— Капитан Кречет запретил называть тебя иначе, чем настоящим фамильным именем, — наконец глухо сказала она. — Только что я нарушила прямой приказ командующего Цитаделью Часовых. Что будешь делать, солдат? Побежишь докладывать?
— Оставлю на твоей совести, — не меняясь в лице, бросил я. — Думай что хочешь, Дорофеева, но впредь держи язык за зубами. Нам с тобой ещё предстоит сражаться плечом к плечу… И предупреждаю, я всегда настороже. Всегда. Только попробуй что-нибудь выкинуть…
Вспыхнув так, что хоть прикуривай, Алёна едва не взвилась в воздух:
— Ты на что намекаешь⁈ Что я готова в спину ударить? Да ты знаешь, что я однажды своей грудью прикрыла друга от хагера⁈
Она яростно ткнула себя пальцем под ребра, где за одеждой скрывалась похожая на удар клинка так заинтересовавшая меня отметина давнего шрама.
Я понимающе кивнул и сказал:
— Достойный поступок. Держись этого пути и мы не станем врагами. В противном случае — пеняй на себя.
Больше ни сказав ни слова, я круто повернулся и направился к выходу, оставив замолчавшую девушку таращиться мне вслед. Да, с учетом того, что я от неё услышал, теперь и правда стоит рядом с ней быть повнимательнее.
Глава 13
Время, остававшееся до окончания нашего воздушного пути неумолимо уменьшалось. «Икар» продолжал лететь, практически не снижая скорости. Мы шли высоко, настолько, насколько было возможным для корабля подобного класса. И днем и ночью, не зажигая огней, среди облаков и ветра. Погода благоволила. Ни один шторм или грозовой ливень не встретились нам, преграждая дорогу.
И ни одна ведьмина тварь не возникла на нашем пути. Ни одно дьявольское отродье не появилось в небе, ни солнечным днем, ни звездной ночью. Совсем скоро мы должны были прибыть по назначению. Учитывая огромную высоту, на которой шёл наш рейдер, как ни всматривался, за пеленой облаков далеку внизу не было видно ничего. Вокруг одна молчаливая кромешная пустота. Огромное бесконечное воздушное море. И тишина.
Такая же тишина царила и в магическом эфире. Рогволд с Твардовским четко отслеживали любые колебания магических полей, на предмет вмешательства иной чужеродной магии. Но все было спокойно. Ни черной ворожбы, говорящей об атакующих нас заклинаниях или приближении нечисти, ни зарождающихся внизу Проколов. Пока что внешние обстоятельства определённо работали на нас. Дежурившие в подзорной рубке моряки, периодически посматривающие в окуляры удивительного оптического прибора, также ни о чем особо интересном не докладывали.
Наедине я спросил Рогволда, что он думает о своем коллеге по ремеслу, Михаиле. Боевой чародей Ордена, задумавшись, как мне показалось, немного дольше необходимого, признался:
— Не самый пропащий парнишка, спорить не буду. Головастый. И будь я на месте руководства Чародейской Школы, уж точно не отправил бы его на Север, в Тринадцатый Корпус. У сосунка определено есть неплохой потенциал.
Даже так? Услышать такие слова из уст Рогволда дорогого стоило. Значит, я не прогадал, когда решил защитить Твардовского в тот памятный день. Парнишка ещё станет достойным и хорошим волшебником для нашей Стражи. А вдруг даже получится перевести его с корабля на землю, нести службу в Цитадели? Вот я уже и рассуждаю, как будущий командир…
С Дорофеевой больше стычек не было. Да мы особо и не старались друг с другом заговаривать или же лишний раз встречаться, наедине. Хорошо хоть при виде меня перестала нос морщить, словно учуяла что зловонное, да шипеть как гюрза. Теперь моё присутствие боевая амазонка просто игнорировала, словно меня вообще не было на борту дирижабля. Да и хрен с нею. Лишь бы потом, внизу, не подвела. Оставалось надеяться, что Дорофеева опытный Часовой, и умеет отделять личную неприязнь от чувства долга.
На мой прямой вопрос Кречету, зачем он посадил в последний миг Алёну на корабль, зная о ее отношении к фамилии Бестужевых, капитан сумел меня удивить. Я зашёл к нему в кабинет вечером, накануне последней ночи перед расчётным прибытием в район Ярограда.
— Только не говорите, что не могли в оставшиеся часы рекрутировать на «Икар» любого другого толкового Часового. Слава богу, нынче в Цитадели только толковые и служат! Иные на фронтире надолго не задерживаются коптить небо.
