— А как мы его узнаем? — Беда повернулась к мужчине.
— Узнаете. Поверь мне, его сложно с кем-то спутать. И если старый чертяка жив, вы его точно встретите. Он любит незваных гостей.
С этим он отсалютовал и, повернувшись, отправился обратно.
Девушка повернулась к Гекату.
— Ничего не понимаю… Какие к кровососу в зад Тёмные? Что он так всполошился?
— Тёмные сталкеры. Уже не люди, мутанты, — нарушил своё молчание тот. — Обосновались недалеко от Рыжего, в старых катакомбах. Даже бар свой открыли. И собирают всех таких же под свои знамёна. Хотят искоренить в Зоне всех людей и построить тут отдельное государство.
— Подожди, — Беда остановилась, хватая Геката за рукав. — Ты сказал, что Тёмные — мутанты. Но как они стали такими? И почему они хотят уничтожить всех людей?
Мужчина замедлил шаг.
— Они не всегда были такими, — начал он. — Раньше это были обычные сталкеры, такие же, как все мы. Но Зона… она меняет людей. Кто-то сходит с ума от артефактов, как рассказал Чёрный, кто-то поддаётся влиянию алкоголя. А кто-то просто теряет себя в этой бесконечной борьбе за выживание.
— И что, они просто решили, что люди — это зло? — спросила девушка.
— Не совсем, — ответил Гекат. — Они считают, что Зона — это новый мир. Мир, где нет места старым порядкам, где только сильные могут выжить. А люди, по их мнению, — это пережиток прошлого. Они хотят создать своё государство, где будут править только изменившиеся и те, кто принял Зону как свой дом. Но вторые должны подчиняться первым.
— Но это же безумие! — воскликнула Беда. — Зона убивает, она разрушает всё на своём пути. Как они могут считать её своим домом?
— Для них Зона — это не зло, не нарыв на теле планеты, — объяснил мужчина. — Это эволюция. Они верят, что мутации — это следующий шаг в развитии человечества. И что только те, кто смог измениться, достойны жить в новом мире.
— А те, кто не смог? — спросила девушка.
— Они считают их слабыми, — ответил Гекат. — А слабые должны умереть.
Беда замолчала, её мысли путались. Она не могла понять, как можно так думать. Зона была местом, где смерть, а не жизнь правит бал. И всё же Тёмные видели в ней что-то другое.
— Но почему они пришли к Чёрному? — спросила она. — Им нужен Сургут? Или ты? Или я и Мейрав?
— Мы с Сургутом — новый виток эволюции даже по их меркам, — ответил мужчина. — Мы знаем Зону, мы умеем выживать. А теперь мы с ним ещё и изменились. И если Чёрный прав, мы и правда новое звено, эдакий переходный этап между мутантом и человеком. Мы сохранили разум, но получили силу.
— Значит, вы для них как… — попыталась подобрать слова девушка. — Как недостающее звено в цепи между питекантропом и человеком? — наконец нашлась она.
— Вроде того, — кивнул Гекат. — Они хотят уничтожить всех, кто может помешать их мечте о новом мире. А для этого им нужны сильные, а главное, способные мыслить бойцы. Большинство из них теряют разум в первые пару лет. И их приходится уничтожать, так как они начинают представлять угрозу даже им.
Беда вздохнула, чувствуя, как огромная масса информации наваливается на её и так запутанный мозг.
— И что, они действительно думают, что смогут построить своё государство? — спросила она.
— Они верят в это, — ответил Гекат. — И у них есть силы, чтобы попытаться. У них есть свои лидеры, свои законы, своя армия. И они готовы идти до конца. А если они получат Сургута… — он замолчал.
— Но это же безумие, — прошептала Беда. — Они не смогут выжить в одиночку. Зона уничтожит их, как уничтожает всех остальных. У них не будет поставок еды, оружия…
— Возможно, — согласился мужчина. — Но пока они сильны. А оружие… им оно не нужно. Зачем автомат бюреру или кровососу? Многие из них владеют телекинезом, имеют повышенную регенерацию. А питание… они способны есть даже радиоактивное мясо.
Беда замолчала, её мысли путались. Она не могла понять, как можно так думать. Зона была местом смерти, а не жизни. И всё же Тёмные видели в ней что-то другое.
