Теперь у меня максимум один процент сил титана. И это по очень оптимистическим оценкам. Много ушло на всё, чтобы прижиться в этом теле и спасти его. Да и больше оно не способно выдержать пока.
Да уж… не этого я ожидал. Быстро пришёл в себя. Я добился того, о чём мечтал каждый Титан. Я привязал силу к своей душе. Больше её не получится передать. Ни к кому другому она не перейдёт. Умрёт вместе со мной. А вот этого делать я точно не собираюсь.
Аномальщики… Это куда собирались поступить Маруся и Володя. Что-то типа военных, но к ним они не относятся. Добровольцы, что в этой стране помогают сражаться с тварями. Сдерживают их.
Смертность почти семьдесят процентов в первый год службы. Интересный способ они нашли спрятаться от Медведева… Сдохнуть самим, выполняя работу для императора.
Дядя Маруси что-то бубнил себе под нос. Часто смотрел в окно, вздыхал. Поворачивался ко мне спиной, чтобы я не видел влагу в его глазах. Я сел на кровать. Пытался придумать, с чего начать.
Новое тело. Мир. Самое простое и логичное — последовать задумке этого тела. Мне сейчас не до стычек с его родом. Нужна точка начала. Положение, что мне досталось от тела, незавидное. Ещё раз всё взвесил. Принял решение.
Поступлю к этим аномальщикам. Это даст мне форы, пока я буду занят главным вопросом — разбираться, как вернуть свои силы.
Но сам факт, что мне нужно следовать пути тела… Ещё одна вынужденная, но вполне логичная уступка.
Внутри возникло странное ощущение. Как будто всё трясётся. Это что такое? Страх⁈ Хотел себя ударить. Титаны не испытывают страха. Володя, что же ты такой слабенький и трусливый муравей? Был… Холодок пробежал по спине, и руки слегка задрожали.
Шумно выдохнул. Следующая проблема — подарок Володи перед уходом. Он проклял собственное тело. Букашка сковала титана… Звучит как анекдот, только неспешной. Теперь я обязан выполнить его желания и мечты о мести. А ещё чувства, переживания. Они очень отвлекают.
Справлюсь, всегда справлялся. Это же мир людей, а не гигантов и титанов. Что тут может быть сложного?
— Придумал! — заявил Чистяков. Вспомнил фамилию дяди Маруси. — В больницу ты попал без документов. Поэтому я так долго тебя искал. А это значит…
На лице мужика зацвела улыбка, больше похожая на оскал.
— Точно! Сейчас пойду и зарегистрирую тебя под новой фамилией, — сказал он.
— Зачем? — спросил я.
— Володя, если к аномальщикам попадёт Медведев, это вызовет много вопросов. Слухи сразу же расползутся. Многие рода захотят получить тебя. Начиная от твоего отца, заканчивая теми, кто против т него, а он этого не допустит. Развяжется битва.
— Он мне не отец, — отрезал я.
— Не важно, что ты считаешь, — Игорь Александрович приблизился. — С другой фамилией он потеряет тебя из виду на какое-то время. Там ты станешь сильнее. Может, найдёшь покровителей. Жди, я скоро!
Чистяков выскочил из моей палаты. Судя по рассказам Маруси, он один из немногих из своей семьи, что выбился в люди. Почти все стали рабами в родах. Вот он и хотел помочь Маруси. А когда узнал, что с ней уйдёт и Володя, шансы на успех вырастали.
Сел на кровать. Закрыл глаза и просто ни о чём не думал. Сдерживаться сложно в этой оболочке. Потребовалось несколько десятков минут.
— Другая фамилия? — произнёс я не своим голосом. — Плевать!
На моей планете было только имя и титул. Но я обошёлся и без последнего. Просто гигант Кзот, потому что был простолюдином. Не думал, что Титанов очень расстроило, что сила одного из них досталась такому, как я.
В голове ещё полная каша из воспоминаний пацана. Ещё и тянущая боль в животе, стоит только подумать о Марусе и о том, как она умерла.
— А-а-а… — выдохнул.
Вот же человеческие чувства. Столько же они энергии отнимают. На моей планете не было детей. Мы появлялись сразу зрелыми. Никаких матерей. Никаких вытирающих сопли «Марусь»…
Женщины были, да, для секса и удовольствия. Вот только ты ещё попробуй, получи себе самку. Нужно быть сильным, либо с тобой не лягут. Да и конкуренция высокая. Так, что мне пришлось очень постараться, чтобы у меня появился гарем.
