— Ты наконец решился на то, чтобы сразиться, а не убегать? Говорят, тебя прозвали Зверем. Если так — то ты мышонок, прячущийся от опасности.
Земля вдавливалась под подошвами эльфа, а в следующее мгновение он взлетел на несколько метров, собираясь обрушить на меня сокрушительный удар. Но и я не собирался стоять на месте. Убрав око урагана, я создал десяток отражений, сконцентрировал их в одной точке, прямо перед собой, и прыгнул вперед, разделив их движения всего на пару мгновений. Расчет был простой: даже если он видит меня истинного, инстинкты окажутся сильнее.
Меч и глефа со свистом разрубили воздух, и с моего плеча сорвались пластины брони.
— Поганец, — пробормотал эльф за моей спиной. — Ты меня задел! Это, между прочим, был мой любимый наряд для церемониальных боев!
Сглотнув ком в горле, я обернулся. Конечно, нанести сколь-нибудь существенный урон мгновенно регенерирующему убийце было выше моих сил. Но потрепать самолюбие героя мне удалось. Вот только рассчитывать, что он станет менее сосредоточенным, не приходилось. Кожа эльфа позеленела, став из бледно-оливковой зеленоватой, мышцы вздулись, а от раны не осталось и следа.
— Иди сюда, мышонок, — сказал противник, со свистом разрубив воздух. — Теперь я буду серьезнее.
В подтверждение своих слов он бросился вперед, и его образ буквально расплылся в воздухе, с такой скоростью герой двигался. Против подобного у меня не было и шанса, вот только и сражаться я не собирался, отпрыгнув на несколько шагов назад и в сторону. Эльфу понадобилось меньше секунды, чтобы настигнуть меня, и он уже собирался разрубить наглеца пополам, игнорируя любые иллюзии и сопротивления.
Я замер, разведя руки чуть в стороны, открывшись, но за мгновение до удара ноги противника коснулись земли, и враг выгнулся дугой. Его многократно усиленные мышцы рвались от напряжения, слышно было, как трещат кости. Пусть это длилось лишь несколько мгновений, но противник упал совершенно беспомощный и вмиг выдохшийся.
Мне тоже пришлось несладко. Так что, сорвав жетон с шеи героя, я немедленно отправился дальше. Предварительно, конечно, свернув тонкий трос, снабженный стальной проволокой в оплетке. Противник различал Ци Жизни, и я не мог обмануть его иллюзиями, но у предметов никакой Ци, кроме остаточной, не наблюдалось, а уловить стоящую без движения ловушку герой не смог или не посчитал ее опасной.
Вот только я готовил этот прием против куда более серьезного врага, из Ксу, и теперь мне предстояло добраться до финиша без заготовленной техники. Поэтому, когда неподалеку раздался шум листвы и я заметил размытый силуэт, скачущий с ветки на ветку в моем направлении, оставалось только выругаться. Бой с дварфом таким легким не станет.
Глава 22
Сила приближающегося мастера Юань-ци накатила на меня за двадцать метров. Она забивала все органы чувств. Давила, прижимая к земле. Очертания деревьев начали расплываться, и я едва не пролетел мимо ветви, на которую должен был приземлиться. Противник подавлял, сметал мои внутренние ментальные блоки один за другим и при этом не собирался останавливаться только на атаках техниками.
Не будь в моей команде Кувата, я бы не смог вовремя определить оружие врага, ведь на первый взгляд его вооружение состояло только из двух щитов. Но стоило дварфу закружиться волчком — и я понял, что будет дальше. И, подпрыгнув, ушел на полметра вверх. Щит с лезвийной кромкой врезался в ствол дерева, погрузившись на несколько сантиметров. Таким ударом меня могло бы перерубить пополам. Ставить блок точно не имело никакого смысла.
Усмехнувшись, противник выдернул щит назад, но вместо того, чтобы взять его для обороны, раскрутил над головой и бросил снова. Не сумев вернуть себе полную концентрацию, я едва разминулся с цепью, но когда уже подумал, что нахожусь в безопасности, вторая сбила меня в воздухе, отправив в короткий полет. Я зацепился тросом с «кошкой» за дерево и запрыгнул в крону. Следом за мной влетел щит, срезая ветки толщиной в несколько сантиметров.
