— Тебя с твоей проалкорской чистой кровушкой это забавляет? — усмехнулся король. — А чтоб сделали мы, если б узнали, что прямо на Диктиону несётся огромный метеорит или комета? Разве мы бы не кинулись эвакуировать людей? Но есть миры, которые вполне в состоянии справиться с такой опасностью. Просто мы не знаем, как это делается, а они знают. Всё дело в недостатке опыта и знаний. Так было и с нашими предками. Они жили в спокойном и счастливом мире. Все источники указывают на то, что общество Аматесу достигло своего золотого века. Они были слишком чисты и возвышены. Да ты вспомни ту неординарную тактику, которую предприняли наши предки, прилетев сюда. Никто не ведёт себя так. Это было мирное и очень благополучное общество.
— Абсолют добра… — мрачновато улыбнулся Реймей.
— Перешедший во зло, — добавил его брат.
— Абсолют нестабилен, — пожал плечами Кибелл. — Он неестественен и потому тяготеет к крайним метаморфозам. Вот почему там и появился демон хаоса, довольно тупой, но очень сильный. Сильный в своём внешнем проявлении. Потом явился человек со звёзд и заключил его в тело, тело в вещь, а вещь — в недра. Всё. Не было битвы. Просто появился один специалист, который знал своё дело.
— Человек, имеющий опыт борьбы со злом, — уточнил Тахо с видом знатока.
— Именно, мой мальчик. Я на собственной шкуре убедился, как трудно бороться со злом, но силы и опыт приходят со временем. Сначала искореняешь пороки в себе, потом вокруг себя и лишь затем начинаешь битву в глобальном масштабе. Нужно только быть начеку и не терять бдительности. Человек может многое.
— Но если продолжить твою мысль, — заговорил Кирс, — то демон Хаоса, который, по сути, является абсолютом зла, так же тяготеет к метаморфозам.
— Наверно, поэтому он и слаб, — предположил Кибелл. — В мире ведь нет ничего стабильного. Всё изменяется и за счёт этого существует. Самые худшие злодеи — это те, кто имеют привлекательные черты. Самые любимые герои это те, у кого есть некоторые недостатки и слабости, сближающие их с обычными людьми. Зло существует рядом с добром, света не может быть без тьмы. Это закон природы. Разрушение не имеет смысла само по себе. В этом вся суть. Если ты можешь противопоставить злу смирение или протест — это уже вид сопротивления. Может, потому у этих двоих что-то и получилось. К тому же, их двое, и они нужны друг другу, это должно умножить их силы. Впрочем, это всё из области догадок! Нет ли темы более приятной для застольной беседы?
— Может, леди Лора расскажет нам что-нибудь интересное? — дипломатично улыбнулся граф Гаррет. — Ведь вы наверно столько повидали?
— Вы неисправимы, посол! — рассмеялся Кибелл. — Оставьте даму в покое, или я заставлю вас петь баллады, чтоб занять ваш язык! Леди Лора сама расскажет что-нибудь, когда сочтёт нужным… — он посмотрел на меня. — Если конечно не покинет нас слишком скоро.
Он улыбнулся.
— Она же не будет так жестока… — томно вздохнул Энгас.
— Естественно! — закивал Кирс. — Иначе мне будет стыдно. Я пригласил даму к нам в гости, и она оказалась в гуще войны! Разве я могу позволить ей улететь, не компенсировав все неудобства королевским приёмом!
— Может, устроим охоту? — предложил Тахо.
— С ума сошёл? — поинтересовался Хэрлан. — Полгорода в развалинах.
— Мы придумаем что-нибудь другое… — ласково жмурясь, промурлыкал Кибелл. — Для узкого круга…
Я задумчиво посмотрела на него и встретила взгляд его сияющих глаз. «Какого, собственно, чёрта! — внезапно подумалось мне. — Кому будет лучше, если я буду страдать и маяться от тоски? Жизнь продолжается!» Я вскинула голову, отважно улыбнулась в ответ и заявила, поднимая кубок:
— Вообще-то я никуда не тороплюсь. Выпьем за то, что не кончается! За жизнь, за дружбу, за любовь!
— И за то, что кончившись, начинается снова… — взглянув на меня, добавил сказочный король.
