— Почти как на эко-отдыхе, — протянула Беда. — Ну, там только радиации нет… и крыши у домов целые…
Артефакт
Поимка мутантов заняла достаточно много времени. Лишь к концу пятого дня у них в запасе имелось пять слепышей и два кабана, с последними пришлось повозиться.
Пять дней. Пять чёртовых дней беготни по болотам, засад в старых подвалах и перестрелок с озверевшими тварями.
В итоге они имели то что имели. Но этого им долго было хватить. А пока все, уже со смехом, вспоминали как ловили мутантов.
Первый кабан устроил догонялки по руинам старого то ли склада то ли ещё чего пока Гекат не загнал его в угол и не усыпил дротиком. Кабан снёс своей башкой их неказистое заграждение и гнал Сургута метров двести, пока тот не залез на крышу «ЗИЛа»… Второй едва не поддел Сургута на клыки — тот отскочил в последний момент, упав в вонючую лужу (Беда смеялась до слёз, сказав, что такая маскировка это то что нужно). Ещё и транквилизатор не сработал, пришлось загонять его заново и он чуть не откусил руку Гекату, тот до сих пор держал её на перевязи. Но повезло, мужчина успел в последний момент запрыгнуть на высокий сук.
Слепыши же так норовили сбежать — один даже прогрыз мешок, но Сургут поймал его, схватив за хвост. После этого всем замотали морды и теперь собаки только тихо поскуливали действуя им на нервы.
Группа сидела у костра, перевязывая царапины и ужиная тушёнкой.
— Ну что, «зоопарк» готов, — усмехнулся Гекат, пнув мешок со слепышами. — Теперь осталось дотащить их, и самим живыми остаться, они ж всю округу переполошат.
— Ага, особенно кабаны, — Сургут зыркнул на огромную тушу, привязанную к импровизированным носилкам. — Если этот «малыш» очнётся — нам крышка. Боюсь его ни одна верёвка не сдержит.
Девушка устало улыбнулась, разглядывая добычу:
— Главное — теперь у нас есть возможность добыть артефакт.
Ей было жалко мутантов, но она понимала другого варианта спасти того кто ни один раз спас её, у них нет.
Наутро они быстро, насколько смогли, перетащили своих жертв к аномалии. Беду отправили обратно, не зачем ей на такое любоваться. А сами принялись «угощать» симбионт.
Зелёное пламя взметнулось вверх обхватывая тело первой жертвы. Собака взвизгнула, затем визг перешёл в тихий пронзительный вой, жертву разметало на куски. Пламя загудело громче.
И спустя двадцать минут всё стихло. Оставалось ждать. Ждали они долго. Но получившийся артефакт не порадовал. Это была непонятная круглая фигня, такой ни один из сталкеров ещё не видел. Но и её прибрали, решили, что покажут Доку.
Вторая псина мучалась дольше. От чего на её вой прибежал здоровый кабан. Две очереди чуть отогнали тварь, а довершил начатое дротик со снотворным. Гекат усмехнулся.
— И зачем мы носились по полям? Можно было наловить собак и на их писк приманивать других…
Трое суток мытарств по болотам и развалинам наконец-то дали результат. Мия, их молчаливая проводница, будто не замечала их манипуляций, лишь пару раз недовольно повела головой глядя как безвольно лежат кабаны изредка вздрагивая могучими боками.
Дорога назад заняла меньше суток. Когда показался знакомый домик Юрия Сергеевича, Беда не сдержала облегчённого вздоха. Мужчина встретил их на крыльце, с тем же невозмутимым видом, с каким провожал. Казалось его ни что не может поколебать.
— Ну что ж, — произнёс он, осмотрев артефакт и остальную добычу, — пора домой. Завтра и начнём собираться.
Сургут, вытирая пот со лба, недовольно буркнул:
— Найти бы ещё выход…
Юрий Сергеевич лишь улыбнулся, поправив очки:
— А что его искать? Пройдём через старое лесничество, по краю Пузыря, у Буряковки выйдем как раз. Оттуда до Стечанки рукой подать, а там уже и Болота — места всем знакомые.
Беда широко раскрыла глаза:
— Так вы… вы давно могли отсюда уйти?!
