Судья вышел в традиционной белой полумаске. Раньше маски были полными, а личность самого судьи - тайной. Сейчас же все знали, кого назначили на процесс, но маска осталась частью традиции, как и белый плащ с капюшоном. Зал, к слову, тоже белый, только скамьи в десять рядов сделаны из темного дерева. Над креслом судьи, напоминающим трон, висел гобелен, повторяющий статую - разящая врагов дева на грифоне.
По преданию, женщина была одной из ушедших, богиня справедливости, чей меч разил лишь виновных. Но и о великодушии богиня тоже не забывала. И я очень, очень на нее рассчитывала.
Тайные стражи в черном, заполнившие зал и следящие за процессом, напоминали слетевшееся воронье. Размытые лица не нуждались в дополнительных масках. Арнаудские волкодавы скалились на предплечьях.
Несколько человек зашли без маскировки и, судя по отличающейся форме, это был кто-то из Высших лордов, стоящих во главе ищеек.
- Слушание дела Александра и Марии Риар, обвиняемых в пособничестве предателю и государственному изменнику, готовившему заговор против короля, объявляется открытым, - не лучшее из возможных начал.
Я вцепилась в кресло, не осознав, что одной рукой чересчур крепко сжимаю руку Саймона. Рыжий молча терпел.
Дальше шло выступление свидетелей, среди которых мелькали знакомые лица, обвинителей, спокойно излагающих уже известные всем факты, и защитников, показывающих мои родителей скорее жертвами, чем преступниками. Термины, большую часть которых я не понимала, споры, обсуждения, доводы “за” и “против”. Бесстрастный судья, молча наблюдающий за защитой и обвинением, кажется, едва ли не спал, изредка уточняя какие-то моменты, на мой взгляд, совсем не относящиеся к делу.
В какой-то момент мне показалось, что все кончено, несмотря на все старания защиты. Несмотря на все мои старания. Вина родителей была столь очевидна, что даже ребенок признал бы их виновными.
Саймон буквально с усилием разжал мои пальцы и, пообещав скоро вернуться, отошел. Вернулся уже со стаканом воды.
- Выпей, на тебе лица нет, - шепнул страж, передавая стакан. - Держись, осталось совсем немного.
Я держалась. Смотрела на стражей, на собравшихся свидетелей, на судью, подпирающего кулаком щеку. Никому из них по-настоящему не было дела до жизни двух бесконечно дорогих для меня людей.
Неожиданно я почувствовала чужой взгляд и повернулась. Светловолосый мужчина лет тридцати пяти, явно из Высоких лордов, пристально и задумчиво смотрел на меня. И даже не отвернулся, поняв, что я заметила. Плевать. Я здесь только ради родителей. Мнение и странный интерес кого-то еще меня не волнуют. Мое внимание снова переключилось на процесс.
- Суд объявляет перерыв и удаляется на совещание, - объявил судья.
Вслед за ним ушли еще трое, в числе которых был и разглядывавший меня человек.
- Я сейчас вернусь, никуда не уходи, - попросил Саймон и тоже вышел.
Я осталось одна, следя со своей галерки за мамой и папой. Они тихонько переговаривались и улыбались друг другу. Наверное, виделись они это время тоже нечасто и теперь просто рады снова побыть вместе. В груди щемило от одного их вида. А еще от страха, что приговор вполне может быть совсем не тем, на который я рассчитывала.
- Здесь четыре Высоких лорда из руководства тайной стражи и не только! - пораженно рассказал вернувшийся Саймон. - Они все сейчас на совещании с судьей. А ведь это предварительное слушание, на нем рассматривают только дело твоих родителей, остальных будут судить завтра.
- Даже не знаю, хорошо это или плохо, - я уже ни в чем не была уверена. Ожидание изматывало и рвало душу.
- Все будет хорошо, - некромант ободряюще сжал мою руку. - Вот увидишь. Они не смогут не зачесть твои старания, один гримуар чего стоит.
Вот только поможет ли это родителям? Или корона решит, что я вполне удовлетворилась букетом?
Дверь в совещательную комнату отворилась, и четверка вернулась в зал на свои места.
