Все верно, я не оговорился: меньше чем за сутки, узнав о создании нового клана, да не просто левым парнем, а самим победителем Большого Турнира, мелким шестнадцатилетним пареньком, желающих присоединиться пришло несколько десятков человек. Я поостерегся принимать всех, особенно учитывая прелести законов о полной ответственности, и решил пока брать только тех, в ком полностью уверен.
Поставки, снабжение, договоры с кланами — все оказалось не так плохо, как я боялся, но в то же время и не просто. Прежде чем заключать бумажные договоры с Ксу и Гуй, я прошел по рынкам Скрытого дворца. Не светя кольцом, естественно. Мало ли, на кого можно напороться в толпе? Хотя я и не сомневался в своей ловкости и осторожности, наличие охраны в городе прямо говорило, что и преступники в нем тоже есть.
Правда, особенно торговаться с Гуй Шеном я не стал. И не только потому, что проникся уважением к ректору за годы учебы. Мне еще предстояло получать здесь знания, да и выполняла академия крайне важную для моих целей функцию — готовила будущих бойцов для моей армии и экспедиционного корпуса Чщаси. Надеюсь только, они нам пригодятся и наги не смогут сломить сопротивление войск города.
После того как формальности с договорами были улажены, а ректор — удовлетворен предложенными мной скидками, мы подписали соглашение на десять лет. В мое распоряжение поступали не только помещения, где я мог жить — отдельный кабинет, между прочим! хоть и крохотный, — но и все необходимые мастера. И для меня это стало одним из важнейших аргументов.
Все из-за шифра Хироши, найденного в книге. Эльф и в самом деле был прошареннее некуда. Шестьдесят ему или сто лет — я теперь уже до конца не уверен, но слова про «которые сможешь разыскать только ты» расшифровать удалось далеко не с первого раза. Вначале я подумал о том же приеме, что использовал Шунюан, однако то ли Хироши не имел отражающих чернил, то ли считал такой метод не слишком надежным, но зрением Ци я ничего различить не смог.
А вот в картинках, обильно разбросанных по всему дневнику, обнаружилась регулярно встречающаяся цифра, стилизованная под разные каракули, стулья и даже животных. К слову, на всех страницах в картинках оказались цифры, разбросанные в абсолютно случайном порядке, но мы помнили ответ на вопрос о главной тайне — Zh или 42.
Будто этого шифра ему показалось мало, Хироши разбросал надписи по всему дневнику. Если читать на одной странице, подряд, получалась абсолютная билиберда. Но стоило взять слова по порядку с каждой отмеченной страницы, как все вставало на свои места. И первую фразу мне удалось расшифровать достаточно быстро, просто потому, что она была короткой: «Лян невиновен, поговори с ним о дожде в день после испытаний».
«Какой, к черту, дождь?» — ошалело подумал я. Пусть это и было больше четырех лет назад, я прекрасно помнил первую ночь в академии. Тогда случилось много всего. В том числе и покушение на мою жизнь. Но чего уж точно не было — так это дождя. Небо оставалось абсолютно чистым, и обе сестры светили особенно ярко. Именно поэтому я легко смог рассмотреть глаза нападавших. Получалось, что либо «дождь» — это шифровка, которую я не понимаю, либо дело совсем в другом. В любом случае поговорить с мастером рукопашного боя мне не мешало, так что, дождавшись окончания общих занятий, я пришел прямо к нему.
— Добрый вечер, мастер Лян Хуабао, — поздоровался я, кивнув и сложив руки в приветствии.
— Приветствую вас, господин Гуанг Вал, — вежливо, но не слишком глубоко поклонился мастер. — Чем я обязан вашему визиту?
— Я пришел извиниться. Так вышло, что наши отношения сложились плохо. Но, мне кажется, в этом нет вашей вины. Однако четыре года назад я считал иначе.
— Что ж. Мне крайне жаль, что это не выяснилось раньше, господин. Иначе я сумел бы многому вас научить, хотя на самом деле еще не поздно, — несколько напрягшись, сказал Лян. — В любом случае я могу обещать, что не буду плохо или предвзято относится к ученикам из вашего клана и постараюсь всеми силами подготовить их к нашей суровой действительности.
