— Спасибо, откажусь, — сдерживая улыбку от рвущегося наружу наслаждения из-за нервных ответов собеседницы, произнёс я. — Хватает вариантов и получше.
Посторонившись, я пропустил зашипевшую как закипающий чайник сослуживицу к двери. Босая, сжимая в руке сапоги, Дорофеева выскочила вон, даже не удостоив меня и взглядом. Лишь презрительно буркнула напоследок что-то похожее на «нормальная у меня ж…».
Ха, один — один.
Оставшись в помывочной, я призадумался. Интересно, чем руководствовался наш капитан, включая эту дамочку в нашу команду… Неужели не знал, что у неё склочный характер и между нами такие тёрки пойдут? Не верю. Черная вдова по сравнению с ней безобидная букашка.
Когда я вошёл в общую каюту, Ростоцкий с уже вернувшимся Рогволдом сидели у одного из двух боковых окошек-иллюминаторов и азартно резались в кости. Судя по довольной роже лысого чародея и отборным ругательствами пополам с лошадиным ржанием Ростоцкого, первый выигрывал. Александр Лиднер, сидя в своём закутке, что-то увлеченно чертил в блокноте. Я молча прошёл к своему лежаку и покосился на занявшую самый дальний от меня топчан Дорофееву. Она лежала на спине, подогнув ноги, уронив голову на подсунутый под голову поверх подушки вещмешок и… Читала! Да я глазам своим не поверил, когда увидел. В руках она держала изрядно истрепанную, довольно толстую книжку, в мягком кожаном переплёте. Делая вид, что не обращаю на нее ни малейшего внимания, я машинально проверил новую перевязь с чёрным рунным мечом, вместе с тем снедаемый любопытством. Что же такого там почитывает наша недотрога? Стишки про рыцарей и прекрасных дам, любовный роман, сатирические памфлеты, записи в личном дневнике? Даже и не знал теперь, что предположить. Я бы нисколько не удивился, увидев ее, ковыряющую остриём кинжала ногти или задумчиво вертящую в руках деревянный самотык, но книга?..
— Бестужев, как только дойдем до границы, капитан хочет какое-то объявление сделать! — напомнил Ростоцкий, отчаянно тряся стаканчик с костями. — Вот уж эта конспирация. Снарядились так, словно на вторую войну с ведьмами собрались, а до сих пор чётко озвученного приказа и не слышали…
— Скоро все узнаем, — метнул в мою сторону мрачный взгляд чародей. — Не долго осталось…
Да, он был совершенно прав. Пусть, возможно, и имел в виду немного другое. Последних часов нашей спокойной пока и тихой жизни осталось совсем немного.
Глава 12
«Икар» поднялся на самую предельную высоту из возможных. Завис в плотных облаках, покачиваясь на гуляющих в небе разудалых ветрах. Высота чувствовалась даже сквозь обшивку надёжной гондолы, в трюме корабля сразу стало на порядок прохладнее. Капитан Кречет пришел в общую каюту, куда так же были вызваны Ланской и Твардовский. Наш отряд, включая Рогволда, Дорофееву, Ростоцкого, Лиднера и меня, уже находился внутри, ожидая остальных.
Мы приблизились к самой границе, дальше простирались захваченные тварями осквернённые западные земли. Когда все собрались и расселись по лавкам, Кречет предельно сжато и лаконично поведал присутствующим о настоящей цели нашего путешествия, особом наказе самого Императора и поставленной сложнейшей задаче. Разумеется, он ни сказал ни слова об истинной подноготной всей затеянной операции и аховом положении, в котором оказалась Империя. Только то, что можно и необходимо сказать. И в заключение добавил:
— Эти камни очень важны для государства. Задача перед нами стоит наиважнейшая, самой высшей категории. Возращение с пустыми руками будет приравниваться к неудаче. О последствиях лучше и не думать. Приказ государя предельно ясен и точен — во чтобы то не стало поднять из штольни запас энергокристаллов, и доставить на территорию людей. Вопросы есть?
Ростоцкий, невольно присвистнув, ожесточённо потер рваный, пересекающий лоб шрам. Ланской, ослабив воротничок кителя, задумчиво смотрел в окошко, на затянутое пышными вздутыми облаками сизое небо. Вздохнув, он ответил:
— Вопросов нет, капитан. Корабль в полной боевой готовности и способен выполнить поставленную Его Величеством задачу.
— Благодарю, капитан. Кто-то еще хочет высказаться? Только по делу и по существу?
