Они с грохотом свалились на асфальт, начали бороться. Игорь пытался выбить пистолет. Бам! Бам! Выстрелы гремели один за другим. Молодец, дядя Маруси, хоть не подставлялся под пули. Я встал и положил бумаги на дно перевёрнутой машины.
Почувствовал леденящий холод внутри. Потрогал живот, куда попала пуля. Печень? В этом мире с таким не живут. Сосредоточился на жалких крохах силы титана и вытолкнул свинец. Сжал зубы. Выпустил ещё настоящую энергию. Плоть затянулась, кровотечение остановилось.
Злость… Вот что я испытывал. Злился на саму злость. Снова трачу остатки силы на то, чтобы залатать дыру. Зубы заскрипели, когда печень начала срастаться. Даже исцеление в этом теле причиняет боль.
Качнуло в сторону, еле удержался на ногах. Теперь я испытывал ярость к этому уроду, что решил меня убить. И бесило меня больше всего, что я чуть не потратил из-за него весь свой оставшийся процент силы.
Посмотрел на борющихся. По неписаным правилам, не стоит вмешиваться в поединок. Но что-то у них никак не получается решить, кто сильнее. Кричат, пыхтят, катаются по грязному асфальту. Чистякову так нужен этот пистолет?
Поднял взгляд. Вокруг столпились люди. Стояли и смотрели. Кто-то кричал, звал военных. Или милицию? Память тела тут же подсказала: нужно помочь.
Люди заботятся о близких, но Чистяков мне никто. Вот только часть меня упрямо с этим спорила. А ещё внутри возникло что-то новое.
Сосредоточился. Меня словно немного трясёт. Что это? Адреналин? Тело дрожит, хочет бежать… или разорвать кого-то? Впервые не понимаю, чего хочу. Почему? Тело не знает, оно просто шлёт хаотичные сигналы.
Наклонился и поднял борющихся. Одного — в одной руке, другого — во второй. Тряхнул и разъединил этот клубок тел. Оба уставились на меня. Тот, что стрелял, даже рот открыл.
— Как? — выдохнул он.
— Володя? — тут же подхватил Игорь.
Поставил дядю Маруси на ноги.
Второй снова навёл на меня пистолет. Клац! Пуль не оказалось. Схватил его руку с оружием и сжал. Раздался скрежет металла и отчётливый хруст костей. Убийца заорал благим матом.
— Мне тоже было неприятно, — заметил я.
Стрелок другой рукой выхватил нож и попытался ударить. Молодец, целил в сердце, но я перехватил лезвие. Раньше бы даже не подумал защищаться от такой мелочи, а сейчас не хотел снова чувствовать боль. Учусь? Наверное.
Сжал его руку с оружием. Послышался треск. Сломал кисть и пальцы убийцы. Нож со звоном упал. Бросил мужика на землю и наступил.
— Вот так нужно давить, — пробасил я.
— А-а-а-а! — завыл он ещё громче.
Перенёс вес и надавил. Позвоночник под моей ногой хрустнул, словно сухая ветка. Крики сменились хриплыми стонами. Стрелок пополз, судорожно работая руками.
— Теперь ты больше похож на насекомое, — мышцы лица сами двинулись в улыбке.
— Володя! — дёргал меня за рукав Игорь.
Повернулся к нему, но нас отвлекли. К нам подъезжали грузовики с мигалками. Зеваки, заворожённо наблюдавшие за представлением, начали расступаться.
Брезент откинулся. Ещё люди. Тут что, праздник? Зачем так много зрителей? Мужчины в одинаковой серой форме выпрыгивали на ходу. В руках — автоматы.
Лица напряжённые, глаза внимательные. Смотрели в нашу сторону и целенаправленно двигались к нам.
— Ничего не делай и не говори! — шикнул мне дядя Маруси. — Я всё улажу.
Кивнул. Он любит болтать, вот пусть и занимается этим делом. Когда военные подбежали, Игорь показал какую-то корочку в твёрдом переплёте. Удостоверение? Точно, он же тоже военный, но форма у него другая.
Чистяков что-то горячо объяснял, показывал на меня и на мужика, который всё ещё пытался уползти. Какое целеустремлённое насекомое. Взял его за ногу и подтянул обратно. Куда это он собрался?
— Тихо! — тут же встал передо мной Игорь.
На меня направили стволы, стоило мне только «помочь» задержать убийцу. Внутри зашевелилось странное желание. Я снова наступить на урода. Новые эмоции атаковали. Захотелось вновь услышать его хрипы.
