Тогда я специально выделил отдельный канал и проник в его разум грубым ментальным захватом. Челюсть бедняги аж щёлкнула, когда мышцы его лица резко парализовало. Зубы разжались и капсула выпала ему под ноги.
«Имя», — мой голос прозвучал не только в его голове, но и снова в умах тысяч людей на площади. Я хотел, чтобы все слышали. Все должны были это видеть.
Убийца застонал, пытаясь сопротивляться. Его наверняка обучали противостоять пыткам, учили держать разум закрытым. Но я не был каким-то там обыкновенным магом. Я вообще пока не считал себя именно «магом», на самом деле меня бы устроило «Пси-Магистр». Это название моего вида в системной карточке: «Архитектор Скелет-Пси-Магистр».
Я активировал «Ментального Паразита» и вонзился в его сознание, как клинок в рану. Я вырывал воспоминания прямо из нейронных связей, игнорируя его сопротивление. Его разум трещал по швам, но я не останавливался. Мне нужна была правда. Немедленно.
Образы вспыхивали перед моим духовным взором: тёмный коридор в Цитадели, карта коллекторов на столе, знакомый силуэт с большими ушами…
Что⁈ Почему он здесь, в его памяти⁈
«Кто провёл вас через посты?» — я усилил давление. Его крик эхом разнёсся по площади.
— К-кобольд! — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Мелкий, зовут… Хвост! Он… дал коды… Карту…
Имя Хвоста прокатилось по толпе шёпотом. Сомневаюсь, что простые горожане знали кто это такой, но его имя было известно каждому Подпольщику.
Я не отпускал нажим. Мне нужно было больше.
«Приказ. Кто отдал приказ⁈»
— Г-готорн… — лицо убийцы исказилось от боли. — Мэр… Протокол зачистки… лидеров окраин… Глава подполья был… первым в списке…
«Скрежет? Ты говоришь, вы собирались убить Скрежета⁈»
— Нет… «Костяной некромант»… Сначала ты… Затем «Сороконожка»… «Волколюд Клык», «Седой гном Торек», Управляющая травяной лавки… «Фенрис»… И ещё…
Я разжал ментальную хватку. Хвост сдал нас всех! Но зачем? Не понимаю, зачем он хотел, чтобы нас всех убили?
Убийца рухнул на доски, хрипя и пуская слюну. Уже почти не живой, он едва находился в сознании. Если бы я продержал его хоть мгновение дольше — точно убил бы, но нужно было работать дальше, толпа не может ждать.
Я развернулся к публике.
«Смотрите», — моя телепатия прокатилась по площади как гром. — «Вот „забота“ вашего мэра. Он пытается убить меня, потому что боится. Но не меня, он боится ВАС. Боится, что вы пойдёте за мной и наш „замечательный“ мэр потеряет власть».
Я указал на корчащихся убийц.
«Он послал этих головорезов не в тот момент, когда каждый из вас нуждался в спасении от монстров волны. А сейчас, когда угроза уже миновала, но он послал их убить того, кто избавил вас от этой угрозы. Пока монстры рвут ваши дома и нападают на ваших детей, Готорн сидит за стенами и занимается устранением неугодных».
Толпа молчала. И мне кажется, это было самое тяжёлое молчание, какое я когда-либо ощущал в своих обеих жизнях. Тяжёлое, звенящее молчание, постепенно сменяющееся праведным гневом.
Кто-то выкрикнул:
— Предатель!
И другие тоже подхватили:
— Убийца!
— Да он ведь правда нас бросил!
Волна ярости нарастала. Люди забыли что такое страх, их глаза кипели от злости.
— Когда наши дети умирали от наркотиков Готорн тоже не помог!
— И когда бандиты день за днём устраивали вакханалию в городе по вине Гольдштейна, где вообще был наш мэр⁈
— Да! Почему Готорн ничего не предпринимал⁈
— Только Подполье спасало нас!
— А я им раньше не верил!
Я снова поднял руку, призывая к тишине. К удивлению, она наступила мгновенно.
«Третья волна близко», — моя телепатия стала тиши и спокойнее. — «Мы должны быть к ней готовы, она будет ещё тяжелее. Помните: я здесь. Я не уйду. Я не спрячусь за стенами. Я буду сражаться рядом с вами».
Неожиданно, площадь взорвалась настоящим рёвом.
— Костяной Генерал!
— Костяной Генерал! КОСТЯНОЙ ГЕНЕРАЛ!
