Климов ухмылялся, пока я это перечислял.
— Я сказал что-то смешное? — мой тон был всё так же холоден.
— Сергей Константинович, — мужчина вздохнул с неким сожалением в голосе. — Мне кажется, вы не совсем понимаете, как делаются подобные вещи.
— Да неужели? — хмыкнул я, перебив его. — Так проясни для меня, прошу.
— Подобные вещи не делаются за один день.
— И сколько же нужно времени? — улыбнулся шире.
— Пара недель как минимум, — тот пожал плечами. — Найм работников, инструктаж…
— Помнится, ты на этой должности дольше будешь. Очень жаль, имел на тебя большие планы, но если то, что нужно делать вчера, собираешься делать завтра, значит, нам не по пути. И определись уже, на чьей ты стороне. В любом случае поздно жаловаться, что кольцо родовое жмёт.
— Вы мне угрожаете?
— Предупреждаю, Фирс Трофимович. Пока только предупреждаю.
Я поднялся со стула и молча ушёл, а Климов пытался переварить своё недовольство.
Мне действительно жаль. Прежде завидовал Печаткину, сейчас же пришло понимание, насколько я был наивен в этом вопросе. Их связь слишком крепка и вышла мне боком. Борис наверняка держит его в неведении, так как очевидное вредительство Первопредок бы учуял. Проходил уже это с Анной.
* * *
Интерлюдия
Печаткин был рад видеть своего друга. Они встречались каждые три дня, но сегодня тот решил навестить его пораньше. Причин отказывать мужчина не видел.
— Что-то случилось? — поинтересовался Борис, стоило им сесть за стол в комнате одной из конспиративных квартир. Рядом никого не было, мужчина отослал всех своих ребят. — Выглядишь неважно.
Климов действительно был полон дурного предчувствия. То, что сказал ему мальчишка-барон, не давало покоя. Пусть Скарабейников при личном общении не казался избалованным ребёнком и действовал вполне рационально, власть могла вскружить голову кому угодно. Но придумывать на ходу — это слишком.
Фирс внимательно посмотрел на друга:
— Обещаешь ответить на мой вопрос, ничего не скрывая? Ради нашей старой дружбы.
— Конечно, — кивнул тот.
— Ты размещал контрабанду на складе Скарабейникова?
— Откуда только такие мысли? — засмеялся Борис, но Фирс на это лишь нахмурился. Ответ был очевиден.
— А тот парень, которого ты мне рекомендовал? Откуда он?
— Попросили за него. А что, уже умудрился напортачить?
У Климова сжались кулаки, и он ударил по столу.
— Ты хоть представляешь, как сильно меня подставил⁈
— Было б перед кем, — хмыкнул мужчина. — С каких пор ты стал бояться сопляков?
— А ты совсем ничего не боишься, верно? Не знаешь, как сегодня прессанули некоего Витька из Тушино?
— Даже не слышал о таком, — Борис откинулся на спинку стула.
— Да, мелкая сошка, не спорю. Но ты поспрашивай. И часа не прошло, как сунулся к нашему сопляку, в результате на том свете оказался. Не боишься, что твоё место другие займут? Или считаешь, Скарабейников никуда от тебя не денется? Я только одного не пойму, откуда такая уверенность? Вокруг него уже достаточно людей трётся, есть из кого выбрать — желающих полно.
— Не зуди, Фирс, — недовольно скривился Борис и облокотился на стол. Слова старого друга его никак не тронули. — Ты слишком много думаешь об этом баронишке.
— Не недооценивай его, он умеет находить союзников и расположение своих людей.
— Не поверю, что даже ты купился на его харизму, — засмеялся Печаткин.
— Не в этом дело. Или сам не хотел попасть под крыло какого-нибудь аристократа и зажить нормально? Так что изменилось с тех пор?
— А ничего не изменилось, Фирс. Разве не очевидно, что моё положение сейчас куда выгоднее твоего? — он пристально посмотрел на Климова.
— Ты мне что предлагаешь? Разрываться между двух огней? Моя жизнь во власти этого мальчишки! А если ему взбредёт в голову устроить показательную казнь?
— Не посмеет, на словах все горазды. Он же не отморозок, в конце концов.
