— И можем оказаться во власти похитителя детей. Простите, если смущаю, но это очень важно. Я, кажется, вычислил его, мне осталось совсем немного. Дождь! Вы помните, был ли он в те дни?
— Я… нет, — покачала головой доктор. — Прости, Вал, но я не помню. Сейчас на меня слишком много всего навалилось.
— Ничего страшного. Вы вспомните, — улыбнулся я, помахав на прощание Хотару. — Я вернусь к завтрашнему вечеру, и мы обязательно продолжим разговор! — Я успел сбежать до того, как врач что-то сказала, но на самом деле ответ уже был у меня в кармане. Она знала, что я занимаюсь поиском Хироши, и вряд ли бы забыла, что в тот вечер пыталась меня убить. Если была в сознании. Оставалась лишь пара штрихов, и у меня окажутся все доказательства вины Шунюана. И тогда, при показаниях мастеров, он уже не сможет отвертеться.
Глава 39
— Копейщики, вперед! — услышал я зычный голос Гуанюя задолго до того, как оббежал клановый дом. На ходу скинув припасы в телегу, я скрутил части глефы и успел как раз вовремя, чтобы увидеть знаменитый залп копейщиков Фенг. Сотня дротиков единой волной ударила в подползающих к укреплениям трехметровых крабов, тянущих на себе гигантские ракушки — башни. На их вершине сидели наги, обстреливая обороняющихся. За один залп Фенг прикончили около десятка стрелков, но врагов все еще оставалось слишком много. И пусть действия воинов впечатляли, эффективность их оставалась далека от идеала, ведь против них шли не звери, а обученная и хорошо вооруженная армия.
— Цельтесь в глаза и головы! — крикнул я, перескакивая через небольшой вал, утыканный кольями, и направляясь к ближайшей твари, потерявшей седока. — И во всадников! Крабов можно убить и позже, они лишь животные.
— Куда ты⁈ — недоуменно крикнул Ичиро, державший оборону вместе с Куватом, а вот Гуанюй понял мою задумку без слов. Новоиспеченный владыка в несколько длинных прыжков обогнал меня и, когда я еще только приближался к крабу — а скорее, омару или лобстеру, — уже схватил тварь за ус, направляя на ближайшего противника.
Мне пришлось куда тяжелее — зверь повел себя крайне агрессивно: вероятно, не приняв меня за своего законного владельца. И с чего бы? Может, у меня хвоста змеиного нет, или одежда на теле? В любом случае допытываться я не стал, а, поднырнув под гигантскую клешню, прыгнул ему на голову, хватаясь за усы и разворачивая от укреплений на врага. Тварь сопротивлялась, стрекотала жвалами, но все же повернула куда надо.
И все равно Гуанюй оказался первым. С его стороны раздался треск, будто столкнулись две скалы, и, мельком оглянувшись, я понял, что почти так оно и было. Бронированные твари терлись панцирями, норовя превратить любого оказавшегося между ними в мелкую труху. Острые клешни щелкали в воздухе, а владыка лишь раззадоривал противников, тыча в их морды копьем.
Стараясь не отставать от мастера, я заставил своего зверя протаранить вражеского монстра и тут же, отрубив обоим усики, спрыгнул. Обезумившие от боли и потери управления существа с ревом кидались друг на друга и на всех окружающих, ломая ряды наг, и те быстро сообразили, кто главный виновник происходящего, накинувшись на меня с разных сторон.
Может, это были новобранцы, или вода ужа высохла на их телах и глазах, но морские воители оказались куда медлительнее, чем я ожидал. Нет, они все еще могли с легкостью прикончить меня или любого другого воина, просто взяв количеством, но благодаря вовремя нанесенному яду я без труда уходил от атак противника. Одного неглубокого пореза оказывалось достаточно, чтобы движения почти прекращались.
Хватая ртом воздух, враги хватались за горло и падали на землю, корчась в муках. Что не укрылось от глаз командира, на своем шипящем наречии немедля отдавшего приказ к атаке. На этот раз — гарпунами. Теперь уже мне пришлось несладко. Уворачиваясь от зазубренных наконечников, я активировал око урагана и армию призраков, посылая их перед собой.