Я стоял на сцене. Речь, судя по всему, подействовала хорошо. Даже слишком…
Лиандри подошла ко мне сбоку, её взгляд был полон восхищения и лёгкого беспокойства.
«Ты их совсем с ума свёл», — передала она мне мысленно.
«Это называется грамотно выстроенная лояльность», — ответил я.
«Это называется культ личности».
«Тоже неплохо».
Она фыркнула, но промолчала.
Пока толпа была отвлечена, я повернулся в сторону, где стояли бойцы из подполья, но их лица выглядели намного более удручающе. Клык, держа свою любимую секиру, словно окаменел. Его морда исказилась смесью недоверия и ярости. Казалось, он был готов прямо сейчас кинуться в бой, но сдерживался изо всех сил.
— Нет, — выдохнул он хрипло. — Не он… Только не наш Хвост…
Фенрис закрыла рот ладонями. Её уши прижались к черепу, а хвост нервно метался из стороны в сторону. Через нашу связь я хорошо чувствовал её боль — острую, как удар несколькими ножами. Хвост был одним из старейших. он спас Скрежета когда-то давно, учил Фенрис выживать в трущобах.
Он был своим.
Я зафиксировал этот факт достаточно холодно. У него были какие-то причины, иного не дано. Но те сложности, которые он создал своим предательством, тот риск, которому подвергнул моих близких…
Это непростительно.
«Дорогие жители города», — я продолжил свою речь. — «Подполье помогло вам и теперь просит вашей помощи».
Вместе со словами я послал импульс — я передал спокойствие, тепло и лёгкую эйфорию чувства защищённости.
Это было похоже на то, как алкоголь размывает страх, только точнее и контролируемее. Я просто… помогал им почувствовать то, что нужно было почувствовать прямо сейчас.
«Я хочу, чтобы вы объединились. Каждый кто может держать оружие, присоединяйтесь к армии Подполья. Вместе мы спасём наш город от третьей волны, от Готорна, преступников и любой другой напасти, которая осмелится угрожать нашему дому».
Толпа сходила с ума. Я видел, как некоторые уже поднимали всё что подвернётся им под руку: палки, камни, даже бочки и ящики, кто-то даже принёс с собой вилы, а у кого-то было настоящее холодное оружие. Тех, кто всё ещё по какой-то причине не в ступил в Подполье, но был готов сделать это сейчас, на этой площади было безумно много. Это тысячи новых боевых единиц, мотивированных объединиться под нашим флагом ради единой цели.
«Если вы не можете учувствовать в бою, вы можете помогать на производствах. Подполье каждому подыщет роль и обеспечит всем необходимым, включая кров, еду и безопасность. Только так мы сможем пережить эти ужасы».
Частично, эффект был обусловлен моим ментальным вмешательством, я нагло «скрашивал» их эмоции. Но не будь они настоящими, у меня бы близко не вышло ничего подобного.
Старушка, всё время моей речи сидевшая на коляске, вдруг стала пытаться подняться. Она отчаянно что-то бормотала про свои навыки шиться и готовки. Дети, так же присутствовавшие в толпе, не теряя времени, уже побежали по улицам жилых домов с подобными криками: «Все! Выходите все! Мы должны спасти наш город!»
Они смотрели на меня теперь не просто с уважением. В их глазах горело почти фанатичное обожание.
— Спаситель! — закричал кто-то из середины толпы. — Костяной спаситель!
— Мы защитим наши семьи!
— Монстры больше не пройдут!
Другие подхватили. Скандирование началось снова, но теперь оно звучало не как мольба отчаявшихся — это был гимн искренне веривших в свои силы.
Я поймал взгляд Лиандри.
Она стояла скрестив руки на груди. Её аметистовые глаза были прищурены, а губы сжаты в тонкую линию. Конечно, этот новый магический поток вокруг меня был слишком ярким — она видела его отчётливо.
Она уже поняла что я делаю.
Её лицо исказилось на мгновение от… отвращения? Разочарования? Но она не вмешалась. Она понимала необходимость этого шага.
Я отдал сигнал своей рукой и подпольщики зашевелились. Те кто стоял по краям площади стали скандировать призывы присоединиться к новым отрядам. И люди тут же зашевелились. Бывшие клерки и простые рабочие сами выстраивались в очереди к заранее подготовленным столам регистрации. На них больше не было еды, только бумаги с указанием адресов и подробностей по вступлению в Подполье. Каждый мог сам выбрать для себя ту роль, в которой был наиболее способен и полезен общему делу.