Больше никто не хотел. У Дорофеевой был такой вид, словно она срочно захотела вернуться к чтению своей книжки. Рогволд все так же сумрачно сопел, его даже не радовал крупный выигрыш в кости. Я посмотрел на корабельного колдуна. Твардовский, казалось, едва сознания не лишился. Бедного юношу аж начало потряхивать. Но, стиснув зубы, он сунул руки в рукава просторного балахона, скрывая задрожавшие пальцы. Да, приятель, мы не просто пересечем границу, а продвинемся в самую глубь вражеской территории. Где произойти может что угодно.
— Ну, раз больше ни у кого вопросов нет, идем к намеченной цели, — негромко хлопнул в ладоши командующий Корпусом. — Капитан Ланской, держите нас максимально возможно высоко. Распорядитесь организовать на дежурстве у визора круглосуточную смену. Постоянно просматривайте небо. Обо всех подозрительных моментах тут же докладывайте. Привлеките к делу вашего нового члена экипажа… Я о тебе, сынок, если что.
К чести Твардовского, он смог выдержать тяжёлый как наковальня взгляд Кречета и не грохнуться в обморок.
— Так что, будь добр, напряги все свои молодые и свежие силы и исправно следи за любым магическим возмущением в эфире. Не дай бог что прозеваешь…
— Я помогу, — внезапно произнёс Рогволд, покровительственно положив руку на плечо тщедушного паренька. — Не беспокойтесь, капитан. Все будет под контролем.
Я немного расслабился. Почему-то мне не хотелось, чтобы Твардовский круто облажался на первом же серьёзном задании. А у Рогволда особо не забалуешь. Да и присмотрит он за ним, раз уж пообещался.
— Отлично, — удовлетворено проворчал Кречет. — Самые последние инструкции выдам непосредственно перед подлётом к заданной цели. Господин Лиднер, мы вправе рассчитывать на вас?
Приданный нам правительством эксперт невозмутимо посмотрел на Кречета и ровным голосом произнёс:
— Все мои знания в вашем полном распоряжении, капитан. Главное, добраться до штольни и высадиться. Дальше в дело вступлю я.
Кивнув, Кречет, сказал:
— Расчётное время полета к пункту назначения — двое суток. Операцию начнем утром, как только солнце поднимется повыше. Да, мы будем как на ладони. Но в это время суток, в глубине своих земель, нечисть должна безмятежно спать. Ночью, когда они проснутся и выползут из нор, будет опаснее. Всем отбой, до особого распоряжения. Господин Лиднер, прошу вас в мою каюту. Набросаем предварительный план совместных действий.
Ланской и Твардовский, в сопровождении капитана и государева специалиста вышли из общей каюты. Оставшись вчетвером, мы переглянулись.
— Может, в кости сыгранем? — неуверенно предложил Ростоцкий, с неприкрытой надеждой поглядывая на колдуна.
Рогволд усмехнулся.
— Не слыхал, чтоб сержантам жалование в последнее время повышали.
— Дак я с авансом на будущее! Вот выполним царёву службу и сразу наш Корпус в глазах Ордена подымется ого-го как! Денюжки к нам так и потекут…
Чародей смерил загоревшегося Часового страдальческим взглядом и только махнул рукой.
— Ладно, время до вечера все равно коротать как-то нужно. Пошли.
Мое же внимание занимала исключительно Дорофеева. Черноволосая амазонка, потянулась как кошка, подхватила свой вещевой мешок и, громко бросив, что пойдёт в десантный трюм осматривать броню, выскользнула за дверь.
Я, улёгшись на деревянную лавку, ворочался, не зная, чем себя занять. Обычно я в подобных случаях просто отсыпался. Но сейчас образ строптивой и стервозной воительницы до того сильно засел в мозгу, что постоянно всплывал, стоило только закрыть глаза. Чем-то она меня все-таки зацепила, бестия.
В конце концов не выдержав, я поднялся и направился к выходу. Увлеченные игрой в кости товарищи даже не заметили моих действий. Очутившись в коридоре и ощущая подрагивающую под ногами палубу, я двинулся прямо и налево, свернув в ответвление, миновав машинный отсек и пройдя к десантному. Дирижабль, тронувшись, летел на заданной высоте. Здесь, на таком огромном расстоянии от земли, кораблю требовалась дополнительная энергия, чтобы противостоять сильным, властвующим здесь ветрам и холоду. Поэтому мощная силовая установка судна гудела чуть громче обычного. Но иначе было нельзя, мы оказались на вражеских землях, где даже в воздухе теперь могла грозить опасность. С наступлением ночи мы вообще погасим все огни. Внешние, бортовые, и так никто не включал, а в трюме будем сидеть при свете лучин, за плотно закрытыми иллюминаторами. Это уже проходили, не ново.
