"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Басов Николай Владленович

Артём на секунду замешкался, подбирая слова для ответа:

— Я… учитель истории. В школе преподаю. И сам, честно говоря, люблю походы. Только вот по настоящему выбраться покататься на лыжах удалось только в этом году, да и то не очень удачно, лыжи сломал ещё и в расщелину умудрился провалиться, спасибо вашим ребятам спасли. Эх, жаль нет с собой какого-нибудь GPS-трекера, по нему бы меня спасатели уже давно нашли.

Юра поднял бровь.

— GPS-трекер? Это что за зверь?

— Ну… такая штука, которая показывает, где ты находишься. По спутникам.

Юра тихо рассмеялся.

— Спутники… Ты точно головой сильно приложился, Артём. Спутники — это фантастика пока что. Хотя, почему фантастика? В пятьдесят седьмом наша страна первой в мире сумели создать и запустить искусственный спутник какой облетел вокруг земли, а ещё ты слышал мы собираемся отправить такие спутники к Луне, чтобы изучить её поверхность?!… Но вот, чтобы с помощью них кого-то находили…лет через двадцать, может так и будет, но пока не слышал о таком.

Артём почувствовал, как внутри снова шевельнулся холодок. Он решил не углубляться в будущее и продолжил:

— А ты почему именно с этой группой пошёл? Игорь говорил, вы давно вместе ходите?

— Да, не первый поход, — кивнул Юра, сдувая стружку с фигурки. — С Игорем ещё со стройотряда знакомы. Хороший он парень. Надёжный. Зина вот… она ему нравится, по-моему, хотя оба делают вид, что ничего такого. Люда — та вообще огонь, всегда всех подбадривает. А я… я просто люблю ходить. Когда идёшь — думаешь о разном. О жизни, о том, что дальше будет, опять таки компания ребят у нас замечательная.

Артём внимательно смотрел на него. Юра говорил спокойно, без пафоса, но в голосе чувствовалась настоящая любовь к походам — та самая, которую он читал в воспоминаниях единственного выжившего.

— Слушай… — Артём понизил голос, чтобы никто не услышал. — А можно задам тебе между нами один вопрос, но ответь на него только честно?

Юра насторожился, но кивнул.

— Защемление нерва в ноге— это единственная причина, почему ты решил сойти с маршрута? Или… было что-то ещё?

Юра замер. Ножик на мгновение остановился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Артём подбирал слова. — Иногда человек чувствует что-то. Предчувствие там или какие-то видения…Или знает больше, чем говорит. … Может, ты понял, что дальше будет тяжело? Или услышал что-то странное перед выходом?

Юра посмотрел на него долгим взглядом. Потом вдруг широко улыбнулся — слишком широко и как-то неправдоподобно.

— Слушай, ты прям как следователь из уголовки—”Знает больше, чем говорит”… Да ладно тебе! Ногу прихватило — вот и вся причина. Продуло в кузове, когда ехали. Дядя Миша ещё шутил: “Юра, ты как барышня, чуть ветерком обдуло тебя — и уже болеешь”. Так что нет тут никакой тайны. Просто здоровье подвело.

Артём, как учитель истории, привыкший вытягивать из учеников информацию о предмете не отступал.

— Юра, я не следователь. Просто… мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. Не потому ли ты уходишь, что знаешь про этот маршрут больше, чем остальные? Может, кто-то из местных предупреждал? Или сам что-то почувствовал?

Юра отложил ножик и фигурку. В его взгляде мелькнуло раздражение, смешанное с усталостью.

— Слушай, Артём… Ты хороший мужик, но давай без этого. Я ухожу из-за ноги. Точка. Завтра сядем с дядей Мишей на сани и поедем в Вижай. Там я сяду на поезд и домой. Всё! Никаких тайн, никаких предчувствий. У меня просто защемило тройничный нерв вот и всё.

Артём придвинулся к нему ближе и тихим заговорщицким тоном произнёс:

— А если я скажу, что знаю, чем этот поход закончится? Что девять человек не вернутся? Что через несколько недель их найдут мёртвыми у подножия горы Холатчахль… и никто до сих пор не знает, что там произошло…

Юра побледнел. На секунду в бараке будто стало тише — даже треск буржуйки отступил на задний план.

— Ты… что несёшь? — голос у него дрогнул. — Это уже не смешно.

Артём не отвёл взгляд.

— А я и не шучу. Если б я тебе сказал, что…попал сюда из будущего, поэтому знаю эту историю, знаю что ждёт группу и знаю, что ты единственный, кто выжил только потому что не пошёл с ними дальше. Вот поэтому и спрашиваю — ты уходишь только из-за ноги? Или ты тоже что-то почувствовал? Может, знал что-то, о чём не говоришь даже Игорю?

Юра долго молчал. Потом резко встал, поморщившись от боли в ноге, и засунул недостроганную фигурку в карман.

— Знаешь что, Артём… Ложись-ка ты спать. Голова у тебя после удара совсем не в порядке. Завтра с утра всё по-другому покажется. А я… я просто домой еду. Из-за ноги. И точка.

