Я расстегнул портупею со штатными мечом и кинжалом, снял перевязь с черным клинком, занял свободную лавку в дальнем углу каюты, положил в изножье вещмешок с пожитками, зевнул и спросил у него:
— Сержант, а правду говорят, что у Императора обе дочки незамужние?
Ростоцкий заржал, как сивый мерин, едва не подавившись своим же хохотом, и замахал на меня руками. Потихоньку обживающиеся бойцы поддержали его дружным смехом.
— Да ну тебя ведьмам в задницу, Бестужев! — вытер слёзы Ростоцкий. — Как отмочишь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай.
— Ну, если смотреть с такого ракурса, то и ведьмина задница бы вполне сгодилась, — задумчиво изрёк я, устраиваясь поудобнее на жёстких досках и подбивая под голову тонкую подушку. — Видал я как-то одну, ничего так, жопастенькая была… Туда бы я точно сходил.
Каюта снова содрогнулась от громкого хохота. А обожающий солёные шуточки Ростоцкий едва не сверзился на пол. Я невольно растянулся в ухмылке. Цитадель суровых северных воинов с недавних пор стала мне как второй дом. Мне нравились эти люди. И нравилось здесь жить. Не нравилось только некое положение вещей, ну да над этим я уже работал… Вытянув ноги, я прислушался к внутренним ощущениям. Мой Родовой символ, грифон, нарисованный между лопаток, и запечатанный Запретными рунами, мирно дремал, ни на что не реагируя. Спи, спи, дружище, не думаю, что наш вынужденный отдых затянется так уж надолго.
— А у меня вот недавно тоже была одна такая деваха, как Лёха говорит, — словоохотливо поддержал наш трёп один из бойцов.
— Ведьма, что ли? — недоверчиво буркнул Ростоцкий.
— Ну, на счет ее родословной не знаю, но по характеру сущая мегера! А задница такая, что и за версту видно. Племянница моего кума из города. В последнем увольнении был у них в гостях, так и она там по случаю оказалась. Язык, конечно, ядовитый, как у гадюки зубы, но в койке-то девка горяча, ох, горяча!..
Под этот насмешливый гомон, да начавшее доноситься сквозь обшивку корабля жужжание мотогондол и мерное гудение заработавшей силовой установки корабля я незаметно и заснул. И мне снова приснился крайне удивительный сон. Один из тех, что давно не приходили ко мне. И как я думал, что больше и не придут.
Мне приснилась война.
Глава 2
Город замер в ожидании неминуемой беды. Запах гари, тлена и разложения заволок обезлюдившие улицы и площади. Город словно вымер. Лишь к равнодушному синему осеннему небу поднимались чёрные клубы дыма. Повсеместно, куда падал взор, горели костры, которые перепуганные жители не гасили ни днем ни ночью, пуская в расход последние запасы дров, угля, да всего, что могло гореть. Никто не думал о холодах скорой зимы. Нынче пуще любого мороза пугало совсем иное. Люди были порабощены паническим, непрекращающимся страхом. Особенно страшно становилось по ночам.
В этот день все, кто мог, давно были на крепостных стенах и бастионах. Кто не мог, прятались по домам, закрывая все ставни, запирая двери и молясь Единому богу. Но в тот год господь был глух и нем к воззваниям своей паствы. Он словно отвернулся от Великорусской Империи.
Яроград, крупнейший город северных рубежей государства, уже которую неделю находился в полной изоляции, в осаде, и готовился к последнему штурму. Помощи ждать было не от кого. Все главные дороги были давно отрезаны от города и полностью контролировалось чужаками. Пришлые твари взяли Яроград в кольцо. Защитники уже отразили за один только последний месяц несколько атак. Впрочем, вялых и довольно скомканных. Словно чудовища лишь пробовали на зубок окружавшие город высокие каменные стены и поджидали подхода основных сил. И уже тогда… Тогда нечисть огромной приливной волной накатит на Яроград, захлестнёт его, сметет защитников со стен и затопит город. Это понимали все. Но надежда еще теплилась в сердцах некоторых. Хотя большинство из тех, кто, сжимая в руках оружие, который день несли стражу на своих постах, знали, что конец близок.