Судья обвел всех присутствующих взглядом, кажется, видя всех и не видя никого одновременно. Эмпат. И очень сильный. Такой, наверняка, почувствует любую ложь, никаких дополнительных артефактов не надо.
И человек в белом низким голосом обратился к залу.
- На сегодняшний день собрана большая доказательная база, подтверждающая непосредственное участие обвиняемых в создании и видоизменении драконьей чумы, что является тяжелейшим преступлением не только против короля, но и всего государства и даже мира, - начал речь судья. - Однако, учитывая все смягчающие обстоятельства, а также искреннее раскаяние и готовность искупить свою вину, суд рассмотрел дело супругов Риар отдельно и принял решение.
В зале царила тишина. Магический полог отрезал все, доносившееся извне, и препятствовал любой прослушке снаружи. Кажется, биение моего сердца было самым громким звуком во всем здании.
- Приговор суда, - судья достал из внутреннего кармана плаща свернутый в трубку лист, сломал печать и развернул: “Лишение семьи Риар титула и вычеркивание из книги высокого сословия, - это было ожидаемо, приставка “леди” - минимальная потеря в моей жизни. - Конфискация имущества в пользу короны, - что было сделано еще давно, закрепление этого положения - чистая формальность. - Десятилетняя ссылка на южные границы королевства с принесением клятвы верности и служения, клятвы о непричинении вреда, ограничения передвижения до истечения срока, клятвы о неразглашении любой информации, касающейся данного дела. Запрещается конфиденциальная переписка и любая научная деятельность, если это не прямой приказ короны. На место ссылки Александр и Мария Риар отправляются завтра вместе с пограничным отрядом, приступающим к службе на южном рубеже Авардона. Решение суда окончательное и не подлежит пересмотру или обжалованию.
На этом судья встал и неторопливо покинул зал через свою дверь.
Я все еще не верила в услышанное. Не могла до конца осознать, что родителей оставили в живых и все позади.
- Элиза, - я подняла на Саймона глаза, только сейчас осознав, что плачу. - Все хорошо?
- Это правда? Их не казнят?
Я смотрела на ошеломленных родителей, недоуменно переглядывающихся и пораженных таким мягким приговором. Так хотелось кинуться к ним через все лавки или просто крикнуть, что я здесь, с ними.
- Нет, - тихо ответил некромант. - Жизнь на южном рубеже не сахар. Постоянные стычки с местными одичалыми племенами. Мародеры, надеющиеся еще что-то найти на территории погибшей Миасской империи. Плюс к этому магические аномалии, тяжелый жаркий климат. Но они целители, и будут полезны в том месте.
Я всхлипнула и вытерла рукавом слезы, испачканный чаем платок остался в академии. Мама с папой - сильные люди, они выживут. Обязательно выживут и вернутся через десять лет.
Тем временем все присутствующие потянулись на выход, стражи, приведшие родителей, подошли к ним и сделали жест подниматься и следовать за ними. Родители, видимо, находясь в шоковом состоянии, без вопросов пошли за ними обратно через боковую дверь.
- Саймон, я должна с ними встретиться, - взмолилась я. - Завтра они уедут, и даже если я перехвачу их где-то в городе, нормально поговорить нам не дадут. Неужели ничего нельзя сделать?
Саймон колебался недолго.
- Идем, - страж взял меня за руку и быстро повел к двери, через которую выводили осужденных.
По его жесту дверь открыли, за ней вдаль тянулся длинный коридор со множеством проходов и ответвлений.
- Ты здесь ориентируешься? - на ходу отстегивая артефакт, спросила я. Это не суд, а лабиринт какой-то.
- Немного, - не сбавляя шага, ответил некромант. - Так специально сделано, чтобы сбежать было сложнее.
Перед одной из дверей стояла усиленная охрана из тайных. Все в форме и с маскировкой.
- Пропустите, - весьма жестко и требовательно приказал Саймон.
- Простите, лейтенант, не положено, - отозвался один из стражей.
- Под мою ответственность, - не сдавался рыжий.
- Ответственность, может, будет и ваша, а головы потом снимут наши, - отказал волкодав. - К тому же руководство лично курирует дело.