Лариса Куницына
Парад Чёрных Королей
Приглашение на Киоту
Мои гости разошлись, и просторный холл отеля «Бухара» опустел. В этот ночной час он ещё больше напоминал зал во дворце какого-нибудь сказочного султана или эмира, так прекрасны были мозаичные картины на высоких светлых стенах, так загадочно журчала вода в фонтане и так убаюкивающе мягки подушки на широких восточных диванах, покрытых цветастыми златоткаными коврами. Слишком убаюкивающе. Я взглянула на своего последнего гостя. Мой старый друг и не собирался уходить. Он сидел на бортике фонтана и следил за игрой золотых рыбок. Похоже, у него ещё было, что мне сказать.
Взяв со столика свой бокал с шампанским, я встала и, пройдя по бело-розовому мрамору, присела на широкий подоконник огромного окна. На улице уже давно стемнело, дневной шум смолк, и лишь откуда-то издалека доносился привычный стук колотушки и чей-то убедительно звучавший голос напутствовал: «Жители благородной Бухары, спите спокойно». Потом в переулке послышался медленный цокот маленьких копыт, и я увидела, как по нему одиноко бредёт белый ослик, покрытый мерцающей, как звёздное небо, попонкой. А над ним, на фоне настоящего звёздного неба загадочно сияли голубые минареты Бухарской Народной Академии Космоплавания и Космонавигации. Почти невидимые в темноте, тихонько шелестели где-то рядом пирамидальные тополя, и ветер доносил сладкий аромат роз из маленьких садиков.
Мне было хорошо и спокойно. Ощущение ещё одного пересечённого рубежа создавало скорее чувство приятного расслабления, чем желание взглянуть на грядущие испытания. Впрочем, какие могут быть испытания? Вот уже два года я веду счастливый и почти праздный образ жизни, и былые мои приключения кажутся мне странным и чересчур беспокойным сном.
— Это был действительно очень удачный цикл лекций, — прозвучал за спиной голос моего друга. — Я сам послушал с удовольствием. Твой опыт заметно обогатился, особенно в части пилотажа маломерных звездолётов. Даже Уразбаев заметил, что ты не теряла времени даром.
Уразбаев был нашим сокурсником по космошколе, а теперь возглавлял Бухарскую Академию и входил в научный совет Космоплавания Всеземной Академии. Его оценка что-то значила, но я не слишком обольщалась по этому поводу. Что он мог сказать далеко не старой и не уродливой женщине, пригласившей его на прощальный банкет в один из самых колоритных отелей города?
— Что собираешься делать теперь? — хрипловатый голос приблизился, и мой старый друг уселся рядом на подоконник с таким же бокалом в руке.
— Не знаю, — пожала плечами я, — учебный год закончен, лекции по пилотажу больше никому не нужны. Я объехала все места на Земле, где хотела побывать. Нанесла все запланированные визиты. Мне уже начинает здесь надоедать. Всё-таки у вас слишком спокойно.
— Это потому, что ты не находишься в гуще событий, как раньше, — вставил он.
— Я здесь гостья, — мне осталось только пожать плечами. — Я гостья на планете, в доме, где живут мои близкие, в обществе своих друзей. Мне хорошо, но ощущение, что скоро придётся улететь, не проходит. Да и куда я могу отправиться? На Рокнар? Алик жаждет остаться на лето здесь. Саша уже устроил его в младшую группу детского летнего лагеря на Яве, а что я буду делать в своём бунгало одна, без сына?
— Безвыходная ситуация, — усмехнулся он и пригубил шампанское. Его огромные глаза поэта насмешливо блеснули.
— Давай начистоту, — предложила я. — Ты приехал сюда, чтоб послушать лекции, которые можешь читать сам. Ты вместе с Уразбаевым таскал меня по дворцам и пещерам этого сказочного края. И ты остаёшься после банкета, хотя час уже довольно поздний.
— Что в этом странного? — уточнил он. — Мы же друзья!
— Конечно, — кивнула я. — Ты мой друг. Я твой друг. Так что же одному другу нужно от другого, особенно если учесть, что один из друзей — космический рисконавт, неоднократно оказывавший услуги Звёздной инспекции, а другой — шеф разведки этой инспекции?