Сжал руки. Посмотрел на них. Дико себя ощущать таким. Маленьким… На моей планете не было таких крошечных людей. Там жили только гиганты. Рост минимум три метра и доходил до десяти. А титаны… Там уже от тридцати и до семидесяти. И самый большой я, Кзот!
Что, если я навсегда останусь таким? От этой мысли по спине пробежал холодок. Встал и подошёл к стене. Посмотрел на себя в зеркало и поморщился. Чёрные волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Почти ничего от меня прежнего.
Муравей-Кзот… Оскалился. Мои глаза засветились. Сила Титана вырвалась наружу. Тут же зеркало треснуло, осколки посыпались на пол.
— Володя! — влетел в палату Чистяков. Я взял силу под контроль. — Всё сделал. Повезло… Даже не нужно было трясти корочками. Встретил свою первую любовь, Ольгу. Мы поговорили. Она помогла.
Повернул голову.
— Что с тобой? — нахмурил брови Игорь. — Ты какой-то неразговорчивый. Глаза у тебя красные. Плакал?
«Ты идиот?» — искренне хотел я поинтересоваться. Зачем мне плакать? Я выжил. Получил тело, привязал силу Титана к душе. Это великое дело и новое начало… Хоть и с некими «но» из-за тела.
— Зачем ты разбил зеркало? — никак не унимался дядя.
— Случайно, — пожал плечами.
— Ладно, — махнул он рукой. — Теперь ты Большов! Тебе подходит. Вот твои новые документы.
Мне протянули папку. Взял. Раскрыл. Долго на них пялился в попытке понять, что написано. Заметил, что фото использовали, которое Володя получил в службе рекрутов. Перевёл взгляд на Игоря Александровича и кивнул.
— Собирайся. Я тебя сразу до базы довезу. Постараюсь с тобой связаться, как только смогу. Меня сейчас на север отправляют. Использовал свой отпуск, чтобы тебя и Мару… Вас дождаться, — глаза мужика упёрлись в пол.
Папка легла на кровать, когда я подошёл к шкафу. Достал оттуда новые серые штаны из плотной ткани. Больничный халат упал на пол. Следом белая майка облепила крепкое тело. Куртку из брезентовой ткани накинул последней. Застегнуть её не получилось.
Схватил свою папку. Вышли из палаты. Санитарки при виде меня расступались. Игорь почему-то постоянно двигался, чтобы пропустить людей, я же шёл прямо. Пусть расступаются.
— Мать моя женщина! — охнула одна из них, когда я проходил рядом. Её голос эхом отозвался в коридоре, смешанный с запахом хлорки.
По дороге понял минус этого тела. Хоть Володя и занимался работой с тяжестями, но вот тренировки по растяжке игнорировал. Я двигался, словно голем неповоротливый. Нужно будет заняться этим упущением в ближайшее время. Мышцы скрипели при каждом шаге, как старые петли.
На улице меня встретил холодный ветер. Замер. Погода… Не думал, что когда-то буду обращать на неё внимание. По телу что-то побежало. Напрягся? Я же всё вылечил?.. Отравление? Последствия? Ветер нёс запах дождя и выхлопов, холод пробирал кожу.
— Что такое? — спросил у меня дядя Маруси.
— Странное ощущение… — выдал я, продолжая изучать своё тело и искать проблему.
— Тебе плохо? Рано мы собрались… — забеспокоился военный.
— Нет! — помотал головой.
Увидел у него на руках тоже, что и у себя. Какие-то маленькие бугорки. Мурашки… Особенность муравьёв, что сообщает им, когда холодно. Странно, а так им что ли не понятно?
Мы быстро спустились по крыльцу. Повернули к парковке. Залезли в машину. Мне пришлось максимально отодвинуть сиденье, но даже так упёрся головой в потолок.
Чистяков схватил пачку сигарет с торпеды. Закурил. Зачем? У нас на планете не вдыхали дым, а здесь эта отрава расслабляет, позволяет сосредоточиться. Хм… Интересно. Может быть, попробовать? Я кашлянул, не смог это контролировать. Дым щипал глаза, горький привкус в горле.
Дядя Маруси открыл окно. Как я понял, у муравьёв многое завязано на ощущения и реакции организма. Так они понимают, что плохо, а что хорошо. А ещё они много говорят. Почти постоянно всё, что думают.
