— А почему без документов в тайгу пошёл? — продолжал допрос Семён. — Граница тут недалеко. Может, ты вообще не советский?
— Как это — не советский? — Артём даже растерялся. — Я русский. Из России.
— Из Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, всмысле? — уточнил парень в очках, поправляя очки.
— Ну… — Артём запнулся. Какая-то странная формулировка. Обычно говорят просто “Россия”, или “РФ”, но тут… Он вдруг подумал, что с этими людьми происходит какой-то языковой сбой. Они говорят так, будто живут в другой эпохе. Одежда, рюкзаки, лыжи деревянные. И Свердловск вместо Екатеринбурга— Ну точно видать какие-то исторические реконструкторы или типа того, хрен поймёшь, их сейчас столько развелось.
— Ты что, не знаешь, как называется твоя республика? — в голосе парня в очках появилось подозрение.
— Знаю, конечно, — Артём поморщился. — Российская Федерация, теперь.
Наступила тишина. Такая густая, что стало слышно, как потрескивают дрова в печке.
— Что значит “теперь”? — Медленно спросил белобрысый, который растирал ему ногу. Его руки замерли. — С какого это “теперь”?
Артём посмотрел на него. На его молодое, обветренное лицо, на светлые волосы, на эмблему на куртке. Эмблема была ему знакома. Он видел её где-то на старых фотографиях связанных с СССР. В голове что-то щёлкнуло, но он ещё не мог ухватить эту мысль.
— Вы ребята из какого сообщества? Какие-то исторические события тут восстанавливаете?
Глава 2. 2-й Северный
Глава 2. 2-й Северный.
Артём всё ещё держал в голове свой последний вопрос, когда белобрысый парень, который только что растирал ему ногу, выпрямился и вытер ладони о штаны.
— Из какого сообщества? — он усмехнулся уголком рта, но без злости. — Да из никакого. Говорят же тебе, мы студенты Уральского политехнического, из Свердловска. Идём в поход третьей категории сложности. От Второго Северного по Лозьве вверх, потом на Ауспию, радиальный выход на Отортен, дальше по Поясовому Камню на Ойко-Чакур и выход к Вижаю. Сегодня здесь ночевали, завтра с утра дальше двинем.
Артём моргнул. Названия были знакомые — он где-то читал про эти реки и горы, но сейчас они звучали как из старого учебника по географии. Он ещё раз обвёл взглядом барак: низкий потолок из почерневших брёвен, буржуйка, которая гудела и плевалась искрами, деревянные лыжи у стены — настоящие, с кожаными креплениями, без единой пластиковой детали. Запах — густой, тяжёлый: дым, старое дерево и немного пота. Ни одной детали за какую можно было бы зацепиться и привязать её к реальности знакомой ему.
— Ладно, а почему вы тогда… так одеты? — вырвалось у него. Голос прозвучал странно, будто не свой. — Для зимнего похода в горах это… ну, старомодно как-то, в магазинах сейчас полно нормальной, зимней экипировки на любой вкус и кошелёк.
Парень в очках поправил оправу и посмотрел на него с лёгким удивлением.
— Старомодно? Не знаю о чём вы говорите, наша одежда соответствует всем требованиям похода зимой, в условиях севера, согласно ГОСТу от 1956 года. Брезентовые штормовки, ватные телогрейки под ними, шерстяные свитера. Всё как и надо в горах зимой — чтобы ветер не продувал и снег не набивался. Это же стандарт для наших походов, ещё с послевоенных норм.
Артём фыркнул. Смех вырвался сам — короткий, нервный.
— Нормы… Понятно. Слушайте, ребята, вы меня разыгрываете, да? Классно, честно. Но мне пора. Семья в кафе у подъёмника ждёт. Лена, жена там наверное с ума сходит, я обещал только спуститься с горы и назад…если б не врезался в корягу и не провалился в эту штольню, уже с ними был бы сейчас.
Он упёрся ладонями в топчан и попробовал встать. Левая нога отозвалась тупой болью, но держала. Нормально, перелома нет, можно идти.
— Эй, ты куда? — белобрысый быстро подхватил его за плечо. — Лежи, говорю. Ты в пещере чуть не окоченел, отогрейся хоть, куда тебя несёт?
— Да нормально всё! — Артём дёрнул плечом, но парень не отпустил. — Нога работает, а мне к семье надо. Спасибо, что вытащили и помогли, я очень признателен вам за это, но мне правда пора…
Коренастый, что стоял в углу, шагнул ближе. Голос у него был низкий, спокойный, но твёрдый:
— Ты это серьёзно? Здесь в посёлке никого нет сейчас кроме нас, да может ещё местных жителей манси, тут в Северном-2 пять бараков осталось, два уже на дрова разобрали. Так что сейчас здесь по сути только мы и лес.
