Энтогенез 1. Компиляция (СИ) - Бурносов Юрий Николаевич

Объяснять ему, что с женой дела плохи и дело не в скорых родах, а совсем в другом, было бессмысленно. Надо было выкручиваться. И Антонио не стал тянуть.

— Хорошо, — сказал он. — Мне нужна вода, много воды. И спирт. Для обеззараживания.

— В машине, в холодильнике, есть виски, возьми сам, — не повелся на уловку человек в шубе.

— А вода?

— Вода в багажнике. Открой.

Антонио подошел к багажнику. «Ремингтон» все так же впивался ему в бок. Открыл, увидел десятилитровую прозрачную канистру.

— Думаю, этого достаточно, — сказал он.

Женщина на заднем сиденье все так же билась и скрежетала зубами, будучи не в силах дотянуться до своей добычи. Антонио нашел в портативном холодильнике бутылку хорошего бурбона, сделал большой глоток и стал тщательно протирать руки, плеснув на них. Нужно было как-то отвлечь латиноса и выбить у него дробовик. Иначе беда.

Неожиданно детали увиденного сложились в его голове в некий причудливый паззл. Розовый «Кадиллак». Присцилла.

Розовый «Кадиллак» Элвис Пресли подарил своей любимой матери.

Жену Элвиса звали Присцилла.

Может быть, это тот самый шанс.

— Если будет девочка, назовешь ее Лиза-Мария, как Король? — небрежно спросил он, продолжая тереть ладони. Латинос оживился.

— Ты врубаешься?! Сейчас мало кто по-настоящему врубается в Элвиса…

— Парень, я с детства его слушаю. На свете нет ничего лучше, уж поверь.

И Антонио просвистел несколько тактов из «Биг Босс Мэн». Латинос притопнул ногой в остроносой туфле на высоком каблуке и воскликнул:

— Как здорово, что я встретил именно тебя! Это провидение, слышите, сэр?! Это само провидение!

«Ремингтон», однако, никуда не девался, разве что перестал давить на ребра так сильно. Антонио отряхнул руки и выпрямился.

— Что ж, пора приступать, — сказал он. — Я хотел бы, чтобы ты…

И тут он замер, уставившись куда-то вдаль, на уходящую за горизонт дорогу, над которой плыло зыбкое марево. Латинос забеспокоился.

— Что? Что я, сэр?! Что вы там увидели?!

— Элвис, — пробормотал Антонио, словно не веря своим глазам.

Ствол «ремингтона» дрогнул.

— Что?! — дрожащим голосом переспросил латинос.

— Элвис… Ты видишь его?!

— Где?! — завертел головой латинос. — Что вы говорите, сэр?!

— Вон! Вон он идет по дороге, в синих замшевых туфлях… Машет нам рукой, ты видишь?!

Антонио говорил так горячо и убедительно, что едва сам не увидел в колеблющемся горячем воздухе фигуру в знакомой кожаной куртке, с гитарой на плече.

— Король?!

Латинос замер.

Ствол «ремингтона» убрался.

Антонио резко развернулся и ударил латиноса локтем в лицо. Тот выронил дробовик, закатившийся под машину, и схватился за разбитый нос. Антонио в несколько прыжков отказался возле своего «шеви» и, расшвыривая в стороны колесами песок, рванул с места. Вслед ему раздались несколько выстрелов — поклонник Пресли оказался шустрым и быстро подобрал дробовик — но Антонио был уже далеко.

В следующий раз он остановился, когда увидел дом на колесах «виннебаго». Это была хорошая машина, полезная, и неплохо бы в нее пересесть, подумал Антонио. Но «виннебаго» уже был занят, в чем он убедился, заметив в нем человека.

— Вряд ли это снова чокнутый, — сказал сам себе Антонио и, вытащив из кобуры револьвер, вылез из салона. Он просто больше не мог быть один.

— Все в порядке, офицер! — крикнул человек, прячущийся за высоким бортом дома на колесах. — Вы, в самом деле, полицейский?

— Офицер Манчини! — крикнул в ответ Антонио. — Вы нормальный, надеюсь?

— Э-э… Да, а вы?

— Я тоже. Чем докажете?

Возле «виннебаго» возникла пауза. Кажется, человек с кем-то советовался, стало быть, он там не один. Ерунда, если бы у них были дурные намерения, они его попросту пристрелили бы. Неожиданно из-за машины вышел чернокожий и громко сказал:

— Мы тут все нормальные, офицер. Ненормальные с вами не стали бы разговаривать.

