На троне восседал Лорд Кайлан. Вблизи его состояние выглядело еще более плачевным, чем с балкона площади. Правитель Эйфории, могущественный полубог, в чьих жилах текла кровь высших сущностей, представлял собой жалкое зрелище.
Его кожа приобрела землистый, мертвенный оттенок, плотно обтянув острые скулы. Взгляд некогда грозного владыки потускнел, потеряв фокус, пальцы, сжимающие подлокотники трона, мелко и безостановочно дрожали. Он пытался держать спину прямо, демонстрировать величественную уверенность хозяина земель, однако признаки глубокого, системного истощения выдавали его с головой.
Кайлан высыхал изнутри, отдавая свою божественную эссенцию, и процесс этот приобрел необратимый, разрушительный характер.
Вокруг трона, грациозно расположившись на шелковых подушках и мягких коврах, находились женщины. Их было около пятнадцати. Каждая из них обладала совершенной, безупречной красотой, способной свести с ума любого смертного мужчину.
Фарфоровая кожа, длинные струящиеся волосы различных оттенков, идеальные пропорции тел, едва прикрытые невесомыми, полупрозрачными тканями, сквозь которые угадывались каждый изгиб, каждая впадинка. Они томно двигались, изгибаясь, обмахивали правителя веерами из павлиньих перьев, прижимаясь горячими телами к его ногам, подносили кубки с вином к его губам влажными пальцами и нашептывали ласковые непристойности, касаясь дыханием его шеи.
Внешне это выглядело как ожившая фантазия пресыщенного властью тирана, собравшего идеальный гарем. Мое усиленное восприятие Хранителя мгновенно сорвало эту фальшивую, приторную обертку. Под идеальными человеческими личинами пульсировала концентрированная, вязкая демоническая скверна.
Суккубы высшего порядка, элитные творения Ферруса, посланные для выполнения конкретной задачи. Они сплели вокруг полубога невидимую паутину ментального контроля, методично, день за днем выпивая его жизненную силу, перенаправляя энергию в созданные ими же пространственные карманы.
Кайлан приподнял руку, призывая нас приблизиться.
— Подойди, странник, — его голос прозвучал слабо, сорвавшись на легкий кашель. Одна из красавиц тут же поднесла к его губам чашу, нежно погладив по впалой щеке. — Твое искусство меча достойно восхищения. Мой город всегда рад приветствовать истинную силу. Я готов предложить тебе место в моей личной гвардии, щедрое жалование и доступ к лучшим благам Эйфории.
Я остановился в десяти шагах от возвышения, игнорируя предложенную сделку. Леон замер справа, положив ладонь на эфес катаны. Тень оскалил клыки, издав глухой, вибрирующий рык, адресованный исключительно женщинам у трона.
— Твоя щедрость весьма похвальна, Кайлан, — я скрестил руки на груди, окидывая взглядом собравшийся гарем. — Удивительно лишь то, как быстро ты позволил превратить свой город в инкубатор для паразитов.
Лицо правителя исказилось, он попытался подняться, возмущенный подобной дерзостью, но его мышцы отказались повиноваться. Женщины вокруг трона мгновенно замерли. Их плавные, соблазнительные движения прекратились, уступив место хищной, звериной настороженности.
Я перестал сдерживать собственную силу. Ментальные блоки, скрывающие мое присутствие, рассыпались, выпуская наружу ауру. Тяжелая, непреодолимая волна давления разошлась по тронному залу, сминая декоративный уют помещения. Каменные плиты под моими сапогами покрылись сеткой трещин.
Суккубы отреагировали на это молниеносно. Прекрасные девы очень хорошо понимали разницу уровней и мгновенно осознали степень нависшей угрозы. Они почувствовали сущность хищника, уничтожившего десятки их сородичей.
Воздух в зале потемнел. Демонессы синхронно вскинули руки, и пространство вокруг нас отделилось от остального дворца плотным, непроницаемым барьером. Гулкий звук наших шагов исчез, малейшее эхо растворилось в возникшей преграде.
Полог тишины, сложнейшее пространственное плетение, накрыл зал идеальным куполом. Они изолировали помещение, стремясь устранить проблему без лишнего шума, не привлекая внимания внешней стражи и сохраняя свой контроль над городом втайне.
