Воронка Пустоты схлопнулась с оглушительным хлопком, исчезнув за долю секунды.
Войд упал на колени, зажимая рану на плече. Его руки тряслись, по лбу катился пот, и дыхание вырывалось из груди рваными хрипами. Я схватил его за здоровое плечо и заглянул в глаза. Зрачки нормальные, взгляд осмысленный. Пришёл в себя, жаль, что метод столь экстренный и опасный для него.
— Я здесь, — Войд кивнул, стиснув зубы. — Извини.
— Не извиняйся. Работаем как договорились.
Касс была рядом через секунду, вцепилась в его руку, и фиолетовая дымка вокруг Войда мгновенно стабилизировалась от её присутствия. Реккар подхватил Александра под мышку, помог подняться, и мы продолжили движение вперёд.
Проход, расчищенный Пустотой, дал передышку. Демонов на нашем участке моста стало заметно меньше, задние ряды смешались, потеряв строй и организацию. Мы прошли оставшиеся сто метров в ускоренном темпе, сметая одиночных тварей, которые ещё осмеливались преграждать путь.
Ворота Цитадели Бездны выросли перед нами. Массивные створки из чёрного металла высотой в двадцать метров, покрытые рунами защиты, мерцающими тусклым багровым светом. Створки были распахнуты, между ними зиял тёмный проём, и из глубины крепости тянуло холодом, резко контрастирующим с жаром лавового озера за нашими спинами.
Приглашение или ловушка, мне было плевать, чем именно Феррус считал открытые ворота. Я вошёл.
Цитадель встретила тишиной. Широкие коридоры из обсидиана уходили вглубь, высокие потолки терялись в темноте. Факелы из чёрного пламени горели в нишах через каждые десять метров, бросая на стены пляшущие тени. Массовка осталась снаружи, на мосту, и здесь, внутри, мы столкнулись совсем с другим уровнем противника.
Первый элитный демон атаковал из-за колонны, беззвучно, на скорости, превышавшей возможности обычных тварей. Его когти целились мне в горло, и я отклонился на полшага, пропуская выпад мимо, и ответил восходящим росчерком Клятвопреступника, вспоров демону живот от паха до грудины. Тварь рухнула, заливая обсидиановый пол чёрной кровью, и через стену проломился второй — точный удар через стену из обсидиана, рассчитавший мою позицию по звуку.
Леон перехватил второго, заморозив ему ноги и расколов голову катаной. Третий выпрыгнул из-под потолка, и Хлоя встретила его вихрем лепестков Немезиды, изрезавших демона в воздухе до того, как он коснулся пола.
Каждый из этих элитных демонов был на уровне лорда из крепости, которую мы штурмовали несколькими часами ранее. Быстрые, умные, смертоносные. Они атаковали из засад, использовали архитектуру Цитадели как оружие, координировали нападения и прикрывали друг друга. И только то, что мы тоже действовали совместно, спасало нас.
Команда двигалась осторожнее, зачищая коридор за коридором, зал за залом. Каждое столкновение было коротким, но требовало полной концентрации. Реккар принимал удары на свою кувалду, оттягивая крупных противников на себя. Зара жгла тех, кто пытался зайти с фланга. Брина контролировала дальние подходы, снимая демонов прежде, чем те успевали приблизиться для атаки.
Мы продвигались вглубь Цитадели, через анфилады тёмных залов с колоннами из чёрного камня, через арсеналы, заставленные стойками с демоническим оружием, через казармы, от которых тянуло старой кровью. С каждым залом демоны становились сильнее, и промежутки между боями сокращались.
Тень обнюхал очередной поворот, средняя голова рыкнула, и уши на всех трёх встали торчком. Впереди, за последней анфиладой, я ощущал концентрацию энергии, которая заставляла волоски на загривке встать дыбом. Древняя, плотная, давящая сила, пропитавшая каждый камень вокруг.
Тронный зал. Феррус.
Я перехватил Клятвопреступник поудобнее и двинулся вперёд. Команда шла за мной, готовая к тому, ради чего мы прорвались через целый мир.
Глава 16
Всеотец
Массивные двери тронного зала открылись от одного прикосновения моей ладони.