— Ерунда, — возразил Антонио, держа револьвер стволом вверх. Именно так держал свою любимую армейскую «беретту» Мактирнан перед тем, как стрелять в него в банке… — Со мной с утра один болтал-болтал, а потом стал палить из дробовика.

— Ты его прикончил, надеюсь? — осведомился негр.

Антонио выразительно хмыкнул.

— Хотите перекусить? — доброжелательно спросил второй. — Мы как раз собирались. Заодно расскажете, что у вас тут происходит. Я — Ростислав Шибанов.

Снова русский? Везет мне на русских, подумал Антонио. Кажется, он где-то слышал эту фамилию… Что-то говорил Билли Свантессон, да. Какой-то хоккеист. Боже, еще один русский, еще один хоккеист. Что ж, как говорил сумасшедший фанат Элвиса, это провидение.

— Если бы я сам знал, мистер Шибанофф, — грустно произнес Антонио. Он засунул револьвер в кобуру, забрал из автомобиля укрепленный в держателе дробовик и обошел «виннебаго».

Возле дома на колесах стояли еще двое: смуглая девушка, красивая, словно фотомодель, и девочка-японка.

— О, да у вас тут целая компания! — добродушно сказал Антонио. — Это ваш «виннебаго»?

— Нет, нашли на трассе. Решили немного здесь задержаться… Хотя это выглядит не совсем законно, понимаю…

— Законы, похоже, несколько видоизменились. По крайней мере, в академии меня учили совсем другому, — входя в новую роль, сказал Антонио, он же теперь офицер Манчини.

Однако эти люди ему почему-то сразу понравились, а потому понравилась и роль.

Он еще не знал, что играет в последний раз, и играть ему осталось совсем недолго…

Юрий Бурносов

Новелла по мотивам серии «Армагеддон»

Лис пустыни

Карл Макриди сидел на ящике из-под тормозных колодок и ел бобы со свининой.

Это было не блюдо домашней кухни, а разогретые в микроволновке консервы, которые он немного сдобрил молотым перцем. Макриди считал, что пища должна быть в первую очередь сытной, во вторую — полезной и уж в третью — вкусной. О полезности консервированных бобов с мясом специалисты по питанию могли бы с ним серьезно поспорить, но Макриди не любил прислушиваться к чужому мнению, если имел достаточно оформленное собственное.

Дела шли плохо. За последние два дня он не продал ни одного автомобиля. Зато купил тринадцать, небывалая штука… И перестал покупать вчера после полудня, после того, как понял, что у него скапливается лишний товар. Да, люди отдавали вполне приличные тачки за бесценок, но что с ними делать? Солить впрок? К тому же они требовали наличные и куда-то спешили…

Смуглый тип в дорогом итальянском костюме, отдавая Карлу ключи от вполне приличного «Понтиака» и торопливо расписываясь, пробормотал:

— Там творится какая-то хрень, приятель… Мы с братом решили свалить на время на Восток, в Небраску. У него там домик.

— А что именно творится? — осторожно уточнил Макриди, щелчком сбивая с ветрового стекла машины дохлого жука.

— Не знаю… Неспокойно мне. У меня бабка, она с Гаити, малость ворожила. Мне тоже от нее кое-что перешло, ну, ты понимаешь… В воздухе что-то есть, приятель. Плохие флюиды, кажется, так это называется в книжках про экстрасенсов. А утром мой сосед взбесился. Обычный парень, иногда заходил ко мне попросить льда, вежливый… А тут кинулся на консьержа с ножом, прирезал, потом еще одну старуху, которая спустилась за почтой. Копам пришлось его застрелить, весь холл в кровище. Спокойный был такой, здоровался… Цветочки у себя разводил…

Покачав головой, смуглый сунул деньги во внутренний карман пиджака и побежал к открытому спортивному «мерседесу», где его поджидал брат.

Именно после его визита Макриди закрыл металлические ворота и повесил табличку: «Closed». А потом отпустил по домам всех сотрудников, кроме Сонни Боя.

Карл оглядел заполнившие стоянку разноцветные автомобили. На любой вкус, на любой кошелек… Конечно, он не занимался такими тачками, как «Бугатти» или «Ламборджини». Точнее, занимался, но не здесь и не в полном соответствии с законами штата. Да что уж там — в полном несоответствии с ними. А здесь — ничего экстраординарного, рабочие лошадки. Какие-то подороже, какие-то — подешевле. Одни простенькие, другие — с наворотами. Одни проедут еще тысячи миль, другие, несмотря на сияющие кузова, сдохнут через месяц-два. В гараже Макриди работали толковые парни, которые могли из развалюхи создать видимость вполне пристойного автомобиля, а что с ним будет дальше, их уже не заботило.