Он смотрел на меня с видом заговорщика. Но в его взгляде я видела мрачную уверенность и желание защитить. Это-то и заставило меня собраться с мыслями и силами.
– Ладно, идём, – сказала, выдохнув.
Потом сделала несколько глотков порядком остывшего чая и бросила взгляд на Сашу. Она смотрела на меня с пониманием, но вдруг поднялась, подошла ближе и, подтолкнув нас с Миком к выходу из столовой, сама вышла следом.
– Эли, – она назвала меня так же, как называл Мик. – Если тебя сюда пропустила охрана и защита, значит, Алишер это разрешил. Следовательно, он уже знает о тебе всё, что вообще возможно было выяснить, и принимает это. Не бойся ‒ его бесит чужой страх. И лучше смотри на него, не как на наместника, а как на отца твоего парня. Работа для нас всех остаётся за пределами особняка ‒ так мы живём. Иначе можно просто сойти с ума.
– Папа всё равно даже тут работает, – заметил Мик.
– Кабинет – единственное место, где я ему это позволяю, – улыбнулась Александра.
Посмотрела бы я, как можно что-то запретить такому, как лорд Дайрон Алишер Эргай. Саша явно смелая женщина. Нет, скорее даже бесстрашная. Мне до неё в этом плане точно очень далеко.
На воздух я выходить отказалась, решив, что это сейчас всё равно не поможет. Мик прав, не стоит оттягивать столь сложный разговор, так я себя лишь сильнее накручу. Лучше уж сразу посмотреть страху в лицо, чем позволить ему медленно съесть меня изнутри.
По лестнице мы поднимались вдвоём. Микаэль обнимал меня за талию, и это удивительным образом придавало мне сил. Я чувствовала тепло его руки, ощущала его напряжение и понимала, что не одна.
– Всё будет хорошо, – шепнул он мне на ухо, когда мы остановились перед двустворчатой резной дверью. – Я с тобой. Ты справишься.
– Хотелось бы в это верить, – ответила с горькой усмешкой и, кивнув, показала, что готова.
Домашний кабинет наместника оказался просторным и удивительно уютным. Вся мебель была сделана из тёмного дерева, на окнах висели тяжёлые тёмно-зелёные шторы, а в кадке рос раскидистый цветок, больше похожий на дерево. Мы с Миком остановились на мягком ковре перед широким письменным столом, но говорить пока не спешили.
Лорд Эргай оторвал взгляд от документов, которые изучал на большом голографическом экране, и посмотрел мне в глаза.
– Ангелия Фэр, 20 лет. Приёмная дочь Эммы Фэр, – отстранённым тоном проговорил наместник. – На Землю прилетела в возрасте десяти лет, место рождения Дитерия. Студентка второго курса Университета Экономики.
Я медленно кивнула. Всё так.
Лорд Эргай откинулся на спинку своего кресла, сложил пальцы в замок и осмотрел меня с ног до головы. Внимательно. Холодно. Словно просканировал.
– Это официальные данные. Они почти не имеют значения, – продолжил он. – Меня куда больше интересует другой вопрос. Скажи, Ангелия, когда ты в последний раз говорила со своей родной матерью?
После этого вопроса, я вздрогнула и едва смогла подавить в себе порыв немедленно сбежать. Ведь если наместник упомянул маму, значит, он знает… И моё положение гораздо хуже, чем могло показаться даже секунду назад.
– Отвечай правду, – добавил он, а меня на несколько мгновений сковало неведомой силой.
Голова пошла кругом, ноги ослабли, и я бы точно упала, если бы не поддержавший меня Мик.
– Отец! – рявкнул он на родителя.
Я же от удивления мигом собралась с мыслями и сбросила неуместную слабость. У меня в голове не укладывалось, что Микаэль рискнул повысить голос на лорда Эргая!
– Молчи, – приказал ему наместник Земли и снова глянул на меня. – Я жду, Ангелия. Отвечай на вопрос.
И я рада была бы промолчать, но не смогла. Рот сам собой открылся, а предатель-язык начал произносить нужные звуки.
– Три года назад, – выдала я то, что в здравом сознании никогда бы никому не сообщила.
Да что со мной происходит?!
– С тех пор вы хоть как-то общались? Письма, записки, голографические передачи? – задал новый вопрос лорд Эргай.
– Нет, – ответила, теперь уже не сопротивляясь той силе, что заставляла меня говорить.
