— Вас не было слишком долго, хозяин, — проговорил он, когда мы с Протасовым подошли. — Я так понимаю, случилось непредвиденное. Господин капитан ранен?
— Проводи его к доктору, — велел я. — И прикажи выгрузить из вертолёта тела погибших. На нас напали.
— Кто, хозяин?
— Люди князя Хвостова.
— Это его сына вы застрелили на дуэли?
— Да, именно. Проклятый старик никак не уймётся.
— Печально. Мои соболезнования вам и господину капитану. Я немедленно всё организую.
— Что бы я без тебя делал.
— Занимались бы всем сами, очевидно.
Спустя полчаса я сидел на веранде, пил кофе и ел бутерброд с холодной бужениной.
Протасова отправили на попечение сестры, а погибших — в морг, где им предстояло дождаться завтрашних похорон. Священника предупредили, что потребуется скромная церемония.
— Что вы намерены делать, хозяин? — спросил Сяолун, выходя на веранду. — Покушения будут продолжаться, и статистически рано или поздно…
— Да-да, я это отлично понимаю, — перебил я. — И дожидаться, пока старик раскошелится на отряд магов, чтобы убить меня, не собираюсь. Он и так уже достаточно испытывал моё терпение.
— Но он находится далеко. К тому же, принадлежит к самому высшему обществу. В отличие от вас, хозяин. Да простятся мне эти дерзкие слова. Так что добраться до него будет не так-то просто. Нужен план.
— Нужен, — согласился я и впился зубами в бутерброд.
— Он у вас есть? — осведомился андроид, дождавшись, пока я прожую и проглочу.
— Есть кое-какие намётки. Не думаю, что достать князя такая уж проблема. Всё-таки, я дворянин, а аристократы имеют привычку посещать не только званые вечера, куда требуется приглашение, но и светские мероприятия.
— На это может уйти много времени, — покачал головой Сяолун. — Вы готовы оставить поселение на долгий срок?
— Нет, нужно сделать всё как можно быстрее.
— Было бы здорово, если б у вас имелись знакомые в столице, — помолчав, заметил дворецкий. — Это значительно упростило бы дело.
— Всё мои знакомые здесь.
— Но у них могут быть знакомые, — сказал Сяолун.
— На кого ты намекаешь?
— Уверен, у господина Кривоносова есть подходящие связи в Петербурге.
— Скорее всего. Меценаты обычно знают всех и вся.
— Вот-вот. Почему бы вам не обратиться к нему? Например, сказать, что собираетесь познакомиться с тамошней богемой. Уверен, он откликнется на вашу просьбу.
— И как это поможет мне подобраться к князю?
— Кто-нибудь из художников наверняка знаком с тем, кто сможет провести вас к нему в дом.
— И что я буду там делать? Подкрадусь к нему и придушу?
— Уверен, с вашим Даром это не проблема. Но я предлагаю действовать официально. Убийство непременно приведёт к расследованию, и оно рано или поздно укажет на вас.
— Это точно. Значит, ты подразумеваешь дуэль.
Сяолун кивнул.
— Вполне законный и цивилизованный способ избавиться от недруга. Кроме того, это покажет всем, что с вами шутки плохи.
— Звучит неплохо. Вот только если я оскорблю князя, это даст ему возможность выбрать оружие. И что-то мне подсказывает, что он решит драться с помощью магии.
— Вы полагаете, его Дар сильнее вашего?
— Я этого не знаю. В этом и проблема. Рисковать мне не улыбается. Я вовсе не хочу дать старику возможность просто прикончить меня.
— Боюсь, рискнуть вам всё же придётся, хозяин, — помолчав, сказал Сяолун. — Если, конечно, вы не намерены сидеть и ждать, пока до вас доберутся очередные наёмники.
— Нет, это не вариант. Хорошо, убедил. Может, мне удастся спровоцировать Хвостова так, чтобы он оскорбил меня сам. Тогда выбор оружия будет за мной.
— Едва ли он так глуп.
— Иногда у аристократа просто нет выбора. Ну, да с этим разберусь на месте. Сначала нужно добраться до самого князя. Завтра отправлюсь к Лобановым и поговорю с Татьяной — попрошу убедить Кривоносова помочь мне со столичной богемой.
