Ужасно хотелось говорить. Казалось, ничего не стоит помолчать, тем более что собеседников не наблюдалось, но, наверное, запрет, как любой плод всегда сладок, бродя между белыми зданиями храмового комплекса я с трудом сдерживалась, чтоб не начать бормотать сама с собой.
***
Вынужденное затворничество давалось не легко. Рина в сопровождении Дайшара покинула гостиницу, Шарун ушёл проведать ребят, которые обосновались в другой таверне, в то, что, оказавшись среди других наёмников, его люди откажутся от вина, Рай не был уверен, да и не стоило выделяться, мало какой отряд попав в чужой город будет сидеть всухую. Рай не идеализировал своих людей и лишь послал парня, чтоб остудил похмельные головы и заодно приструнил наиболее беспокойных. Сам же Рай порталом наведался к представителю Форагоса, такие неожиданные визиты он делал не раз, это в Дагосе метр Шарк, старый лис, был добровольным и преданным поверенным, здесь же купец, торгующий его камнями, был местным, что в глазах Рая было далеко не преимуществом. Но здесь от него и не требовалось многого, от Форагоса Белый город далеко и ничего от них, кроме нового Светлого в храм, Раю здесь не надо. Шадар был духовным центром, но никак не средоточием путей торговых, однако камни из Форагоса здесь продавались, чуть ли не лучше, чем в других графствах, уж очень любят Светлые украшать свои невзрачные белые камзолы.
***
— Уф, — выдохнула Рина заходя в комнату и падая на скрипучую кровать. — Не думала, что целый день молчать такая мука.
Райн рассмеялся. Дайшар нырнул в крошечную ванную комнату и вышел оттуда уже в человеческом обличье и с наслаждением вытянул ноги сидя на стуле. Наш небольшой номер становился тесным, а я вдруг поймал себя на мысли, что мне до дрожи в руках хочется обнять её, почувствовать что вот она рядом, настоящая, живая, что храмовники просчитались и прошли мимо этой удивительной кашасеры от одного взгляда которой я чувствую тёплую волну и пусть пара порталов не исчерпали мои резервы, но одно её присутствие заполняло лакуны, вызывало отклик где-то в глубине души.
***
— Дайшар, миленький, не надо, — прошептала я в ухо уже встряхнувшемуся для оборота шаргу. — Не спеши, — я почти со слезами обнимала нашедшего меня друга, все-таки дни проведённые взаперти сказались на нервах. С тех пор, как жрец увёл меня со двора храма, где мы три дня как "вынюхивали" следы Лея, я ничего не знала о своих друзьях и очень переживала о Рае.
Сначала все шло нормально, первый день мы исходили территории двух самых отдалённых храмов, справедливо рассудив, что они стоят дальше всех от городской черты, почти на противоположном склоне храмового холма, где он неровными уступами скатывается к реке, и поэтому не обжит. Следовательно, там проще всего прятать пленников. Паломников к ним доходит немного и все на виду, тогда как входов во всякие странные то ли подвалы, то ли темницы, то ли склады, только на территории первого я насчитала не менее десятка, благо нос шарга гораздо нежнее моего и ему хватало всего взгляда, чтобы отрицательно дёрнуть головой и идти осматривать новую дверь, вход или арку.
Наверное, не будь Дайшара, я бы заблудилась среди этих нагромождений храмов и прочих построек, которые видимо не проектировали, а пристраивали к подходящей скале, или выступу, или естественной пещере. Так и выросли здесь эти странной формы и назначения пристройки, иногда красивые здания вписывающиеся в общий ландшафт местности, иногда просто уродливые, как нарост на старом дереве. Издалека это не бросалось в глаза, взгляд притягивали белые стены храмов, а хозяйственные постройки, сделанные из того же камня, что и сам холм, похоже выпиленного здесь же, просто не останавливали на себе взгляд, не цепляли внимания и поэтому искать здесь что-то или кого-то было нелегким делом.