Он отвернулся и захромал к своему спальному мешку в углу, явно давая понять, что разговор окончен.

Артём остался сидеть, глядя на стружки на полу. Червь сомнения теперь грыз выгрызал у него целые лабиринты внутри. Если это была всё же, всего лишь реконструкция похода по маршруту погибшей группы Дятлова, слишком уж реалистичная, да и совпадений по разным мелочам слишком много выходит. Отсюда напрашивается вывод, что…он действительно попал каким-то образом в прошлое и видит настоящую, ещё живую группу Дятлова. Тогда всё становится на свои места. Никакое МЧС его здесь никогда не найдёт, на дворе одна тысяча девятьсот пятьдесят девятый год, а его жена с дочкой остались там…в будущем и понятия не будут иметь, что с ним стало.

А Юра тем временем, устроившись в углу и натянув спальный мешок до подбородка, не мог заснуть. Внутри у него всё кипело.

Он действительно знал больше, чем признавался… Гораздо больше.

С детства у него был этот дар — редкий, пугающий, как незваный гость. Иногда он просто “видел” картинки: яркие, чёткие, будто кто-то вставил ему в голову киноплёнку. В пятом классе например увидел, как у соседа по парте во время опытов на уроке химии взорвётся колба с серной кислотой. На следующий день точно так и произошло — мальчишка получил ожог, но Юра успел шепнуть ему: “Не трогай ту банку”, но тот не послушал его. В девятом классе он за неделю до экзамена “увидел” точные вопросы билетов и написал их на листке. Сдал на пять. А потом… потом была бабушка. Он проснулся среди ночи и ясно увидел, как она лежит на полу в своей комнате, а часы на стене показывают ровно семь утра. Через три дня всё случилось именно так. Он никому не говорил про свой дар.

В советском обществе такие вещи не обсуждали, считая что этого просто не может быть. За всякие прогнозы и предсказания могли и в психушку отправить, или, того хуже, в “органы” заявить — вдруг он шпион какой-то!? Поэтому Юра старался не распространяться об этом никому.

А в прошлом году, в пятьдесят восьмом, он случайно попал на выступление Вольфа Мессинга в Свердловском доме культуры. Зал был набит до отказа. Знаменитый менталист выходил на сцену в строгом костюме, спокойный, будто на работу. Сначала он просил выйти на сцену добровольцев. Одному внушил, что тот — курица: человек начал кудахтать и клевать воображаемые зёрна. Другому — что он дирижёр Большого театра, и тот размахивал руками, начал дирижировать невидимым оркестром. Третьему передал мысль: “Встань, подойди к третьему ряду и возьми у женщины в зелёном пальто сумочку”. — Тот в точности всё выполнил. Зал ахал и аплодировал.

Юру, Мессинг сам выбрал из зала, когда тот поднялся на сцену, то положил ему свою тяжёлую тёплую ладонь на плечо, посмотрел прямо в глаза — взгляд был глубокий, будто сверлил насквозь.

— У тебя, молодой человек, очень сильное биополе, — сказал он тихо, так, что слышали только первые ряды. — Ты видишь то, что не видят другие. Картины будущего приходят к тебе сами. Это редкий дар, почти как у меня…береги его. И благодаря ему… однажды ты сумеешь избежать гибели. Смерть будет совсем рядом, но ты уйдёшь в сторону. Запомни это. Не бойся своего дара. Он — твой щит.

Зал жидко зааплодировал, потому что не все услышали о чём он говорил Юре, а тот стоял, как оглушённый. Мессинг улыбнулся уголком губ и отпустил его плечо. С тех пор эти слова жгли Юру изнутри. И вот теперь, здесь, на Втором Северном, дар снова проснулся. Три дня назад, когда группа только вышла к Ауспии, он ночью увидел перевал. Ярко, чётко. Снег, ветер, палатка, разрезанная изнутри. И девять тел. Холодные. Мёртвые. Игорь, Зина, Люда, Рустем… Все. Смерть пришла не от мороза и не от лавины. Что-то другое. Что-то, чего он не мог объяснить словами. Что-то страшное и необъяснимое. Проснувшись в холодном поту понял: дальше идти нельзя, а нога стала лишь удобным предлогом. Он не мог сказать правду. Никто бы не поверил, просто скорее всего посмеявшись над ним. И теперь этот странный человек, Артём, вдруг говорит то же самое: “Девять человек не вернутся”,—как будто прочитал его видение. Юра лежал в темноте, уставившись в потолок, и сердце колотилось так, что казалось — слышно всем. Страх был настоящий, взрослый. Не за себя — за них. За друзей, которые завтра пойдут дальше. А он будет сидеть на санях дяди Миши и ехать назад, в Вижай, зная, что мог бы их спасти… но не смог бы объяснить, как. За окном завывал ветер, а в бараке продолжалась тихая, будничная жизнь группы, которая ещё не знала, что через несколько дней их ждёт нечто, чего никто из них не сможет объяснить. Артём лёг, но сон не шёл. Он смотрел в низкий потолок и думал: “Если это всё правда… то я — десятый турист. Тот, кого в оригинальной истории не было”.