Сорвал с него остатки разбитого шлема, запоздало подумав, что местная разряженная атмосфера может добить его, но нет… Повезло. Он с трудом, хрипло, но продолжал дышать, пуская кровавые пузыри изо рта. Лёгкие, видимо, ещё свои, органические. Или не совсем.
Я щедро, не жалея, выдавил густую, субстанцию на обрубки его ног и руки. Гель зашипел, вступая в реакцию с кровью и биологическими жидкостями, мгновенно вспениваясь и запечатывая раны плотной, эластичной коркой. Достал ещё один тюбик, разжал ему челюсти и выдавил содержимое в глотку. Отрастить конечности заново он не сможет, для этого нужно гораздо больше геля, время и, возможно, операционный комплекс. Но вот остановить критическое кровотечение, стабилизировать состояние и не дать пациенту откинуть копыта прямо здесь и сейчас — запросто.
Эльф дёрнулся всем телом, его глаза на мгновение прояснились, в них мелькнула дикая, непонимающая боль, а затем он затих, провалившись в глубокое, беспамятство. Хорошо. Без сознания — менее опасен и более сговорчив, когда очнётся.
Убедившись, что он никуда не уползёт, я создал вокруг него небольшую клетку из камня — просто на всякий случай ибо куда он денется теперь? Да и мало ли, привлечённые шумом и запахом крови нагрянут местные хищники.
Теперь можно было заняться вторым важным делом.
Я на всякий случай осмотрелся и направился к дымящимся останкам их корабля.
Звездолёт вблизи выглядел ещё печальнее. Мой выстрел угодил прямо в реакторный отсек или в какой-то ключевой энергоузел, и, судя по характеру разрушений, вызвал каскадное замыкание по всему корпусу. Корма превратилась в оплавленный, бесформенный комок черного металла и керамики, но носовая часть и кабина пилота уцелели относительно неплохо, хотя и были сильно помяты при падении.
Забрался внутрь через крупный пролом в борту, где оторвало одну из турелей. Интерьер был типично эльфийским, даже в боевом корабле: никаких резких углов, всё плавные, обтекаемые линии, сенсорные панели, которые раньше, наверное, светились мягким, успокаивающим голубым светом. Вернее, светились раньше. Сейчас всё было мёртво, тёмно, лишь кое-где перемигивались аварийные красные диоды, давая понять, что какие-то системы ещё пытаются работать.
В пилотском кресле, пристёгнутом ремнями, я нашёл шестого.
Пилот был мёртв. При ударе о землю перегрузка, видимо, оказалась слишком сильной, или же отказали компенсаторы инерции, которые должны были спасти его жизнь. Его шея была свёрнута под совершенно неестественным углом, а грудная клетка вдавлена внутрь массивной консолью управления, которая сорвалась с креплений. Судя по форме ушей и чертам лица, тоже эльф. Молодой.
— Значит, их было шестеро. — Кивнул я сам себе, подтверждая свои мысли. Слишком уж сильно различался как стиль боя, так и вооружение эльфов. — Боевая пятёрка и начальник?
Я провёл рукой в перчатке по мёртвой панели управления. Никакого отклика. Энергосистема выгорела полностью, резервные батареи, судя по всему, тоже. Корабль был не более чем грудой дорогого, высокотехнологичного хлама.
— Жаль. — Искренне расстроился я, глядя на изящные, но бесполезные теперь формы. — Птичка была красивая. И, чертовски быстрая.
Починить его в полевых условиях не было никакой возможности. Но даже если бы у меня были запчасти, тут нужна целая верфь и бригада инженеров. Или хотя бы Рийса со своим телекинезом.
Но бросать такой трофей, такую сокровищницу технологий, просто так меня жаба душила. Эльфийские технологии опережали не только земные, но и, пожалуй, большинство галактических в принципе, кто знает на сколько десятков или сотен лет. Вспомогательные двигатели маневрирования, системы наведения и отслеживания целей, сплавы брони, энергощиты, маскировочные поля — всё это были уникальные, штучные образцы, стоящие, наверное, миллиарды кредитов, которые в принципе невозможно было купить ни за какие деньги. И всё это могло пригодиться нам. Земле. Если мы хотим не просто выжить в надвигающейся галактической мясорубке, а занять в ней хоть какое-то место, нам нужно срочно учиться. И учиться лучше всего у врага, перенимая его сильные стороны.
