Мой топор, тяжёлый и неуклюжий в сравнении с его оружием, встречался с его крошечным клинком, и каждый раз отскакивал, будто я бил по наковальне из какого-то сверхплотного материала. Очередной артефакт? Или просто качество эльфийского оружия? Он парировал, используя мою же силу и инерцию против меня, уклоняясь от ответа, заставляя меня проваливаться в пустоту.
Я пытался использовать стихии, чтобы сбить его ритм. Выброс концентрированного пламени из руки — он ушёл в сторону, словно предугадав направление ещё до того, как я начал движение. На поднимающийся из земли шип он не попался, а заскочил на него, сделав заднее сальто и использовав его как трамплин для нового выпада. Созданный мной порыв ветра, чтобы сбить с ног, он проигнорировал, использовав нечто вроде реактивного ранца на спине, создав противофазу в движении и сохранив равновесие.
Чёрт. Да он читал меня как открытую книгу.
Нет, конечно, можно было закончить всё в одно мгновение. Разогнанное на максимум восприятие давало мне достаточно возможностей для атаки, которую он не смог бы парировать чисто физически. Да хотя бы даже задавить голой мощью, превратив всё вокруг на сотни метров в огненный ад, или активировать иссушение, вытянув из него всю влагу, или полоснуть широким лучом лазера, от которого не увернуться. Но мне было интересно. Я не хотел быстро заканчивать это. Это был вызов. Вызов моим навыкам, моей способности адаптироваться.
Да я же приземлился на планету с одной целью. Ввязаться в хорошую драку! Выпустить пар, отточить умения на монстрах. И вот, драка сама прилетела ко мне, да ещё и такого качества. Грех, заканчивать её прямо сейчас. А ещё это отличный, просто бесценный шанс поучиться новым приёмам, тактике, движениям у истинного мастера. Не думаю, что на Земле есть какой-нибудь боец схожего уровня чистого мастерства. Жаль, конечно, что он дерётся не топором, а стилетом, но даже так — неплохо. Очень неплохо.
Мы кружили по выжженной земле, а наши тени, вытянутые низким солнцем, в такт нашим движениям плясали на обломках скал, разбросанных повсюду. Наверняка со стороны, если бы тут был хоть один зритель, это выглядело бы красиво и страшно одновременно. Все эти молниеносные удары, пируэты, взмахи, отступления и увороты, снопы искр при столкновении оружия. Жаль, никто не смотрит. Если только мёртвые эльфы да дымящиеся обломки. Ну ещё, может быть, за мной наблюдает вездесущий искусственный интеллект.
Нападающий провёл серию из трёх быстрых ударов, заставляя меня отступить на шаг. Его клинок просвистел в сантиметрах от моего горла, я почувствовал, как по коже пробежал холодок. Вот тоже интересный вопрос — пробьёт ли этот стилет защиту или нет? Раз уж оставляет царапины, то скорее да, чем нет, но лучше не рисковать и не проверять. Моя регенерация сильна, но голова — всё-таки голова и отрастёт ли она, проверять не хотелось.
Мы дрались уже полчаса, как минимум. Эльф уже показал весь свой арсенал, все приёмы, все уловки. Несколько раз он даже использовал те же маленькие бомбы, пытаясь подорвать и меня, и себя, создавая хаос, но я, подражая бейсболисту, ударом топора плашмя, раз за разом отправлял их высоко в небо, где они взрывались далеко над нами безобидным, ярким фейерверком. Напрасная трата хороших боеприпасов.
И это, его упорство, начало понемногу надоедать. Да, голое мастерство эльфа впечатляло — каждое движение перетекало в следующее, не оставляя окон для контратаки, создавая ощущение, что ты борешься с самой идеей фехтования. Но всё же мы были в разных весовых категориях. Это, как если бы величайший гроссмейстер фехтования вышел против асфальтоукладчика, пытаясь заколоть каток изящной шпагой. Техника, доведённая до совершенства, против грубой, подавляющей, неотразимой мощи и скорости, помноженной на собственную, пусть и менее отточенную, технику.
