Пригожин, усмехнувшись, посмотрел прямо в глаза гостю и сказал:
— Потому что я знаю, кому служишь ты и твои наниматели. И я знаю, что из себя представляет этот человек. И я очень хочу жить. Устраивает такой ответ?
Каюта погрузилась в тишину. Надобности в лишних словах не было. Они оба знали, чем чревато переступить дорожку графу или его людям.
* * *
Следующая неделя прошла для меня в размеренном и неспешном темпе. Обычная воинская рутина, которой не лишены даже в Цитадели Часовых Тринадцатой Стражи. Мною лично занялся сержант Корнедуб. Отправлял нести вахты, ночные дозоры, гонял в город с некоторыми поручениями, наставлял и постоянно ворчал. Зато я практически досконально изучил всю огромную замковую территорию, расписание отлетающих и прилетающих разведывательных и вспомогательных воздушных судов. Мог с закрытыми глазами пробежаться в сторону Причальной площадки и обратно, в свою каморку в казарме. Без труда указать в огромном арсенале, где что хранится и даже самостоятельно отправить срочную депешу, пользуясь магической почтовой установкой. Теперь то уж меня точно запомнили и более никто из проживающих в Цитадели воинов, при виде меня не начинал недоуменно морщить лоб, вспоминая, где же он видел этого парня.
А по истечении недели произошло еще два события, одно из которых и определило мою дальнейшую службу в Ордене… Сначала из Родового имения пришла посылка от дяди Игната. И письмо в довесок. В посылке, разумеется, была новая специальная перевязь для моего фамильного рунного меча, а в письме управляющий коротко сообщил, что через два дня мои силовые доспехи Часового будут готовы. Отличная новость.
И самое главное. Из Столицы на безостановочные рапорты капитана Кречета и отосланные им же ценные грузы с «доказательствами», пришел-таки столь долгожданный ответ. На который еще неизвестно как следовало отреагировать. Нас вызывали в Новоград. Да, вы не ослышались. Нас, это командующего Корпусом Тринадцатой Стражи капитана Ярослава Кречета и меня, зелёного новичка в Ордене, проклятого наследника проклятого Рода, в миру Альрика Безродного, а для своих собратьев-Часовых Алексея Бестужева.
Бумага носила форму приказа и была лично подписана Императором и Великим Князем Великорусской Империи Константином Кореневым.
Максим Шторм, Дейлор Смит
Часовой: слуга Императора
Глава 1
Самым большим, мощным, технологически совершенным и наиболее грозным воздушным кораблем из находящихся в составе Корпуса Тринадцатой Стражи был «Громовержец». Оснащённый сразу двумя силовыми установками, огромный вытянутый трёхпалубный фрегат, способный нести как и разведку, выполняя функции приграничного рейдера, так и десантировать до полусотни закованных в броню тяжеловооруженных воинов. Десять дальнобойных орудий, дополнительные мотогондолы, усиленный бронированными листами корпус, сверхмощные защитные руны, нанесенные на оболочку и остов корабля. Одна команда насчитывала почти сорок человек. Спущенный со столичных стапелей почти десять лет назад и переданный в Лютоград, он по праву считался одним из лучших кораблей Ордена.
Я, наивный, рассчитывал, что мы отправимся в Новоград именно на нём. Кречет же, посмеявшись от души, сообщил, что ни за что на свете не оставит город без самого вооружённого и мощного воздушного судна. А пойдём мы на уже знакомом нам «Икаре», чью команду укомплектовали новым бортовым чародеем. Разведывательный рейдер был так же прекрасно приспособлен к дальним перелётам, а по скорости ему, наверно, и равных не было среди небольшого флота Цитадели, насчитывающего около двух десятков кораблей различных классов.
Конкретные сроки в бумагах, подписанных самим Императором, не стояли. Приказано было лишь явиться быстро и незамедлительно. А в наших суровых северных условиях это довольно растяжимые понятия. Но как бы там ни было, указания о начале сборов к отправке в Столицу Кречет отдал практически сразу. Подготовка пообещала занять не более двух дней. И все это время наш капитан был предельно собран и сосредоточен. Как мне шепнул сержант Корнедуб, за все время несения службы еще ни разу Командующего Корпусом не вызывали в Столицу, откуда он когда-то был буквально изгнан и отправлен в ссылку на северные рубежи.