Артём почувствовал, как внутри что-то сжимается. Сердце стукнуло чаще. Он посмотрел на их лица — все смотрели на него с одинаковым выражением: смесь жалости и лёгкого подозрения. Девушка с косами тихо поставила чайник на печку, будто не хотела мешать.
— Ладно, — выдохнул Артём, стараясь говорить ровно. — Тогда помогите хотя бы выйти на улицу. Я сориентируюсь, где я, и… ну, по малой нужде до ветру схожу. А то совсем невмоготу.
Они переглянулись. Белобрысый кивнул коренастому.
— Давай, Семён, поддержим.
Они помогли ему натянуть его ярко-синюю куртку, поддерживая под локти, вывели наружу. Мороз ударил сразу — густой, колючий, с запахом хвои и дыма. Снег скрипел под их валенками. Артём остановился на пороге барака и замер.Вокруг была снежная пустошь.
Ни единого намёка на цивилизацию. Не было слышно гула подъёмника, музыки из кафе, лыжных следов или снегоходов. Он находился рядом со старым бревенчатым бараком, почерневшему от времени, с покосившейся крышей. Рядом ещё пара таких же — половина разобрана, брёвна лежат штабелями. Дальше — лес, густой, тёмный, уходящий вверх по склону. Ни одного электрического столба, ни провода, ни машины. Только ветер в соснах и скрип снега. Из-за деревьев со склона спускались двое ребят с вязанками хвороста на плечах — верёвки врезались в плечи, лица красные от мороза. Увидев Артёма — остановились рассматривая, его как какую-то диковинку. Он огляделся шире. Сердце уже колотилось в горле. Вокруг куда хватало взгляда не было ничего кроме снега и деревьев. Только идущий дым из трубы барака и тишина, от которой закладывало уши.
— Где… всё? — прошептал он.
Коренастый хмыкнул:
— Всё здесь, 2-й Северный, лесоучасток. Лесорубы сюда летом только заходят.
Артёма повели за угол. Он справил нужду, чувствуя, как холод пробирает до костей, а внутри растёт что-то холодное и липкое. Страх? Нет, пока ещё нет. Просто… ощущение, что мир, как-то видоизменился вокруг, но не мог понять насколько?
Когда вернулись в барак, тепло внутри обдало, как одеялом, но Артёму стало ещё холоднее. Он сел на топчан, растирая виски. Руки дрожали. Белобрысый принёс ему кружку чая — горячего, с травяным запахом и дымком.
— На вот согрейся, ты головой сильно приложился, видно.
Артём взял кружку. Чай плескался — руки не слушались.
— Ребята… вы серьёзно? Как это вообще возможно? Я ведь только сегодня утром недалеко отсюда катался на лыжах с семьёй и всё было на своих местах: и кафе, и подъёмник…Не могли же они испариться сами по себе?
Ребята снова переглянулись. Подозрение в их глазах таяло, сменялось тревогой за него.
— Слушай, — начал белобрысый мягче, присаживаясь на край топчана. — У тебя видать правда беда с памятью, раз ничего не помнишь и несёшь какую-то околесицу. Думаю тебе врачу надо показаться будет.
Ты своё имя то хоть помнишь?
— Конечно помню…меня звать Артём, Артём Соболев, моя фамилия.
Белобрысый кивнул.
— Ну хоть имя своё помнишь, значит уже хорошо. А меня звать Игорь, Игорь Дятлов— я старший в нашей группе, это ( он указал на девушку с косами)— Зина Колмогорова, это Люда, — кивнул на стоящую с ней рядом девушку с короткой стрижкой.
— Дубинина Людмила, — уточнила та, не отрываясь от ножа, которым резала корешки.
— Юра Дорошенко.
— Рустем Слободин.
— Саша Колеватов.
— Гоша Кривонищенко, — невысокий с ёжиком волос кивнул от печки.
— Коля Тибо-Бриньоль.
В углу, ближе к стене, сидел ещё один парень — чуть в стороне от остальных, нога вытянута, лицо немного бледное. А это Юра Юдин… правда, к сожалению он не сможет продолжать с нами поход, потому что у него ногу прихватило — седалищный нерв, или радикулит, хрен разберёшь, одним словом придётся ему возвращаться обратно в Вижай, а оттуда домой, продуло видать его в грузовике пока ехали сюда. Тут параллельно с нами на санях, запряженных лошадью дядя Миша приехал оттуда, у него тут заимка в лесу и он время от времени наведывается туда, так что он заберёт с собой завтра Юру и тебя соответственно может подбросить, а там смотри сам уже чем добираться будешь дальше.