Эльф, кажется, тоже начал это понимать. Его дыхание, которое раньше было не слышно вовсе, стало прерывистым, шипящим в шлеме. Движения, хоть и оставались безупречными с точки зрения формы, потеряли ту самую неуловимую лёгкость, воздушность. Он уставал. Физически и, что важнее, ментально. А я — нет. Моя выносливость позволяла мне махать этим топором хоть неделю без перерыва на обед и сон. Я мог просто ждать, пока он совершит ошибку от усталости.
— Твоя техника безупречна. — Признал я наконец, блокируя очередной, уже чуть более медленный выпад. — Честное слово. Я такого ещё не видел. Но ты не победишь. Ты это понимаешь. Сдавайся. Мне нужна информация, а не ещё один труп.
Он не ответил, лишь сузил глаза. И вдруг, в его взгляде что-то изменилось. Отчаяние? Или последний, отчаянный трюк?
Эльф разорвал дистанцию, совершил несколько огромных, мощных прыжков назад, отлетая на добрых пятьдесят метров. А затем, сгруппировавшись, он превратился в живой снаряд. Реактивный ранец на его спине полыхнул огнём, но не короткими импульсами, как раньше, а сплошной, ревущей струёй, словно там открыли брандспойт с водой, только вместо неё было адское, бело-голубое пламя. Отчаянный, чертовски быстрый и, по сути, суицидальный рывок. Всё или ничего.
Хорошая попытка. Для любого другого противника, даже очень сильного, это стало бы концом. Скорость, мощность, элемент неожиданности. Но он забыл, с кем имеет дело.
Его клинок, вытянутый вперёд, скользнул по лезвию топора, который я подставил в последний момент. Оружие проскользило дальше, не оставив даже царапины, а сам он, потеряв точку приложения силы, провалился вперёд, оказавшись в моей зоне досягаемости. Вплотную. Без возможности отскочить, изменить траекторию. Он был в воздухе, а я на земле, с уже занесённой для удара свободной рукой.
— Попался. — Выдохнул я почти беззвучно.
Мой кулак, собравший в себя всю силу, всю скорость, всю мощь усиления, врезался ему в солнечное сплетение, прямо под грудной пластиной. Что-то внутри хрустнуло, его согнуло пополам, выбивая весь воздух из лёгких, и в этот момент, используя инерцию его же движения, мой топор пошёл вниз. Не для убийства. Пока нет.
Я не собирался его убивать сразу. Мне нужна была информация. О Лейаре, о её силах, о том, как они меня нашли, о планах. Но оставлять такого опасного противника с возможностью двигаться, держать оружие, было бы верхом идиотизма.
Первый удар, быстрый и точный, отсёк ему правую ногу чуть выше колена. Клинок топора прошёл через броню, кость и плоть как через масло. Эльф даже не успел закричать, как я, используя инерцию тяжёлого оружия, плавно развернулся и снёс ему левую ногу тем же движением. Он рухнул на камни, как подкошенный манекен, издав лишь короткий, захлёбывающийся стон.
Но даже лёжа в пыли, истекая кровью, с ампутированными ногами, он попытался поднять руку со стилетом, чтобы совершить последний удар. Фанатик, чтоб его. До самого конца.
— Лежать! — Рявкнул я.
Взмах. Левая рука отделилась от тела и отлетела в сторону.
Я занёс топор для последнего удара, чтобы лишить его и правой конечности, со стилетом, обезвредив окончательно. Удар! Лезвие прошло сквозь плечо, но вместо привычного звука отрубания плоти и хруста кости раздался звонкий металлический лязг и сноп искр.
Я замер, глядя на отрубленную конечность. Из культи торчали пучки проводов, сервоприводы и погнутый титановый штырь, заменяющий кость. Полимерная кожа, имитирующая настоящую, лопнула, обнажая сложную механику.
— Ну ни хрена себе… — Пробормотал я, опуская топор. — Эльф-киборг?
Это было странно. Эльфы, эти поборники природной чистоты, презирающие грубые технологии людей, сами баловались аугментациями? Или это привилегия только для избранных фанатиков Лейары? Если так, то лицемерие ушастых вышло на новый уровень.
Эльф лежал на спине, его глаза закатились, лицо под остатками шлема посерело. Шок, кровопотеря и, возможно, отказ систем жизнеобеспечения делали своё дело. Он умирал. И с ним могли уйти все ответы.
— Э, нет, приятель, так не пойдёт. — Я убрал топор в инвентарь и достал из инвентаря тюбик с регенеративным гелем.