— Значит… значит они решили, что они вершина эволюции? И Зона принадлежит им, — сказала она.
— Да, — согласился Гекат. — Но нам стоит уже двигаться быстрее. Чем раньше мы найдём артефакт… И Дока, я думаю, Чёрный не зря его упомянул, тем лучше будет для Сургута.
Беда старалась не думать о том, что ждёт их впереди. Но одно она знала точно: Зона никогда не даст шанса на лёгкую жизнь. И если они хотят выжить, каждому из них придётся бороться. С Тёмными, с сумасшедшими учёными, с мутантами и даже с самим собой.
— Гекат, — тихо проговорила она, нарушая затянувшееся молчание, — а что, если мы всё-таки найдём этого Дока? Он сможет помочь Сургуту, вернуть ему его человеческую суть?
— Возможно, — ответил он. — Но сначала нужно его найти. Да и не думаю я, что Сургут потерял свою суть. Вспомни, он никогда не убивал простых сталкеров. Помогал даже. А вот подонки… подонки получали заслуженное.
Девушка кивнула, чувствуя, как в её груди теплится надежда. Док, кто бы он ни был, — это их последний шанс, последняя надежда. Впрочем, в Зону и шли лишь тогда, когда другого выхода не видели. И она была готова сделать всё, чтобы его найти. Чтобы помочь тому, кто помог ей.
— Ты прав, но мне так хочется, чтобы он смог вернуться к семье, к дочери. Она так его ждёт…
— С Зоной никогда не знаешь, сможешь ли ты вернуться. Но оставим эти разговоры на потом. Сперва нужно отыскать артефакт и Дока… — он хотел сказать ещё что-то, но в этот момент впереди послышался тихий шорох.
Они замерли, прижимаясь к стене. В тоннеле явно кто-то был. И этот кто-то сейчас двигался к ним.
— Тихо, — прошептал Гекат, его рука сжала автомат.
Беда затаила дыхание, её сердце бешено колотилось. Она прислушалась, стараясь уловить хоть какой-то звук. Шорох повторился, на этот раз ближе.
— Кто бы это ни был, он явно один, — прошептала она, её голос едва слышен.
Гекат кивнул, его глаза сузились. Он медленно двинулся вперёд, стараясь не издавать ни звука. Девушка последовала за ним, её пальцы сжали рукоять ножа.
Шорох снова раздался, на этот раз совсем близко. Мужчина резко поднял руку, призывая остановиться. Они замерли, прислушиваясь…
Тёмные
Тем временем Чёрный уже встречал гостей. Трое Тёмных, в простых серых пыльниках, стояли на пороге бывшего отделения милиции. Их фигуры отбрасывали длинные тени на стены коридора. Мужчина вышел к ним, окинул троицу холодным взглядом и замер, сложив руки на груди.
— Шух, Буча говорит, ты увёл нашего брата… — начал один из них, самый высокий, с непропорционально длинными руками и горбом, который выпирал под пыльником. Его голос звучал хрипло, словно слова давались ему с трудом.
— У Бучи есть брат или у тебя, Адыг? — голос Чёрного звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.
— Ты знаешь, о ком я, — продолжил Адыг. — Нам нужен только Гибрид. Остальных мы не тронем. Но иначе… — Тёмный не договорил.
Чёрный молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он знал, что Тёмные не шутят. Их слова — это не угроза, это обещание. Но он также знал, что отдавать Гибрида — значит подписать смертный приговор не только ему, но и всем, кто находился в Зоне.
— Гибрид не ваш брат, насколько мне известно, — наконец сказал он. — И никогда ни с кем из вас ранее в родственных связях не состоял.
Адыг наклонил голову, чуть сдвинул капюшон, так чтобы собеседник мог разглядеть узкое, хищное лицо. Его глаза сузились.
— Ты играешь с огнём, Шух, — прошипел он. — Буча не простит тебе этого.
— Буча может прийти сам, если ему так нужно, — ответил Чёрный, его голос звучал спокойно. Не вырос ещё тот, кто может его напугать. — Я тоже непрост, и твой Буча это знает. Иначе бы прислал не парламентёров, а группу зачистки.
Троица Тёмных замерла, их фигуры напряглись. Но мужчина не отвёл взгляд, словно окаменел. Он знал, что сейчас любое движение может стать началом доброй драки.