К запаху сгораемых дров и всякой всячины примешивалась вонь сжигаемой плоти. В городе поднялась эпидемия непонятной, прежде невиданной болезни, похожей на лихорадку, которая выкашивала его жителей не хуже клыков и когтей иномирных тварей. Кладбища были переполнены, мёртвых не успевали хоронить. Трупы просто складывали в кучи, обливали маслом и сжигали. Болячка, как все считали, насланная ведьмами, унесла уже больше жизней, чем город потерял в самих яростных схватках с кошмарным врагом. Яроград задыхался, болел, стонал и корчился в агонии.
Защищать крепостные стены и главные ворота были способны лишь жалкие крохи от общего населения города. Обескровленный гарнизон да несколько сотен добровольцев, еще способных держать в руках копьё. Ведь кто бы мог подумать, что так все обернётся! Армия Северных земель была едва ли не самая многочисленная и мощная среди всех провинций Империи. Гарнизоны таких городов как Лютоград, Яроград, Ветроград могли похвастаться сильнейшими воинскими составами. Прекрасно вооружёнными и обученными. Но практически все боеспособные части еще два месяца назад ушли на юг, где должно было состояться генеральное сражение, в котором все силы Империи просто обязаны были опрокинуть полчища нечисти и истребить её под корень.
Северный фронтир остался оголенным и ослабшим. Конечно, тогда никто не мог и предположить, чем все закончится. И каким образом! И кто будет повинен в том, что выиграв генеральное сражение, Империя, по факту, проиграла войну, потеряв Столицу, Староград, и почти треть своих территорий одним махом. И теперь, огрызаясь и пятясь, отступала все дальше на Восток, оставляя за собой горы трупов, и спешно укрепляя новую, протянувшуюся с севера на юг границу. А Яроград остался по ту сторону, во власти разгулявшейся нечисти, которая после падения Старограда полилась, будто выкипающая из жерла вулкана лава, бешенным неукротимым лесным пожаром разбегаясь во все стороны и преодолевая десятки верст за день. И теперь бушующая волна монстров была на походе к самому крупному городу Северных земель. Оставленному на произвол судьбы, всеми забытому и не располагающему ни одним Часовым! Все чудо-воины, которые практически переломили ход войны, едва не сломав хребет ведьминому Ковену, так же были призваны на главную битву.
Слухи ходили разные. Одни подтверждались буквально на глазах, не вызывая сомнений, в другие даже самые закоренелые скептики отказывались верить. Империя раскололась, Столица пала, большинство великих дворянских Домов повержены, армия разбита и лишь благодаря тринадцати корпусам Часовых удалось сдержать несметное море нечисти, рвущейся на восток. Император погиб. Его сын при поддержке последних великих аристократов делает все возможное, чтобы государство людей выжило… Все так. Все верно. Но как же могло случиться, что в свершившемся кошмаре, едва не разбившему Империю вдребезги, повинен тот, на кого многие молились! Тот, кто являл собой олицетворение всего, чем могло гордиться великое государство⁈
В то, что первый советник Императора, его правая рука, Великий Герцог Владимир Бестужев предал свой народ, жители Ярограда отказывалась верить напрочь. Бестужев, их сюзерен и защитник, благороднейший из дворян. Оплот Северных земель. Вдруг пошел на сделку с Ведьмами и сам, лично, привел их в Столицу, позволив свершиться грандиозному черному колдовству, посредством которого в Старограде образовался до того невероятных размеров и мощи Прокол, что, лопнув, выплеснул из иного плана бытия сразу десятки тысяч чудовищ! В это никто из стоящих на стенах обреченного города воинов не желал верить. И по щекам тех ветеранов, что не первый год служили в гарнизоне, которые лично были знакомы с герцогом и всем сердцем верили в него, текли слёзы… Никому не хотелось умирать, зная, что всё зазря, что тебя предал тот, кто долгие годы оставался самым надёжным защитником и другом.
Слухи ходили разные. Но никто не мог точно сказать, как же так получилось… Герцог Бестужев выжил в последовавшей за падением Столицы кровавой мясорубке. Его успели взять под стражу. Он не противился. И ни слова не произнёс в свое оправдание. Слухи ходили разные. Разжалованного и лишенного всех регалий и почестей аристократа приговорили к смертной казни… Его семью, оставшуюся в Родовом имении, так же арестовали. Лютоград тоже готовился к осаде. Новая Столица успешно отразила последний штурм нечисти. Молодой Император сделал невозможное, но остановил продвижение врага, и навроде как новая граница вот-вот будет худо-бедно обозначена и защищена. А люди лягут костьми, но не пропустят далее волну чудовищ…