Их человеческие иллюзии стекли грязной водой, обнажив истинный, гротескный облик. Фарфоровая кожа сменилась плотным, темно-серым хитином, покрытым пульсирующими красными венами. На головах выросли изогнутые, шипастые рога, а спины украсили кожистые крылья, напоминающие крылья гигантских нетопырей. Идеальные лица вытянулись, превратившись в клыкастые пасти с черными, провалами глаз. Вот тебе и вся демоническая красота.
— Вынужден признать, Феррус совершенно перестал следить за эстетикой своих новых творений, — я усмехнулся, оценивая произошедшую метаморфозу. — Лилит, по крайней мере, обладает зачатками вкуса и симпатичной внешностью в своем изначальном виде. Вы же выглядите как результат неудачной селекции ящериц и летучих мышей. Или он просто пожалел кого-то более достойного на роль подстилки для местного Владыки?
Демонессы зашипели, их голоса слились в единый, режущий слух скрежет. Одна из них, стоявшая позади трона, отступила к стене, концентрируя всю свою магическую силу на поддержании изолирующего барьера. Фиолетовое свечение окутало ее длинные когтистые пальцы, связывая ткань пространства в прочный кокон.
Я указал на нее левой рукой, небрежно кивнув напарнику.
— Мелкий, видишь ту уродливую тварь у колонны? Ту самую, что работает батарейкой для этого звукоизолирующего пузыря. Ее убиваем в самую последнюю очередь. Нам совершенно ни к чему лишний шум и паника городской стражи в коридорах. Пусть держит полог, пока мы здесь работаем.
Леон понимающе усмехнулся, извлекая Ледяное Жало из ножен. Морозная дымка окутала клинок, мгновенно понизив температуру в зале на десяток градусов.
— Понял тебя. Приступаем к уборке.
Клятвопреступник покинул ножны с тихим, смертоносным звоном. Черный тигр внутри стали радостно взревел, чувствуя обилие демонической плоти. Четырнадцать суккуб сорвались с места, атакуя одновременно со всех сторон. Их длинные когти, пропитанные парализующим ядом, рассекали воздух, стремясь разорвать нас на куски.
Я использовал Стойку Вихря. Мое тело превратилось в размытый силуэт, окруженный сферой из черного металла и золотых молний. Первая демонесса попыталась атаковать меня сверху, спикировав с помощью своих крыльев. Я сделал короткий шаг в сторону, пропуская ее тушу мимо себя, и нанес восходящий удар. Лезвие Клятвопреступника рассекло хитиновую броню от живота до ключицы, разваливая монстра надвое. Густая, горячая кровь залила лазуритовые плиты.
Вторая суккуба бросилась в ноги, пытаясь подрезать сухожилия своими когтями. Мой тяжелый, окованный железом сапог встретил ее челюсть сокрушительным ударом. Хруст ломающихся костей потонул в шипении остальных тварей. Я провернул меч в руке, опуская его точно между лопаток бьющегося в агонии демона, пригвоздив его к полу.
Бой перешел в стадию методичного, высокоскоростного истребления. Суккубы обладали ловкостью и ядом, но полностью уступали мне в классе, физической силе и понимании геометрии поединка. Я двигался между ними, используя малейшие бреши в их хаотичных атаках. Укол в сочленение крыла, рубящий удар по шее, короткий выпад рукоятью меча, ломающий грудную клетку. Каждый мой шаг завершался смертью противника.
Леон доказал, что уроки ледяных пустошей не прошли даром. Парень наконец адаптировался к плотному магическому фону Божественного континента. Он скользил по залу, создавая под ногами демонов тонкие ледяные корки, лишая их устойчивости. Морозные дуги его катаны отсекали тварям конечности, мгновенно замораживая края ран и не позволяя крови залить пол.
Две суккубы попытались взять его в клещи, атакуя синхронно. Юноша применил жесткий, силовой блок, встретив их когти ледяным щитом, а затем провел молниеносную круговую атаку. Два обезглавленных тела одновременно осели на мрамор.
Тень работал с пугающей животной эффективностью. Трехголовый пес перехватывал демонов в прыжке, его мощные челюсти ломали хребты с легкостью сухих веток. Черные цепи, вырывающиеся из его спины, захлестывали крылья суккуб, притягивая их к земле, где мощные клыки завершали дело. Мой питомец наслаждался охотой, разрывая тварей на куски.