Наместник явно как-то на меня воздействовал, но это была не эмпатия ‒ эмпатическое воздействие ещё можно сбросить. Тут что-то другое. Более сильное, опасное и неотвратимо безжалостное.
– Ты знаешь, где она сейчас? – услышала я новый вопрос.
– Не знаю, – помотала головой и сама решила добавить: – Я не видела её больше десяти лет. И не имею к её делам никакого отношения. Она сама в два года отдала меня своей подруге. Хотела, чтобы я росла спокойно.
Рука Микаэля на моей талии напряглась ещё сильнее. Эта информация явно оказалась для него сюрпризом.
– Я знал твою мать, – проговорил лорд Эргай. – Ты очень на неё похожа. Считай, одно лицо. Именно так, Ангелия, я и понял, кто ты такая. Иных способов выяснить это нет. Ланира позаботилась. Удивительно, что такой сильный вероятник, как она, умудрилась не учесть этот момент. Хотя, возможно, это просто часть её плана.
У меня внутри всё покрылось инеем. Мой собственный дар затих, будто замороженный осознанием, что нам с ним пришёл конец. А наместник видел всё это по моим глазам и молчал.
– Папа, я вот никакую Ланиру не знаю. Давай на этом моменте подробнее, – вдруг проговорил Мик, и его ровный собранный голос будто бы разбил стекло в накрывшем меня куполе ледяного отчаяния.
Наместник хмыкнул и перевёл взгляд на сына.
– Помнишь организацию «Защитники свободы»? – спросил он Микаэля.
– Ещё бы. Такое не забывается, – сказал Мик с усмешкой, за которой слышалась злость.
– Ланира Реарт – одна из тех, кто возглавлял эту группировку на самом верху. Вероятник поразительной силы, которую удалось поймать с огромным трудом. Но перед самым судом она сбежала. С тех пор нигде не засвечивалась. У неё к нашей семье очень длинный счёт. В особенности к Дарису и ко мне. И вот скажи мне, сын, как я должен реагировать на то, что с тобой рядом её единственная дочь, явно унаследовавшая дар матери?
Я думала после этих слов Мик брезгливо уберёт от меня руку и отступит в сторону, оставив меня один на один с его опасным родственником. Но тот не сдвинулся с места.
– Напомнить, кто моя мать, папа? – спросил он странным тоном.
– Это совсем не обязательно, – ответил лорд Эргай.
– Но я всё же скажу, – бросил Микаэль, видимо, решив пояснить именно для меня, но смотреть при этом продолжал на отца. – Она тоже имела непосредственное отношение к организации «Защитники свободы». Как и моя родная тётя. Как и… ты.
Великая вселенная, как Мик вообще может говорить с ним в таком тоне?! Это же настоящее безрассудство!
– Я понял, к чему ты клонишь, – ответил его отец. – Но стоящая рядом с тобой девушка точно опасна. Уверен, она орудие. И в нынешних обстоятельствах окажется удобной пешкой для наших врагов. Поверь, Мик, Ангелия даже сама может не догадываться о том, как её используют. Просто в нужный момент объявится Ланира, промоет своей дочери голову и направит её мысли в нужное русло.
Я слушала его очень внимательно и, что самое странное, сковывающий меня страх начал отступать. А вот дар, наоборот, очнулся от заморозки и теперь подкидывал вероятность за вероятностью. Перед мысленным взором замелькали фрагменты возможного будущего. Они были очень разными, но что важно, ни в одном из них я не видела маму.
– Нет, – вдруг сказала я, неожиданно даже для себя самой. – Она не объявится. Я даже сомневаюсь, что она до сих пор жива. Когда мы говорили с ней в последний раз, мама как раз собиралась с новым супругом в экспедицию к недавно открытой планете, расположенной за границами Союза. С тех пор она со мной не связывалась. И сейчас я не вижу её ни в одной вероятности ближайшего будущего.
Лорд Дайрон Алишер Эргай хмыкнул, сел ровнее и снова посмотрел мне в глаза.
– А не ближайшего будущего? – спросил он с чуть заметным скепсисом.
Я отрицательно мотнула головой.
– Не вижу.
– Не удивительно. Ты самоучка, а такие грани дара можно раскрыть только с опытным наставником. Но скажи… – он подался чуть вперёд и опёрся локтями на край своего стола, – Какими ты видишь вероятности моего будущего?