Кречет, при свете свечей изучающий карту Ярограда и близлежащих земель, недовольно раздул ноздри. Но крыть ему было нечем. И он это знал. Потому нехотя проворчал:
— Ты же не простой солдат, Алексей. А наследный дворянин. Единственный мужик, что ещё ходит по земле и носит фамилию своего отца, не забыл? Не задумывался о продолжении рода?
Я, не веря, что капитан это сказал, онемев, поражённо смотрел на него. Он что, серьёзно⁈
— Знаете, господин капитан, сваха из вас, как из моего управляющего Игната танцовщица в борделе. Женить на себе такую кобру, которая только и знай что ядом на меня плюётся, далеко не на первом месте в моих ближайших планах на жизнь!
Оскорбленно запыхтев, Кречет раздражённо отодвинул подсвечник от карты и недовольно уставился на меня:
— Ты смотри, он еще и нос воротит! Нешто тебе Алёнка не по нраву? Навроде в твоём вкусе девка. И мордашкой вышла, и жопа при ней. Чего ж тебе еще надобно, собака?
— А ничего, что она прирежет меня в первую же брачную ночь? — едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться, изогнул я бровь. — Она же меня терпеть не может.
Кречет лениво отмахнулся.
— Грызёт, значит, нравишься. А там стерпится-слюбится. Жизнь Часовых коротка. Вам бы, главное, успеть ребятишек наклепать. Потом, глядишь, уже и никакая аристократическая змея к твоему наследству не подползет, смекаешь?
Я-то смекал. Но не видел в этом особого резону. Переживай потом еще и за своих детей. А если со мной что произойдёт?.. Стоп. Я сейчас вообще о чем думать начал? Неужели даже в мыслях допустил, что наш союз с этой черноволосой бесовкой вполне состоятелен⁈
— Да она же лет на пять старше меня! — привёл я один из последних аргументов.
— Тебе что, есть ее, что ли? — удивился Кречет. — К тому же не забывай, что организм Часовых устроен несколько иначе, нежели у обычного человека. Она и через тридцать лет будет на загляденье, в самом соку!
В тот миг особенно сильно захотелось, чтобы мы наконец приземлились возле шахты и занялись выполнением задания. Кречет, посмеиваясь, выгнал меня вон. Тоже мне, сводчик…
* * *
Наступила последняя спокойная ночь. Уже к рассвету мы должны зависнуть над раскинувшимся внизу просторным холмистым полесьем. Дальше на запад, через несколько миль, начнутся штольни по добыче энергокристаллов. Затем побежит неширокая равнина, преграждаемая горной грядой, а за ней и павший сто лет назад Яроград. К счастью, нам так далеко не нужно. Наш путь должен закончиться у начала шахт. Зависнув над лесом, мы спустимся вниз и далее уже пешим ходом доберёмся до штолен. Спуститься вниз, вытащить из недр запасы камней, поднять их на поверхность и в условленное время прицепить к подлетевшему кораблю. Самим подняться на борт и на всей доступной скорости делать оттуда ноги к чертовой бабушке. Таков вот с виду вполне себе простой, нехитрый и осуществимый план. Но я уже давно убедился, что зачастую все тщательно продуманные операции, очень быстро идут коту под хвост. Теплилась надежда, что в этот раз будет не так…
Прежде чем приступить к выполнению боевого задания, я хотел поговорить с Михаилом Твардовским об одной штуке. Время еще было, а прояснить так волнующую меня ситуацию нужно было до зарезу. Кто знает, возможно, это новое знание уже завтра поможет мне там, внизу. И тема предстоящего разговора касалась исключительно меня. Конечно, пуще всего я хотел обсудить ее с Игнатом. Потому так ненавязчиво и рвался хоть на часок заглянуть домой. Но не срослось. Обсуждать же подобное с кем-либо еще я не хотел. Даже капитану Кречету, которому я доверял и многое рассказывал, я был не готов доверить такое. Потому и не захотел делиться с Рогволдом, который был намного более компетентным специалистом и опытнейшим чародеем. Но Твардовский… Вполне резонный вопрос — могу ли я доверять ему? И тут я решил целиком и полностью положиться на свое внутреннее чутьё и обострившиеся инстинкты. И на мнение своего Родового зверя — грифона. В последнее время он предпочитал отлёживаться и спать. В Столице вообще дрых мёртвым сном, словно давящая на него запретная печать не давала и вздохнуть. Притворщик. Но уже который день, с тех самых пор, как вернулся из Стужи, я начал замечать кое-что еще… И мои подозрения крепли день ото дня. А еще я заподозрил в себе новые способности, которые пробудились нежданно негаданно. Вот и нужна мне была консультация какого никакого, а чародея.