Укрыться от зрения Ци, в несколько раз превышающего мое собственное, я и не думал. Как и скрыться от него. Расстояния и преграды мне не помогут, а фокус с иллюзиями не сработает. Проблемой являлась еще и очевидная разница в силе. Я мог очищать собственный разум, только когда прямой зрительный контакт терялся, но враг быстро настигал меня за любым укрытием. А даже если я сумел бы оградить свою душу от атаки — мне все еще предстояло сразиться с вооруженным двумя лезвейными щитами дварфом.
На несколько секунд меня охватила настоящая паника. Остановиться, переждать и все обдумать противник мне просто не давал. Он активно использовал техники, а стоило мне спрятаться за дерево, как цепи с шипами обвивали ствол и с треском сдирали кору, оставляя глубокие пропилы. Замри на секунду — разорвут на части. Я такой судьбы, естественно, себе не желал и шанс противнику давать не собирался.
Решение пришло само собой. Просто отбросив все нереалистичные варианты, я остановился на единственно верном. Если я не могу сбежать, не могу приблизиться и не могу атаковать техниками Души, значит, нужно переходить на оружие дальнего боя. Да, я как убийца на нем не специализировался, предпочитая активные схватки на близких дистанциях. Но, как и любой другой воин, я тренировал атаки на расстоянии. Просто мне для них требовались дополнительные компоненты в виде крови.
Отстреливаясь из рогатки камнями, я перебегал от укрытия к укрытию, двигаясь в сторону запримеченной ранее стаи монстров. Преследующий меня герой тоже их видел, но, скорее всего, не считал за угрозу и даже начал реже меня атаковать, позволяя добраться до противников скорее, чтобы загнать в ловушку. Но кому это больше сыграет на руку — вопрос.
Небольшая группа болотных хамелеонов грелась на солнышке, когда я налетел на них, срубая на ходу конечности и оставляя глубокие раны. Соединенная глефа глубоко проникала в тела еще не покрывшихся тяжелой броней особей. За несколько ударов мне удалось накопить почти литр крови в полости оружия. Но главным моим достоянием стала свободно выливающаяся из ран влага.
Монстры, взревев, напали на меня с разных сторон, но здесь не обнаружилось ни одного зверя выше меня по уровню, к тому же их мозг был слишком примитивен, чтобы различить призрака и реального человека, так что абсолютное большинство их атак ушло в никуда. К моменту появления на болотах дварфа чудища в ярости уже готовы были атаковать первого встречного. Но золотого героя они волновали еще меньше, чем меня.
Одним ментальным приказом, от которого у меня подкосились ноги, он заставил всех хамелеонов заснуть. Мощнейшая атака, на которую я, возможно, стану способен только после взятия ядра. Не просто внушить мозгу чье-то присутствие, но управлять через него всем организмом. Высшая степень контроля Юань-ци, доступная лишь героям и владыкам. С тем же успехом он мог бы приказать зверям атаковать меня, обозначив как единственную цель. Или заставить их сердца остановиться, что куда сложнее, потому как действует даже не на подсознательном, а на более глубоком уровне.
Но я ничуть не возражал против действий противника. Во-первых, мы оказались на заболоченной поляне шириной около пятидесяти метров. При всем желании, даже находясь в самом центре, цепи дварфа до краев леса не доставали. Во-вторых, открытая местность позволяла мне больше использовать рогатку — а в перспективе техники Крови. Ну а в-третьих — это было болото. Вода. Лучшая токопроводимость из всех возможных.
Послать в противника провод, да еще так, чтобы он его не заметил, я больше не мог. Но в этом и не было нужды. Монстры, обладающие электрическими атаками, на Чщаси почти не водились — шестилапы, угри и пара видов змей. Вот и все. А раз нет противника — то и защиту против него нет смысла придумывать. А потому ни у воинов, ни у героев нет ничего, даже отдаленно напоминающего изоляцию.