— Но у всего есть границы. В том числе у моего терпения, — Фирс быстро успокоился, приняв для себя решение. — Я давно знал, что используешь втёмную, но никогда не спрашивал и не сомневался. Верил тебе. И к чему это привело? Ты готов просто бросить друга в руки барона, которому есть за что ненавидеть меня?
— Не преувеличивай, — Борис недовольно скривился. — Сколько месяцев мы уже со Скарабейниковым? Послушный мальчик. Или что-то резко изменилось? Не думаю.
— Никто точно не знает, сколько у Сергея даров. Я рассказывал тебе слухи о дрессировке тварей Изнанки?
— Ты и сам прекрасно знаешь, их практически невозможно приручить, тем более во взрослом состоянии. Сразу понятно было, что байки раболепных слуг.
— Ладно Репейникова, может, и льстит, на что-то надеясь, — нахмурился Фирс. — А вот Плющеев — вряд ли. Да и малец ходит на Изнанку без оружия. Видать, настолько уверен в своих силах. И о представлении в зале суда весь город знает. Его точно бог рода поддерживает, как другим и не снилось, — Фирс задумчиво покрутил перстень на пальце. — А эти занятия в академии с разными учителями? Неспроста всё, неспроста. Чувствую, он ещё может больно укусить.
— Ну точно, ребёнка испугался, — Борис засмеялся. — Не ожидал от тебя. У него ж потенциал магический на дне! Самый обычный человек с парочкой дешёвых фокусов в рукаве, не больше.
— Ты как хочешь, а я больше не собираюсь играть в твои игры, — Климов хмуро посмотрел на неуместно весёлого мужчину. — И убери чёртову контрабанду, будь человеком. Завтра утром я заменю всех людей своими.
Борис на это лишь усмехнулся.
— Какими «своими»? — сказал он уже в спину уходящему Климову.
В этом и была причина нехватки людей. Все, кто работали в охранной службе, так или иначе имели отношение к Печаткину. Но Фирс на это ничего не ответил и ушёл. И сам понимал, что давно пора было думать своей головой и нанимать больше людей, а не ждать подачек от старого друга. Да и друга ли? Неприятно разочаровываться в людях, но давно пора было открыть глаза на правду.
* * *
Я впервые был в особняке Катопумовых и ощущал себя не в своей тарелке, хоть внешне и старался не показывать волнения. Это семейство пыталось демонстративно доминировать надо мной, считая мелкого торговца из почти вымершего рода незначительной фигурой. Будто я обязан в ноги кланяться от того, что такой большой игрок соизволил обратить на меня внимание, и выполнять любую просьбу просто потому что. Неважно, как это мне выгодно или не очень.
Конфликт случился из-за Плющеева. Тот решил сдавать мне макры, что его «хозяевам» не понравилось. Как только ни пытались переубедить! Сначала простые угрозы, потом помоями заливали фасад, неприятные личности отпугивали покупателей. Пакости вроде мелкие, но мерзкие. Вот только Лев приносил мне много денег, отказываться я от него не хотел. Благо он сам умудрился как-то уладить вопрос с этим семейством и мои неурядицы прекратились.
Вот только что изменилось? Я всё ещё не понимал мотивов Бориса Катопумова. Прежде мы разошлись как в море корабли, совершенно не заинтересованные друг в друге. По крайней мере, так казалось. Но сейчас этот род активно искал встречи со мной. И это, мягко говоря, настораживало.
Я пришёл в послеобеденное время, когда Яна обязана была быть на занятиях в академии. Уж что-что, а сталкиваться с ней не горел желанием. Разумеется, не боялся девушку, но был уверен, что та при любом удобном случае готова закатить сцену, чтобы постараться очернить меня и вывести на эмоции.
Интересно, насколько у неё всё серьёзно с Константином, вторым сыном барона Катопумова? Помнится, прежде глава не особо одобрял эту связь, а после разлада между нашими родами Яна винила в проблемах личной жизни меня. Тогда это не волновало, но сейчас вдруг всплыло в голове. Помнится, Анна говорила, что у тех всё идёт к свадьбе. Интересно, Борис Анатольевич хочет надавить этим? Вот только зачем? Столько времени прошло.
Но хватит думать о подобных глупостях, скоро сам всё узнаю из первых уст. Дворецкий уже привёл меня к кабинету хозяина дома, который не вышел встретить лично, но я и не в обиде, мне всё равно.
