– Дай глотнуть, – протянул руку найм.
– Ты что, губка что ли? Кругом сырость, а ты пересыхаешь, – Сургут с усмешкой протянул остатки воды.
Обсушив обувь, носки и выделив девушке новое снаряжение, разведчик отвернулся, чтобы та могла переодеться.
– А тебе что, особое приглашение нужно?–наемник получил очередной подзатыльник, когда попытался украдкой подглядеть за Бедой.
– Да чего я там не видел, доска и есть доска, – обиженно буркнул тот.
– То–то ты с нее глаз и не сводишь, к родному материалу видать потянуло, – хохотнул разведчик.
– Че? – Непонимающе посмотрел на него Пчих
– Дуб, ты я говорю, как есть дуб!— пояснил Сургут.
– И бревно неотесанное, – тут же откликнулась Беда, которая уже закончила переодеваться и теперь затягивала пояс на новенькой Севе.
– Теперь отдых и двинемся дальше. Пчих дежурит первым, потом Беда, потом я, – распределил дежурства разведчик и свернув поудобнее рюкзак, растянулся у стены. Уже сквозь сон почуял, как под бок скользнуло теплое тело и прижалось к его спине, обвивая руками пояс. Так, впрочем, будет теплее спать.
Байки у костра
Но спала девушка недолго, замерзнув подобралась ближе к костру и села уставившись на огонь. Наемник тоже подобрался поближе:
– А вас перед выходом что, совсем не инструктировали? Ты прешься по Зоне не глядя, как на параде. Точнее, глядя, но заметно, что совсем не туда. куда над.
– Неа, – протянула Беда. – Нам сказали ходить только там. где прошел инструктор, не отклоняться. И вообще делать только то, что он скажет.
– Понятно. Ты типичная безграмотная туристка..
– Ну я знаю то, что все знают. Я же смотрю телевизор, фильмы. Так что я достаточно подкованная.
– Ха, фильмы! Если хочешь знать, тут новые мутанты чуть ли не каждый день появляются. Зона, она же продолжает воздействовать. И до телевизора с сетью далеко не все доходит, о чем знают тут, в Зоне. Все нормальные Сталкеры постоянно обмениваются информацией, через ПДА, или просто рассказами. Просветить тебя?
Беда кивнула и с интересом повернулась к парню.
– Ну например, есть тут такие: Сукки, – начал тот. – И это не характеристика, а название. Кто его знает, почему прилипло. Выходит из леса, значит, такая баба, – он посмотрел на Беду. – В твоем случае ты увидишь мужика. Причем мужика твоей мечты. А любой мужик увидит бабу, причем тоже такую красавицу, что глаз не оторвать! Одежонка-то на ней вся порвана, считай, что и нет ее. Бедра - во, груди - во! – Пчих начал уже было в мечтательности показывать это на себе, но осекся под взглядом Сургута, которого разбудил разговор. Он запнулся, но увидев что разведчик укладывается обратно, продолжил.
– М-да. Выходит она из леса, значит, вся такая из себя красавица, ну просто мечта любого мужика. И начинает рассказывать, что потерялась, или заблудилась - в общем помощи просит, или еще как заманивает. И такое от нее исходит влечение - а она же еще и красивая! - что никто устоять не может. Вот только говорит Сукка с тобой не ртом.
– А чем же? - спросила слушающая его с широко раскрытыми глазами Беда.
– А вот в том и дело, что у Сукков причинное место с ртом перепутано! – торжествующе продолжал Пчих. – А там, где у всех людей, ну, это самое, – смутился Пчих, глядя на Сургута, спит или нет тот, а то и оплеуху схлопотать можно, – там у нее рот! Причем со всеми зубами вместе. И как только ты с этой Суккой в образе девицы уединишься и завалишь ее и вот уже предвкушаешь - как она начинает тебя этими зубами жрать. И тогда уже не вырвешься!
– Да хватит врать-то, – не выдержал Сургут.
– Врать – не врать, а мне так рассказывали, – с достоинством пояснил Пчих. – А вообще, конечно, сталкеры чего только друг другу не рассказывают. Скучно между рейдами, понимаешь. А вокруг Зона. Вот и травим байки, кто во что горазд.
Сургут прикрыл глаза и продолжил дремать в пол уха.