— Очень хорошо, хозяин, — одобрительно кивнул Сяолун. — Надеюсь, вы возьмёте меня в Петербург? Негоже аристократу пускаться в дальший путь без слуги.
— Думаю, да. Только найди себе замену на то время, что нас не будет. Я хочу, чтобы Львовка находилась под надёжным присмотром.
Глава 27
На следующее утро я первым делом прошёлся по участку, убедился, что всё, идёт как надо, затем подписал несколько бумаг и наведался в поселение Молчанова. Там провёл около двух часов, разбираясь с управляющим, проверяя стройки и так далее. Молчановка росла, никаких проблем не было — только вопросы, требовавшие моего участия или подписи.
После этого я сгонял на границу участков и убедился, что сторожевые башни нового образца с противоисчадными орудиями возводятся согласно плану. Никаких инцидентов, никаких диверсий — всё было тихо-мирно. И не подумаешь, что меня пытаются убить.
Вернувшись в Львовку, я связался с Татьяной.
— Рада вас слышать, Родион, — проговорила она, беря трубку. — Давно вас не видела. Признаться — соскучилась. Не думали нас навестить? Брат вот тоже о вас справлялся.
— Если честно, как раз хотел напроситься в гости, — ответил я.
— О, так это чудесно! И вам вовсе не нужно напрашиваться — мы вам всегда рады. Приезжайте к обеду.
— Премного благодарен.
Спустя четверть часа я выехал к соседям. В сопровождении охраны во главе с Протасовым, который, хоть и был с загипсованной рукой, даже допускать мысли не хотел, чтобы я ехал без него. Можно было, конечно, настоять: приказа он не ослышался бы. Но не хотелось.
Когда прибыли в Лобан-лэнд, сразу увидели владельца участка: Лобанов упражнялся на свежем воздухе в фехтовании с каким-то здоровенным мужиком, похожим на военного. Тот наносил сильные удары, и было видно, что техникой боя владеет прекрасно, вот только из-за массивных мышц двигался он не слишком резво и оттого казался малость неповоротливым. Лобанову каждый раз удавалось либо блокировать, либо уклониться.
Заметив мои машины, он подал сопернику знак прекратить тренировку, передал ему свою шпагу, взял у подбежавшего слуги полотенце и, вытирая шею, направился к машинам.
Когда я вышел, он уже был рядом и протянул руку.
— Родион, добрый день, — проговорил он, широко улыбаясь. — Тэнни сэд, ю решил нас посетить. Какой вандафул сюпрайз. Ты по делу или соскучился?
— Признаться, больше по делу.
— Не беда. Обед будет через двадцать минут, Тэнни ждёт тебя в гостиной. Я наведаюсь в душ и скоро к вам присоединюсь. Прохор, проводи.
Эта фраза была адресована слуге.
Когда я вошёл в гостиную, Татьяна сидела в кресле, положив ногу на ногу. Одета она была в светло-серое платье из тонкой шерсти с вышитым мелкими жемчужинами воротом. При моём появлении девушка легко поднялась и быстро пошла мне навстречу, протягивая руку.
— Родион, привет! Прекрасно выглядишь.
— Просто выспался, — улыбнулся я, припав на мгновение губами к тыльной стороне поданной руки.
Пахло от Лобановой приятно и дорого.
— Хотела бы думать, что ты просто решил нас навестить, но ты ведь бываешь только по делу.
— Увы, и этот раз не исключение.
Девушка притворно вздохнула.
— Какая жалость. Но я рада, что ты не лицемеришь.
— Мне не нужно, ведь я всегда счастлив вашему обществу.
— Ну, перестань!
— Это чистая правда.
— Садись же и расскажи, как у тебя дела, — сказала Лобанова. — У нас есть немного времени, пока не позовут обедать.
— Боюсь, ничего особенно не случилось, — ответил я, когда мы расположились в креслах. — В основном, рутина.
— Тебе дали третий участок?
— Пока нет. Возникли кое-какие проблемы.
— А в чём дело?
— В администрации опасаются, что, если я вдруг погибну, придётся очень быстро искать сразу несколько замен.
Лобанова нахмурилась.
— Хм… Да, это действительно проблема, — согласилась она. — И что же ты будешь делать?
— Попробую задействовать кое-какие связи. Гарантий никаких, но надежду не теряю.
