюбился… Я всегда влюбляюсь, когда пьян.
— А когдапротрезвеешь? — осторожно поинтересовалась я.
— Всё проходит, — сообщил он. — Но ты вчера была совершенно неотразима. Я видел тебя на Рокнаре и подумал, что не будь ты легендарной Лорной Бергарой, я бы рискнул в тебя втрескаться… Но вчера… — он вздохнул и закатил глаза. — Бедный король баларов…
— Не такой уж он бедный, — усмехнулась я. — И спасибо за комплимент.
— Можно было бы сказать и поизысканней, но вся эта трубадурская мишура ни гроша не стоит. Смысл теряется за словами. Я просто говорю, что ты была божественна, и это правда. Я не подбиваю клинья, не думай. Я просто пользуюсь возможностью высказаться, пока она есть. Скоро единственной нашей темой будет война.
Он грустно улыбнулся и указал в сторону стола. Мы сели и принялись за еду. Кирс молчал и, поглядывая на него, я заметила, что он расстроен.
— Что-то случилось? — негромко спросила я, оставляя ему право не отвечать.
Он пожал плечами и покачал головой.
— Не сейчас и не со мной, — пробормотал он. — Совет без отца принял решение, которое привело к последствиям… — Кирс тоскливо взглянул на меня. — Я понятия не имею, какие это может иметь последствия. Я зашёл сегодня к Энгасу, отец был уже там. Энгас как раз рассказывал ему об этом. Король был в ярости и в отчаянии.
Принц замолчал, уткнувшись взглядом в тарелку. Я не торопила его, и через какое-то время он заговорил снова.
— Этот предводитель наёмников, действительно, Рахут, которого ты вычислила по крейсеру. Он прилетел сюда, потому что ему нужна база для дальнейших завоеваний. Он сам сказал об этом отцу, прежде чем приказал убить его. Он попался на нашу обычную уловку. За века на Диктионе выработались чёткие правила поведения в случае агрессии из космоса. Мы — технически слабая и дремучая цивилизация. Поэтому мы всегда действовали тихо, мягко и хитро. Мы отступали, изображали покорность и втихаря готовили отпор врагу. Это тактика короля Элаеса, она стала обычаем нашего мира. Активная подготовка и стремительные действия — это новшество введённое отцом, но в его отсутствие люди поступили по старинке. Они ушли в леса. Есть множество способов, чтоб скрыть местонахождение отрядов и лагерей. У нас есть ведьмины чащи, очень густые участки леса, которые не просматриваются со спутников даже с помощью биолокаторов. Есть аномальные места, вроде Зелёного Озера, где энергетические потоки создают экраны, мешающие любым видам поиска биологических объектов. Наши люди ходят по лесам так, что их легко спутать сверху со стадом оленей. Они никогда не собираются при переходах больше чем посорок-пятьдесят человек, не ходят определённым порядком и поддерживают переменную скорость, как настоящие олени. Короче, в лесу они становятся невидимками. Они наблюдают, и нападают только на небольшие группы противника, беря пленных и забирая оружие. Но никакого открытого сопротивления врагу не допускается. Мы стараемся усыпить его бдительность, понимаешь? И подготовиться к точному и хорошо скоординированному удару, возможно, одновременно в нескольких местах. Каждый раз разрабатывается новый план кампании. Неожиданность и владение ситуацией обеспечивают нам половину победы.
— Очень умная тактика, — кивнула я.
Кирс вздохнул.
— Очень умная. И этот Рахут на неё клюнул. Юнис ему в этом помог. Он убедил его, что мы спокойные, мирные люди и нам всё равно, кто нами правит, лишь бы соблюдались наши интересы.Рахут успокоился и решил закрепить успех своего завоевания, наладив отношения с нашей аристократией. Он пригласил наиболее знатных и прославленных людей на пир.
— И?.. — спросила я, потому что принц опять подавленно смолк,
— И совет принял решение воспользоваться этим для покушения на Рахута, — упавшим голосом произнёс он. — Покушение провалилось. Наши лучшие воины и ближайшие сподвижники отца погибли. Единственное достижение — это то, что они освободили Юниса, но…- Кирс жалобно посмотрел на меня. — Энгас назвал имена. Я узнал их всех совсем недавно, но именно их отец представлял мне, как цвет Дикта, какверных друзей, на которых я могу положиться в любом деле. Часть их была убита во дворце, а ещё несколько захвачены при попытке покинуть столицу. Их пытали и жестоко казнили на площади. Некоторых четвертовали, некоторых облили топливом и подожгли.