Когда один из жрецов остановил меня, уже на третий день нашего брожения, я почти не испугалась. За эти дни мы уже примелькались, немая кашасера с ручным шаргом, что бродит среди храмов не сильно привлекала внимание, думаю я здесь была не одна такая, отличал меня только Дайшар, но выходить без него на улицы незнакомого города, да ещё с местным отношением к женщине я бы не рискнула. Шарг же отпугивал любого, кто попытался бы меня присвоить или обидеть. Узаконенная повальная доступность делали свое дело и женщине гулять по городу одной, было совсем не безопасно. Шарг же защищал меня от любых посягательств, не много было желающих связываться с огромным волком, тем более что свои намерения он показывал повсеместно. Меня обходили стороной, поэтому я спокойно повернулась к окликнувшему меня жрецу, даже успокаивающе положила на холку руку, погладила и принуждая стоять спокойно.
— Дитя, ты уже не первый день бродишь вокруг, — со спокойной доброжелательностью произнёс он, глубокие морщины у его глаз, говорили, что это лицо привыкло улыбаться, а у рта, что улыбка его, чаще бывала горькой. Жрец смотрел спокойным взглядом уверенного в своей правоте человека, был не молод и, наверное, этим притупил моё внимание. — Оставь своего зверя у порога, — доброжелательно произнёс он, — волку не место в доме Вораса.
И я послушалась. Кивнула Дайшару на порог жестом велела ему подождать, а сама направилась внутрь храма. Это был самый большой храм, стоявший на самой вершине, здесь было полно народа, и я не ожидала подвоха ни от Вораса, ни от его служителей. Моё воспитание на спокойной Земле вновь подвело меня и за благопристойной внешностью своего провожатого я не ощутила опасности.
Жрец вёл меня вдоль стен храма, что в отличие от храмов Форагоса и Дагоса, где стены меняли цвет от тёмного у пола, до совсем белого к потолку, были испещрены разноцветными фресками и жрец показывал рукой на наиболее интересные. Я увлеклась, засмотрелась и пропустила момент, когда мой провожатый схватил меня за руку и приложил её к вмурованному в стену камню. Алтарь стоял в противоположной стороне, и я не ожидала подвоха, но именно здесь, в дальнем углу в стену был вмурован ещё один камень Вораса и от прикосновения он полыхнул, осветив яркой вспышкой весь храм, а пока народ жмурился и оглядывал пространство, меня уже втолкнули в тёмный коридор.
Страх сжал сердце, колени дрожали. В полумраке одинаковых коридоров невозможно было запомнить дорогу назад. Жрец тащил меня все дальше от храма по внутренним лестницам и переходам.
В храм только один вход? Ха-ха три раза. Этот, по крайней мере, был снабжён не только дополнительным камнем Вораса, к которому заставили прикоснуться меня, тестируя уровень силы кашасеры, но и скрытым ходом, выводившем служителей в путанный лабиринт. Первый из коридоров, явно был встроен в рукотворную галерею, что я приметила ещё снаружи, он соединял главный храм со стоявшим поодаль зданием. Построенное из серого камня оно не привлекало к себе внимания ни размерами, ни сложностью архитектуры, но то, что к нему идёт крытая, с резными арками галерея должно было натолкнулся меня на мысль, что не такое оно и простое, это странное здание...
Когда жрец втолкнул меня в комнату, я была рада уже тому, что мы наконец-то пришли. Сбитые, о невидимые в полутьме ступени, пальцы ног невыносимо болели, кровоточили колени — каменный пол оказался неровным и жёстким, а жрец не стеснялся применять силу, когда я спотыкалась и падала.
Десятки голов повернулись в нашу сторону, десятки глаз проводили мой короткий полет от двери до резко приблизившегося пола, а потом с тоской проследили за закрывающейся створкой двери.
Меня окружили женщины, девушки и юные, едва вошедшие в осознанный возраст девчонки-кашасеры, никому здесь не было больше тридцати. Я вздрогнула, вспомнив жмущихся к ступеням храма в Дагосе изможденных кашасер, с исчерпанным резервом, сухими руками и пустыми глазами жертв.
Женщины здесь были живы, однако только в самых молодых ещё чувствовалась энергия, золотистое сияние магии, к которой я уже привыкла и почти не обращала внимания, в остальных я видела лишь облезшую позолоту.