— Благодарю вас, но, прежде чем принять окончательное решение, я хотел бы задать вам один вопрос, который может показаться вам странным. Ничего оскорбительного или незаконного, уверяю. Позволите? — спросил я, дожидаясь, пока еще более напрягшийся мастер кивнет. — Спасибо. Ответьте, пожалуйста. Когда я только поступил в академию, четыре года назад, после зимних вступительных экзаменов. На улице ночью шел дождь?
— Это действительно очень странно, — нахмурился Лян. — Это было давно, с тех пор прошло двенадцать экзаменов, и далеко не все из них я помню.
— Прошу вас, постарайтесь. Возможно, я не первый, кто задает вам такой вопрос.
— А ведь верно. Тот смешливый паренек. Он еще все время говорил «О» в начале предложения. Джен Хироши, кажется. Жаль, совершенно не приспособлен для ближнего боя, но крайне талантлив для своего возраста. Из класса гениев. Учился вместе с одним задирой и забиякой, ставшим воином в шестнадцать. Да, я прекрасно его помню… и такой же разговор, неделю или две спустя. Так что да, шел ливень и мешал спать мне в ту ночь, да так, что под утро я проснулся совершенно разбитым, будто и не спал вовсе. Это так важно?
— Крайне, — посерьезнев, кивнул я. Глупо врать про то, что ты помнишь дождь, когда дождя не было. И уж тем более это делать через четыре года — или Хироши, который ту ночь тоже помнил. А значит, эльф прав: Хуабао не просто не помнит произошедшего, он помнит не то, что реально произошло. Как такое возможно?
Еще раз поблагодарив мастера и оставив его в совершенной задумчивости, я отправился в свой кабинет, в котором был привычно натянут гамак для сна. Нет, нормальная кровать, даже с матрасом, набитым соломой, тут тоже была. Но, попробовав однажды на ней поспать, я осознал, что мне куда привычнее натянутая между стен плащ–палатка.
Забравшись в свой кокон, я открыл в интерфейсе составленную карту с заметками. В первую очередь нужно понять, что случилось с Ляном. Воздействовать на мозг могла техника очень высокого уровня. Как тогда, на стене, когда экзаменатор чуть не прикончил мой отряд, а потом получил приказ убить сам себя. Но такого же эффекта можно было добиться с помощью яда или галлюциногена, которые были в наличие у клана Джен, а значит, и у эльфийки.
Картинка не складывалась. Я имел отправную точку — покушение на меня четыре года назад, исчезновение год назад Хироши и, наконец, найденные дневники Шунюана. Все указывало на декана. Вот только он был серебряным героем, а не владыкой. Разница столь же колоссальная, как между мной и двадцатичетырехлетним Ксу Кангом. Хотя нет, куда больше, в сотни раз. Ведь свой серебряный ранг я получу максимум через два-три года. А путь от третьей ступени героя до первой ступени владыки мог занимать сотни лет, в самом прямом смысле.
Выходило, что Гуй Шунюан просто физически не мог сотворить подобное, иначе по силе он стал бы равен ректору, а то и сильнее его, со всеми вытекающими последствиями — в частности, со сменой власти. Да и не заметить такую силу просто невозможно. Отпечаток Ци серебряного героя — как яркий факел, который легко можно рассмотреть за несколько сотен метров. А вот владыка… его я видел больше чем за километр, даже не приглядываясь — маяк, в котором тонут все остальные отпечатки и личности.
Это все приводило меня к жуткой мысли, что я все же чего-то не понимаю и мне крайне нужна помощь в том, чтобы разобраться в происходящем. И в первую очередь — Хотару. Я очень хотел доверять своему мастеру, ведь за долгие годы она не просто не сделала мне ничего дурного — строго говоря, только благодаря ее усилиям я все еще находился на этом свете в достаточно приличном состоянии: с руками, ногами и головой на плечах.
Если мне сильно не повезет, она окажется сообщницей декана в его стремлении «спасти» учеников, обладающих аномалией второго типа. Если повезет чуть больше — она точно так же, как и Лян, будет помнить странный дождь. Ну. и крайняя степень везения — если она вдруг вспомнит то, что мастер рукопашного боя забыл — и сможет пролить свет на недавно прошедшие события. Ведь вопрос не в виновности или невиновности Гуй Шунюана, вопрос в том, чтобы доказать его вину и с помощью ректора надавить на тифлинга, чтобы спасти Хироши.
