Сразу же, с двух разных сторон, в меня полетели выстрелы лазерных лучей — не беспорядочные, а прицельные, в стыки брони, в шлем. Броня держала, но я прям нутром чувствовал, что мощность там зашкаливает и костюм в любой момент может отказать, оставив меня уязвимым. Я пригнулся, сделав себя меньшей мишенью, и ринулся на одного из стрелков, ориентируясь не на зрение, а на ощущения от геокинеза. Реальное тело, стоящее на камне, давило всем весом на горную породу, создавая микровибрации, и я, пусть и не видел их, но знал, где они стоят, где земля под ними чуть иначе прогибается.
Ощущение не подвело — я врезался в невидимую преграду, и мы оба покатились по острым камням. На мгновение его маскировка отключилась, сбитая ударом, и я увидел перекошенное от ярости лицо, светлые глаза, полные ненависти. Мой топор обрушился на него сверху, но эльф, проявляя невероятную реакцию, успел подставить свой клинок, скрестив его с моим лезвием. Искры полетели во все стороны, ослепительные в тусклом свете, и я на мгновение удивился. Интересный материал, сумевший сдержать мой удар без видимых повреждений. Но всё равно слабее, потому что на лезвии его клинка остались глубокие засечки, и я видел, ещё парочка таких же ударов, и я просто сломаю его меч пополам.
Добить его я не успел. Почувствовал приближение сзади, лёгкое движение воздуха, изменение давления. Не оборачиваясь, я выбросил за спину левую руку, и стена пламени взметнулась между мной и невидимым преследователем. Послышался короткий, сдавленный крик — маскировка сбилась, показав эльфа, всего объятого огнём, который лип к его броне, пожирая её. Чуток добавил напора, сфокусировав жар в точке, и он страшно закричал, ощущая, как плавится броня и горит его плоть под ней. Через секунду крик оборвался.
Второй готов.
Я вернулся к тому, кого сбил с ног, но он, используя момент, пока я отвлекался на его товарища, уже успел подняться. Выскочил из-под меня как скользкий угорь, поднявшись с невероятной ловкостью и бросившись в атаку. Его клинок сверкал отблесками в красном свете местного солнца, выписывая в воздухе сложные восьмёрки.
Удары сыпались градом, один за другим, без пауз, без передышки. Длинноухий фехтовал с изящной, смертоносной грацией, выписывая клинком в воздухе сложные фигуры, стремясь найти слабину в моей обороне, обмануть, зайти сбоку, сзади. Быстро, очень быстро. Скорость, доведённая до совершенства. Но недостаточно для меня. Мое восприятие, разогнанное до предела, растягивало время, позволяя видеть каждое движение, каждый выпад. Я успевал, парируя тяжёлым топором, используя его массу и свою чудовищную силу, чтобы не просто блокировать, а ломать атаку, отбрасывать клинок, создавая открытия для контратаки.
Он сделал очередной выпад, я отбил, успев заметить появление очередной глубокой засечки на лезвии его оружия, и в этот момент что-то маленькое и круглое, размером с грецкий орех, покатилось к моим ногам из-под его плаща. Бомба. Граната с задержкой? Или контактная мина?
Отпрыгнул назад, одновременно подняв перед собой щит из спрессованной земли и камня, вырвав его прямо из-под ног. Раздался оглушительный хлопок, щит разнесло в клочья, осыпав меня градом пыли и мелких осколков. Но он сработал — основная масса осколков и ударная волна прошли мимо, только контузив.
Пока я защищался, невидимый стрелок, видимо, третий из группы, снова открыл огонь, на этот раз чем-то вещественным, наподобие автоматных пуль, но усиленных. Очередь ударила мне в спину, сбив с ног, отбросив вперёд. Что там за калибр у него? Чувствовалось, будто в спину ударили кувалдой. Броня выдержала, но было неприятно.
Я покатился по камням, начиная по-настоящему раздражаться. Эта игра в кошки-мышки, в невидимок и снайперов, надоедала. Третий эльф, тот, что фехтовал со мной, не упустил шанса. Он был уже надо мной, его клинок взметнулся в воздух для убийственного удара сверху, целясь прямо в щель между шлемом и наплечником.