Противники, безуспешно пытающиеся разрубить эфемерные тела, в панике посылали сотни дротиков, но ни один из них даже не коснулся меня, наблюдающего за бойней из-за кромки наспех возведенного вала. Воспользовавшись короткой передышкой, лучники Джен уже сменили опустевшие колчаны и теперь на борющихся с иллюзиями наг обрушились самые настоящие стрелы и камни из пращей.
— Это было рискованно, — неодобрительно покачал головой Ичиро, когда я прекратил поддерживать технику. — Неоправданно. Даже если они потеряют в результате сотника и с десяток раков, это не нанесет им серьезных потерь. Их десятки тысяч, как я слышал, а значит, и сражаться здесь — почти бессмысленно.
— Здесь — возможно, — усмехнувшись, хлопнул я товарища по плечу. — И все же моя выходка скорее пошла на пользу, чем нет. Не согласен?
— Владыка Фенг тебя полностью поддерживает, — хмыкнул Ичиро, показывая на Гуанюя, прыгающего от одного противника к другому и волочащего за собой гигантский шлейф крови, взрывающейся снопами игл. Даже закованные в броню воины оказывались беззащитны против крохотных игл, проникающих в самые мелкие щели доспехов, а стоило мастеру вскрыть копьем очередную шею, как к его снарядам добавлялись новые. — Видишь, как красуется. Должно быть, приятно высвободить весь накопленный за годы тренировок потенциал.
— Два работающих на полную катушку ядра — это тебе не шутки, — покачал я головой, наблюдая за тем, как командир наездников на крабах ее лишается. Гуанюй вырос на порядок по сравнению с тем мужчиной, что встретился мне на пепелище у внешней стены. И даже сейчас, когда сам я из беспомощного мальчишки превратился в сильного и ловкого воина, его сила не переставала удивлять и вдохновлять.
По одному велению его мысли капли крови, окружающие кровавым туманом копейщика, сливались в гигантские сосульки. С громким хлопком они отбрасывали лишнюю влагу, одновременно посылая снаряд вперед и создавая завесу от стрелков противника. Из врагов же кровь не вытекала на траву, а поднималась в воздух. Такого уровня могущество мне только снилось, хотя большинство техник из арсенала владыки я и сам прекрасно знал. А вот применить с такой дьявольской эффективностью не смог бы.
— Лучники, готовься! Ветер справа, на два пальца, — донесся до меня знакомый девичий голос. Оглянувшись, я не поверил своим глазам. Стеснительная Фенг Юн, моя названная сестра, хотя скорее бывшая — ведь она прилюдно отказалась от родственных связей — стояла с наложенной на тетиву стрелой в нескольких десятках шагов от меня.
Ее черная челка была аккуратно заколота набок, чтобы не мешать прицеливанию, глаза сосредоточенно прищурены, а рука максимально отведена назад. Поверх ученического халата на девушке красовалась деревянная броня в родовой расцветке Фенг — темный фон с красными точками, означающими капли крови. И даже появившаяся широкоплечесть не портила идеально сложенной фигуры.
По ее сигналу два десятка стрел ушли в вышину и по широкой дуге обрушились на ряды наступающих в трех сотнях метров от нас. Наги, лишившиеся командира и потерявшие основные штурмовые силы в виде крабов с ракушками, нерешительно топтались на месте, но на передние ряды давили подходящие сзади новые воины, и когда толпа накопила критическую массу, ей пришлось двинуться вперед.
Крутящийся как юла Гуанюй вырезал всех противников, до которых дотягивался своим копьем, и вокруг мастера образовался кровавый круг смерти, усеянный трупами. Вот только его обходили со всех сторон, грозя взять в полное окружение и закидать дротиками. Несколько он уже отбил, но с лавиной, рвущейся со всех сторон, боюсь, не справится даже он.
— Господин, у нас все готово, — заявил Бом, подкатывая тележку. — Если мы пойдем немедленно, то сумеем миновать противника до того, как нас обойдут или дом будет сдан.
— Мы не можем бросить войска здесь. Нужно эвакуировать как можно больше людей, — помотал я головой. — Есть идеи, как можно затруднить продвижение противника? Аи? Куват?