К дяде Маруси подошёл ещё один военный, лет сорока. Будто мало было тех, что рядом. Он оценивающе посмотрел на меня и на муравья.
— Нас пытались убить! — заявил Игорь, переводя дыхание. — Нападение на военного и на того, кто хочет служить у аномальщиков!
— Он? — указали на меня.
Меня толкнули в плечо.
— Я, — кивнул и зло посмотрел на дядю Маруси. Тело снова сдержало порыв, чтобы ответить на это пренебрежение.
Военному явно не понравилась картина. Он поморщился, глядя на стрелка, потом перевёл взгляд на меня.
— Сыно… Вот это детина! — хмыкнул он. — Чем его кормили, чтобы таким стал?
Я промолчал.
— Его мать изнасиловал гигант? — засмеялся военный.
— Старлей! — резко одёрнул его Игорь. — Следи за языком! За оскорбление чести гражданина можно и по шапке получить! Погоны жмут?
— Прошу прощения, — тот сразу стал серьёзным, кашлянул и сменил тему. — Кто это его?
— А это важно? — начал закипать дядя Маруси. — Может быть вы узнаете почему он пытался нас убить у всех на глазах? Почему его не смутили свидетели? Кто ему заплатил? Смею предположить, кто-то очень важный.
— Выясним— кивнули головой. — Задержать!
К нам подошли ещё солдаты. Стрелка подняли, он жалобно скулил. Потащили куда-то. Ножки забавно болтались. Кажется, ходить он больше не сможет. Толпу зевак начали разгонять, угрожая оружием.
— Машина… — покачал головой Игорь. — Служебная… Столько бумажек писать. Я ж в отпуске. Володя! — окликнул меня, словно что-то вспомнив. — Ты как?
Меня начали ощупывать. А я это не люблю. Отступил на шаг. Что за странные привычки у этого вида?
— Рана! — удивился мужик. — Её нет?.. Как?
Пожал плечами. Меня отвели в сторону. Он снова разглядывал меня с ног до головы.
— Скорее всего, в тебе осталась частица ядра, не всё удалили, — озираясь по сторонам, прошептал Чистяков. — Выжить после выстрела в живот… Это за гранью, мечта любого обычного человека, не мага. Никому об этом не говори, а то ещё примут за изменённого.
Мне задрали куртку и майку. Кулак уже готов был выстрелить ему в голову, но я сдержался.
— Даже дырки не осталось… — присвистнул Игорь. — А откуда такая сила? — задал следующий вопрос.
— Тренировался, — ответил я.
— Ты ему кости поломал и даже не напрягся, — покачал головой дядя Маруси. — С такой силой есть шансы выделиться в корпусе. Ты же не принимал ядро гигантов?
— Нет, — покачал головой.
— Точно! Откуда бы? Кто бы дал? Хорошо… хорошо… А то никто не любит изменённых, — закивал он, повторив это слово. — Скорее всего, это последствия операции. Что-то осталось. Я подчистил документы в больнице. Никакой информации о ране на позвоночнике, только запись об удалении грыжи.
Изменённые? Информация в памяти отсутствовала. Дядя Маруси снова подозрительно на меня посмотрел.
Выводы? Нужно менять поведение. Придётся больше доверять памяти и этим дурацким чувствам. Чего очень не хочется, но именно так я смогу сойти за человека и достичь своих целей. Ещё одна заметка — оружие опасно для этого тела, как бы ни хотелось это признавать.
— Ты какой-то странный, — тихо произнёс Чистяков. — Очень… Молчишь, не реагируешь. Не испугался пистолета, выстрела, ножа. Словно они не могли тебе навредить. И вообще, у тебя словно нет эмоций.
Не соглашусь, их у меня воз и маленькая тележка. Постоянно возникают и мешают, но Чистяков подтвердил мои мысли. Вдобавок ко всему, меня постоянно хотят убить. Точнее, не меня, а это тело.
Что ещё? Исцеление вызывает вопросы, как и моя сила. Этот жалкий процент силы Титана для них — нечто сверхъестественное. Столько ограничений, которым я должен следовать… Даже голова заболела. А это ещё минимум.
Ладно, разберусь по ходу.
— Ты глянь! — указал дядя Маруси на пласт камня рядом с машиной. — Кто-то использовал магию. Земли… Что за уникум?
Посмотрел на это жалкое подобие груды и поморщился. И это вызвало у него восхищение? Да… Куда я попал?