Стоило ли нынешнее событие расценивать, как свершившийся факт того, что бесконечные рапорты Кречета о состоянии дел на сегодняшний день наконец-то нашли отклик у высшего командования и дошли до канцелярии самого Государя, никто не мог сказать. Но случай был и впрямь из ряда вон выходящим. Вряд ли Император захотел просто повидаться с несущим службу на самом дальнем аванпосте Империи строптивым капитаном и наследником и правнуком главного предателя государства, сожжённого на столичной площади почти сто лет назад.
Кстати, мое участие в предстоящем путешествии вызвало немало недоуменных вопросов как у командующего, так и среди рядового состава. И если Кречет, немного похмурнев, просто отказался озвучивать свою версию, на кой черт в Столице понадобилось мое присутствие, то среди рядовых бойцов вовсю начали гулять смешки и дружеские подколы. Часовые дружно гадали, чем это таким я смог заинтересовать самого Коренева и не желает ли он устроить мне личные смотрины, наметив в качестве будущего зятя? По слухам, две дочери Императора слыли одними из первых красавиц Столицы. И были не замужем. Короче, все ржали и зубоскалили. Я же, как и мои деды-командиры, искренне недоумевал.
Когда я напрямую спросил об этом у капитана, он долго смотрел на меня, молчал, а затем неохотно произнёс:
— Понимаешь, Бестужев… Дело в том, что под этой красивой бумажкой стоит подпись нашего вседержителя. Но формально подобные решения принимает даже не он. Ему приносят на подпись уже утвержденные главным командованием и высшими иерархами Ордена бумаги. Ты думаешь, что Коренев так наслышан о твоих последних подвигах, что всенепременно восхотел тебя лично лицезреть и облобызать в обе щёки? В жизнь не поверю. Мой вызов, несомненно, связан с последними событиями, о которых я сообщал, и участником которых был и ты сам. Надеюсь, кое у кого там, наверху, глазоньки-то начали потихоньку открываться. Но вот что касается тебя… Мне кажется, что пошла пора отдавать долги.
Я несколько секунд недоуменно смотрел на него. Долги? О чем это… Ах ты черт! Усмехнувшись, Кречет сказал:
— Что, понял? Готов присягнуть и поставить на кон свое звание, что одним из инициаторов твоего вызова в Столицу был старик Рокоссовский. Князь наверняка потянул за нужные рычаги. Император к нему прислушивается, слова Богу, поболя, чем к остальным. Не удивлюсь, что на этот раз именно Рокоссовскому удалось заставить остальных по-новому взглянуть на то, о чем я им уже столько раз докладывал… А заодно решил и тебя подтянуть. Как никак, ты у него в должниках.
— Рано или поздно это бы произошло, — невозмутимо ответил я. — Уверен, что мы со стариком поладим.
Командующий чуть не поперхнулся, неверяще уставившись на меня, а затем громко расхохотался.
— Бестужев, ну, черт безрогий!.. Ну, опять насмешил!.. Поладит он, ты смотри…
И, уже на полном серьёзе, добавил:
— Ты, главное, поменьше языком болтай и отвечай лишь на те вопросы, что тебе зададут. И поменьше самодеятельности, а то знаю я тебя… Не думаю, что князь затребует от тебя чего-то совсем уж невероятного, но уж постарайся старика уважить. Рокоссовский нормальный мужик и один из немногих столичных аристократов, кому я готов без промедления пожать руку. А в остальном позволь разбираться уж мне. Я командующий Тринадцатой Стражей, мне и ответ держать. А ты пока всего лишь рядовой. Обычный Часовой без титула, имени и высокого ранга. Понимаешь, о чем я? С чем тебе придётся столкнуться в кругу высшего командования? Да и вообще по прилету в Новоград?
Я мрачно кивнул, очень нехорошо усмехнувшись. Конечно, Кречет увидел злодейскую ухмылку, перекосившую мою физиономию, но ничего более не сказал. А что тут говорить! Я и сам все прекрасно понимал, не маленький. В послании из Столицы было написано чёрным по белому мое бытующее в миру, за пределами Цитадели Тринадцатой Стражи, имя. Столь ненавистное для меня и обычное для остальных, кто знал меня лишь понаслышке. Альрик Безродный. Надеюсь, смогу удержаться и не натворить дел, когда начну в Новограде слушать это унизительное прозвище. Чую, придётся запастись изрядным терпением…