— Мог, — спокойно признался учёный. — Но у меня тут дела были. Да и знал я, что вы придёте. — Его взгляд скользнул по Сургуту. — Он… экземпляр интересный. Мне хочется попробовать ему помочь.
В его голосе прозвучали странные нотки, когда он добавил:
— Просто представьте, какой это будет прорыв в генной инженерии…
Искра удовольствия промелькнула в его глазах, и Сургут невольно почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Что-то в этом спокойном тоне учёного было… тревожным. Они все казались ему сумасшедшими, но без его помощи им пока точно никак.
Мия тем временем улеглась у крыльца, свернувшись клубком. Её жёлтые глаза внимательно наблюдали за людьми, но в них не читалось ни страха, ни беспокойства — лишь привычное равнодушие существа, слишком хорошо знающего правила игры в Зоне.
А пока Док усадил их за стол и принялся угощать нажористой похлебкой из каких-то корешков, мяса кролика и морсом из клюквы. Закусывая всё это галетами троица наелась от пуза и лениво разошлась полежать. Уснули все, никто даже не задумался о том что нужно оставить кого-то охранять дом, так тут было тихо и спокойно.
Утром Юрий Сергеевич поднял всех рано, ещё лежал на мшистых кочка серый влажный туман, а солнце только начинало свой путь по небу. Тяжёлые капли росы висящие на паутине блестели в его первых лучах. Вещей у него было много, он собрал большой, литров на семьдесят рюкзак и ещё немного нагрузил на своих спутников.
И они отправились в путь. Док шёл уверенно, будто давно знал тропу. Пару раз он останавливался и показывал необычные на его взгляд аномалии. Как например та, что встретилась им часа два назад. Сергеевич назвал её Ловушка. Принцип работы и правда походил на примитивную ловушку из ящика или коробки. Стоило живому существу попасть в границы аномалии как обратно он выйти не мог, словно натыкался на невидимые стены. Увидеть её тоже было не просто. Лишь тонкие, чётко очерченные линии выдавали её присутствие. Радовало лишь то, что по словам мужчины, все подобные аномалии были очень небольшого размера.
Беда тут же пристала с расспросами, ей было интересно почему выйти назад никак.
Юрий Сергеевич остановился, поправил очки и терпеливо начал объяснять:
— Видите ли, это классический пример очередного пространственно-временного кармана с нелинейной топологией. Представьте… — он достал из кармана носовой платок и ловко сложил его в своеобразный мешочек, — обычное пространство, как этот платок. А теперь… — он резко стянул один угол, образуя замкнутую петлю, — аномалия создает локальный замкнутый контур пространства-времени.
Беда смотрела, широко раскрыв глаза и внимательно слушала.
— Внутри такой ловушки, — продолжал ученый, постукивая пальцем по «стенке» из платка, — действуют измененные законы физики. Градиент пространственного искривления создает эффект зеркального барьера — вы вроде как движетесь вперед, но топология закручивает траекторию обратно к центру.
Он достал карандаш из нагрудного кармана и ткнул им в «ловушку» из платка:
— Вот видите? Кажется, что карандаш должен выйти с другой стороны, но… — он развернул платок, показывая, как карандаш уперся в «невидимую» преграду, — пространство здесь неориентируемо. Это как лента Мёбиуса в трехмерном измерении.
Сургут хмыкнул:
— То есть если туда залезть — так и будешь крутиться, как хомяк в колесе?
— Именно! — оживился Сергеевич. — Причем интересно, что… — он вдруг замолчал, прислушиваясь к странному гулу в воздухе, — …хотя лучше продолжим на ходу. Эта местность не любит долгих остановок.
Беда, все еще переваривая информацию, машинально кивнула. Ее взгляд скользнул по тем месту, где находилась аномалия — теперь она казалась ей еще более странной, зная, что там, за невидимой границей, пространство ведет себя как капризный ребенок, не желающий соблюдать привычные правила.
Гекат тем временем уже отошел на безопасное расстояние, бросив через плечо:
— Ученые, блин… Им бы только теории строить, пока мы тут в эти ловушки заползаем.
А гул тем временем все наростал. Группа даде начала нервничать. И вдруг Сургут заметил, что небо заалело.