Сотый уровень навыка инвентаря позволял мне сканировать объекты в каком то нереальном радиусе. Сто шестьдесят метров вокруг меня, как центральной точки. А корабль эльфов, даже по самым грубым прикидкам не превышал сорока в длину. Он полностью укладывался в зону сканирования.
Я подошёл вплотную, приложил к нему ладонь, запуская процесс сканирования.
Несмотря на лёгкое опасение, что технологии Системы будут конфликтовать с эльфийскими технологиями, сканирование запустилось, пусть и длилось дольше, чем обычно. Плевать. Я во времени особо не ограничен, пусть хоть целый час идёт, главное, чтобы всё получилось.
Примерно столько времени это и заняло. От скуки даже девушкам позвонил, поболтав ни о чём. Сказал, что в ближайшее время прилететь точно не смогу, что занят делами государственной важности. Мне не поверили, но, когда я предложил позвонить президенту и проверить, пошли на попятную.
Сканирование подошло к концу, я распрощался с подругами и облегчённо выдохнул. Во-первых, потому что наконец у меня появится время, когда меня не будут дёргать каждые пять минут с вопросами, просьбами или новостями о конце света. А во-вторых, и это главное, потому что у меня появилась реальная, осязаемая возможность печатать новые технологии. Не просто изучать, а тиражировать. Распечатаю потом, на серьёзной базе, несколько экземпляров этого корабля или его ключевых систем: парочку для своих инженеров, чтобы разобрали до винтика, штуки три-четыре для правительства — пусть тоже ломают голову и, возможно, пытаются адаптировать что-то под земное производство, десяток для военных — для полевых испытаний и создания тактики против подобных машин, и несколько ключевых компонентов для Рийсы — пусть изучает, и перенимает самые интересные технологические решения.
Когда я закончил, солнце уже клонилось к закату, окрашивая пустыню в кроваво-багровые тона. Очень символично, учитывая количество трупов вокруг.
Я направился обратно, собирая по пути снаряжение убитых и закидывая в инвентарь. Позже тоже скопирую и разошлю адресатам.
Эльфийский командир уже пришёл в себя. Регенеративный гель сделал своё дело — раны затянулись, оставив уродливые рубцы на культях. Он лежал, прислонившись спиной к камню, который я заботливо вырастил позади него, чтобы ему было удобнее сидеть. Каменную клетку я убрал — бежать ему всё равно некуда.
Он смотрел на меня. В его взгляде уже не было того высокомерия. Была боль, была ненависть, но был и страх. Глубокий, животный страх существа, которое внезапно осознало свою полную беспомощность. Он понимал, что стал просто куском мяса, полностью зависящим от моей прихоти.
Я, не спеша, подошёл к нему. Достал из инвентаря флягу с водой, сделал глоток, а потом полил немного ему на лицо, смывая пыль и копоть. Он жадно слизнул капли с губ.
— Комфортно? — Спросил я вежливо, присаживаясь перед ним на корточки, так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
Он молчал, сверля меня взглядом.
— Молчишь? — Я хмыкнул. — Это хорошо. Береги силы. Они тебе понадобятся.
Я протянул руку и постучал пальцем по его правому плечу, там, где под искусственной кожей скрывался металл.
— Интересная у тебя комплектация. Не знал, что вы, любители цветочков, балуетесь кибернетикой. Расскажешь, где взял? Или это подарок от королевы за особые заслуги?
Эльф скрипнул зубами.
— Ты… грязное животное… Ты пожалеешь…
— Обязательно пожалею. — Легко согласился я. — Возможно, даже буду плакать по ночам в подушку. Но это будет потом. А сейчас…
Я наклонился к нему совсем близко, глядя прямо в глаза. Мой голос стал тихим, вкрадчивым, но от этого, я надеюсь, ещё более страшным.
— Сейчас мы с тобой пообщаемся. Долго и плодотворно пообщаемся. У нас, как ты видишь, полно времени. Никто не придёт. Никто не помешает. И ты мне всё расскажешь. Каждую деталь. Каждое имя, каждый контакт. Расскажешь мне все явки, пароли, планы, силы, слабости, протоколы связи. Всё, что знаешь о Лейаре, о Чарльзе, о вашей организации, о том, как вы меня нашли, и о том, что собираетесь делать дальше.