– А если серьезно, то из последней появившейся напасти, например: Травяной пупок. На вид кочка как кочка, травой поросшая. Только растет она где угодно, хуч на асфальте, хуч на бетоне. Но это ладно, ни один нормальный сталкер, увидев то, чему тут не место – подходить к такому не станет. Плохо, что Пупки и в лесу заводятся. С виду, кочка как кочка, молоденькая – мелкая, старая – большая. Так и хочется на такую присесть. Только вот если наступишь на такой, или присядешь и посидишь на нем совсем немного, потом, когда уже уйдешь, кальций из костей начинает уходить. Причем очень быстро. Тут одна помощь - как-то этот кальций начинать очень много жрать. Либо таблетки горстями, либо там, молоко, творог всякий. А где его тут в Зоне возьмешь. А иначе, кости становятся хрупкими и ломаются сами по себе.
Беда глянула на Сургута, мол правда ли. Сургут коротко кивнул.
– Голос Тенгу у нас в окрестностях появился. Пес его знает, кто такой тенгу, только никакого тенгу там нет, а есть один голос от него. Штука не опасная, если мозги на месте. Он просто зовет тебя в чащу зачем-то и главная опасность тут – заблудиться. Опять же, ни один нормальный Сталкер не пойдет туда, куда его зовет неизвестно что. Ты же, к примеру, не пошла бы, если бы тебя кто-то или что-то звало бы?
Беда помотала головой.
– Ну воот, – продолжал Пчих. – А одно из самых жутких, что я слышал… Мутанты это что, от мутантов отбиться можно, или убежать. А настоящая опасность накрывает неожиданно, и не выглядит опасностью. Например: грибная паутина. Она хоть и редкая, но если уж встретишь и не распознаешь по особому блеску…
Беда опять вопросительно глянула на Сургута. Тот пожал плечами, мол, сам не знаю, а в Зоне всякое водится.
– Нам потом рассказывали так. Что бывает это только осенью, когда грибница начинает распространяться. Паутинки же в лесу видела?
Беда кивнула.
– Ну вот такие же появляются нити. Только они потолще, и видны отчетливей. И их не пауки ткут, а особые грибы выпускают. Это их грибница. И если неудачно открытым участком тела такую повесить на себя, она проникает в человека и ищет питательные вещества. А самое питательное для нее - наш мозг. И она начинает в голове расти, а потом и наружу появляется. Из ушей, глаз, просто из головы. И ходит человек, уже ничего не соображает, так как вместо мозга - грибница, а голова вся грибами поросла.
Беда представила себе эдакого забавного старичка-боровичка с грибами из ушей и непроизвольно фыркнула.
– Смешного тут ничего нет, – продолжал Пчих спокойным и каким-то помертвервшим голосом. Нас миновало, а на соседней базе был такой парень классный, Колька Рыжий. А потом пропал. Искали его, да так и не нашли. Как в воздухе растворился. А через неделю пришел он к ним. И голова вся в грибах. Не в таких, которые съедобные, со шляпками, а которые на гнилушках растут. Ребята, когда рассказывали, три пузыря водки уговорили, чтобы до конца суметь все договорить.
Беда слушала, широко открыв глаза. Сургут, казалось, то ли спит, то ли внимательно прислушивается.
– Вышел он к ним, грибы из ушей, из глаз, из ноздрей торчат, вверх тянулся. Стоит, смотрит на них и трясется. Они его окликали, звали, а он только трясся. А потом руки раскинул, как обняться хотел, и пошел на них.
– Грибница-то не дура, она распространяться дальше хочет, понятно? А на этой стадии человека уже нет, грибница у него вместо мозга, она им управляет.
– И что? - тихо спросила Беда.
– Ну как что. Кричали ему, чтобы остановился, кричали. Все же это товарищ их был. И я его знал, веселый такой пацан был, добрый. А он шел на них и шел. Ну старшой и приказал его кончать, чтобы он к ним не подошел. Там и порешили. А тело потом сожгли.
Пчих замолчал. И поворошил угли куском найденной арматуры.
Истошный крик выдернул разведчика из сна: кричала Беда, Пчих выцеливал кого-то в темноте, годами тренированное тело среагировало быстрее мозга, и рука, схватив автомат, привычно передернула затвор.
– Кто там? – Сургут водил дулом, ища противника.