Но я был быстрее. Даже лёжа. Не вставая, выбросил руку в его сторону, и под его ногами, прямо на том камне, где он стоял, вздыбился острый шип, который словно копьё, вырос из земли с такой скоростью, что преодолел звуковой барьер. Шип с хрустом пробил шлем скафандра, сделанный, казалось бы, из сверхпрочного материала, а затем вошёл в его подбородок под углом, вышел из затылка, заливая внутреннюю поверхность шлема тёмной жидкостью. Глаза эльфа, видимые сквозь треснувшее стекло, расширились от шока, его лицо исказила маска невыразимого ужаса и непонимания. На землю он не рухнул, оставшись висеть пришпиленным на каменном пике, как жуткий трофей.
Третий готов.
Я вскочил на ноги, отряхнулся. Оставалось двое: командир, который до сих пор лишь наблюдал, и ещё один его подчинённый, тот самый стрелок. Именно этот уродец меня расстреливал. Я ринулся к нему, двигаясь зигзагом, чтобы сбить прицел. Он отступал, пятясь, паля из своего оружия, но я уже активировал новый навык — кинетический барьер. Снаряды, долетая до меня, врезались в небольшие, создаваемые в воздухе перед ними силовые пластины и мгновенно разрушались от обратного кинетического импульса, разлетаясь облачком пыли. Право дело, больше толку было бы от лазера против такой защиты. Зато в очередной раз проверил, как работает навык в полевых условиях. Пригодится.
Сблизившись на дистанцию удара, я не стал размахивать топором — это дало бы ему шанс отскочить. Я просто врезался в него на полной скорости, как живой таран, плечом вперёд. Мы с грохотом свалились на камни. Его оружие отлетело в сторону, застучав по скалам. Он пытался достать короткий клинок, висящий за поясом, но поздно, я был сверху, придавив его весом. Мой кулак со всей силы обрушился на его шлем. Раздался глухой удар. Второй удар. Третий. Шлем треснул, паутина трещин поползла по прозрачному визору. Я успел увидеть его глаза перед четвёртым ударом, полные страха перед лицом неминуемой смерти. Четвёртый удар превратил его лицо за шлемом в кровавое месиво, а пятый, пройдя насквозь разбитое стекло и кость — проломил затылочную часть черепа. Тело обмякло.
А вот и четвёртый.
Я поднялся, оттряхивая руку от крови. Повсюду лежали тела эльфов, дымились обломки их корабля. И стоял их командир. Он не двигался с самого начала, безучастно наблюдавший за гибелью всей своей группы, словно его это не волновало.
— Продолжим? — Приглашающе махнул я ему рукой.
— Ты сильнее, чем о тебе сообщали, хуман. — Раздался его голос. — Но силы тьмы не спасут тебя от света Истинной Крови. Ты лишь отсрочил неизбежное.
— Что за чушь ты несёшь? Какая тьма? Ты там вообще поехавший? — Я рассмеялся. — Вы пришли первые. Пытались убить меня исподтишка, взорвали мой корабль, напали, скрываясь в невидимости, пытались расстрелять, зарезать, взорвать. А теперь ещё и прикрываешься пафосными словами про свет и тьму? У вас, у высокородных, всегда так? Сначала сделать подлость, а потом затирать про высокие идеалы?
Он не ответил. Видимо, аргументов не нашлось, или он считал ниже своего достоинства спорить с животным. Вместо этого его правая рука дёрнулась быстрым, отточенным движением, и из скрытого отсека на предплечье выскользнул короткий, похожий на стилет, клинок. Эльф принял боевую стойку — низкую, сбалансированную, и без единого лишнего движения бросился в атаку.
А он был быстр. Чертовски быстр. Но словно этого мало, ещё и его движения были идеальны. Экономные. Смертоносные. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг, каждый перенос веса — всё было просчитано и отточено до автоматизма. Он не тратил лишнюю энергию, не делал широких, эффектных взмахов. Только необходимое. Вот что значит настоящая школа и оттачивание боевого искусства в течение сотен лет, если не тысячелетий. Если честно, мне до такого уровня чистого мастерства ещё учиться и учиться.
Я держался то только потому, что был значительно быстрее и сильнее его физически. Но даже так, он на голой технике, на одном умении, доставил мне несколько неприятных моментов, чуть не достав стилетом. Его клинок скользил по моей броне, оставляя на ней глубокие борозды, и я понимал, что если он попадёт в одно и то же место дважды — пробьёт.