Створки разъехались беззвучно, на идеально смазанных петлях, и за ними раскинулось пространство, вмещающее целый собор. Колонны из чёрного камня высотой в пятнадцать метров поддерживали сводчатый потолок, теряющийся в багровом полумраке. Между колоннами мерцали руны, вырезанные в обсидиане, и их пульсирующий свет заливал зал кровавыми всполохами.
В дальнем конце, на возвышении из переплетённых костей и чёрного металла, стоял трон.
Я вошёл первым. Клятвопреступник в правой руке, Тень у левой ноги. Леон за правым плечом, Хлоя за левым. Зара, Брина, Реккар, Касс и Войд заполнили проём за нами, и их шаги по обсидиановому полу разнеслись гулким эхом.
Трон пустовал ровно секунду, прежде чем фигура поднялась из тени за спинкой, распрямляясь медленно, с нарочитой ленью хищника, которому некуда торопиться. Три с половиной метра роста, широченные плечи, покрытые чёрными пластинами, сросшимися с плотью. Изогнутые назад рога венчали массивный череп, а глаза горели густым багровым светом, от которого воздух вокруг зрачков подрагивал тепловым маревом. В правой руке он сжимал меч длиной с мой рост, клинок из металла, цвета запёкшейся крови.
Феррус, Владыка Бездны и Всеотец демонов, тварь, которую я должен был убить тысячу лет. Но, увы, я так с ним и не столкнулся, хоть и искал очень тщательно.
Рядом с троном, чуть позади, стоял ещё один. Человеческая фигура с чёрной, деформированной правой рукой и пустыми, лишёнными зрачков глазами. Зеро. Или то, что от него осталось после поглощения Энигмой. Он смотрел на меня, но выражение на его лице принадлежало кому-то другому, бесконечно терпеливому.
Я зафиксировал его положение и переключил внимание на Ферруса. Энигма пока подождёт, но и сбрасывать его со счетов тоже не стоит.
Феррус сделал шаг от трона, и пол под его ногой треснул. Он раскрыл рот, обнажив ряды зубов, каждый размером с мой палец, и заговорил голосом, от которого задрожали колонны.
— Убийца Баала. Так долго я ждал этой встречи.
— Зато я торопился, — ответил я.
Аура Ферруса обрушилась на зал вместо ответных слов, и давление вдавило воздух в камень. Обсидиановый пол под моими ногами пошёл трещинами от одного лишь присутствия Владыки.
Факелы чёрного пламени в нишах дёрнулись, вытянулись в горизонтальные языки, указывая на Ферруса, и погасли, оставив зал в багровом полумраке рунных узоров. Гравитация в зале удвоилась, потом утроилась, и каждый вдох превратился в борьбу с невидимым прессом, сжимающим рёбра. Кровь загустела в венах, мышцы налились свинцовой тяжестью.
Я увидел, как Касс пошатнулась, хватаясь за плечо Войда. Леон стиснул рукоять Ледяного Жала обеими руками, удерживая равновесие. Зара отступила на полшага, её пламя на кончиках пальцев дёрнулось и уменьшилось, а ведь она апостол богини. Брина опустилась на одно колено, арбалет задрожал. Реккар упёрся кувалдой в пол и выдержал, но лицо его побагровело от напряжения. Хлоя выпрямилась, стиснув зубы, её глаза полыхнули фиолетовым светом Немезиды, что поддержала свою избранницу.
Я расширил божественное присутствие, вложив в него всю энергию, которой располагал. Золотистое свечение расползлось от моих ног, охватывая команду защитным куполом. Давление Ферруса отступило от них, сконцентрировавшись на мне, и я ощутил его всем телом. Мышцы загудели, суставы заныли, в ушах зазвенело. Поддержание щита требовало колоссальных усилий, и часть моего внимания переключилась на эту задачу, отняв у меня долю секунды реакции в бою, которую Феррус использовал мгновенно.
Он исчез с места. Три с половиной метра роста, сотни килограммов веса, и он просто исчез, переместившись ко мне за одно мгновение. Его меч обрушился сверху, намереваясь разрезать меня на две половинки.
Клятвопреступник встретил удар, и волна прокатилась по залу, сбивая пыль с колонн и взметая осколки обсидиана с пола. Мои ноги ушли в камень по щиколотку. Трещины побежали от моих подошв во все стороны, расчерчивая пол паутиной разрушений. Руки онемели от запястья до плеч, и Клятвопреступник завибрировал так, что загудел на одной ноте.
