Я обвёл взглядом князей и остановил свой взор на Михаиле.
— Мне сложно принять решение или что-то посоветовать, — задумчиво проговорил Михаил, увидев, что я смотрю на него. — Я понимаю, что, как будущий император, мне необходимо вникать во все эти тонкости и проблемы. Но, как заметил в своё время мой брат Ярослав, моё отставание в обучении слишком серьёзное. Хоть я сейчас и учусь постоянно, знаний мне не хватает.
Я видел, что ему тяжело признаваться в этом, но мне захотелось поддержать друга.
— Не надо принимать решений, мой друг. Просто выскажи своё мнение. Оно так же важно, как и мнение остальных.
Михаил задумался, даже пододвинул к себе карту, которую теперь постоянно приносил Ярослав и выкладывал на стол во время наших совещаний. Он долго смотрел на неё, водил пальцем и что-то бормотал себе под нос.
— А если нам атаковать не армию Кутеева, а ударить по войскам узурпатора? — Михаил поднял на меня глаза. — Смотри: родовой замок Голицыных находится вот здесь, — он ткнул пальцем в карту. — Далее — замок князя Долгорукова, где стоит армия Бокеевых, вот здесь.
Все встали и подошли к карте.
— Ещё у нас есть Карельский разлом — от него тоже исходит опасность, и до Голицына оттуда рукой подать. А замки Одоевского и Шаховского не так уж далеко от столицы, но, скорее всего, эта часть, — Михаил провёл рукой по карте, — закрыта заслоном, и мы там без затяжных боёв не пройдём. А двигаться назад, — Миша показал направление, — нельзя: тогда мы оставим без защиты и Одоевского, и Шаховского с Трубецким.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями, затем продолжил:
— Я думаю, можно поступить следующим образом. Родовые замки Оболенского и Бельского находятся почти посредине страны. Мы можем начать занимать территорию от твоей крепости на восток и на запад — в сторону Бельского и далее к Оболенскому. А вот здесь, — Миша ткнул пальцем в родовой замок Голицына, — если уберём отсюда армию узурпатора, заберём всю северную часть земель и сможем спокойно блокировать Карельский разлом. Далее, двигаясь в сторону родового замка Долгоруковых, огибая Санкт-Петербург, мы займём полностью всю эту территорию. К тому времени мы должны будем уже атаковать армию Бокеевых и освободить гарнизон Долгорукова. Объединившись с Голицыным, они захватят Санкт-Петербург. Одоевскому придётся потерпеть. Либо до него дойдут Оболенский, Бельский и присоединившийся к ним Трубецкой, либо, если будет возможность, мы сами снимем блокаду.
Это был абсолютно новый вариант развития событий — и он был неплох. Да что там — он реально был хорош. Я посмотрел на Михаила:
— А ты говорил, знаний тебе не хватает, Миша. За то мозгов много.
Я повернулся к Ярославу и остальным князьям:
— Похоже, у нас есть новый план. Ярослав, собирайте с Ли Юй остальных. Обсудим предложение Михаила. Мне думается, оно будет поинтереснее.
Князей и остальных участников собирали около часа.
Когда все собрались, Ярослав развернул карту и кратко пересказал суть предложения Михаила. В комнате повисла напряжённая тишина — каждый обдумывал возможные последствия.
Первым нарушил молчание князь Долгоруков:
— Идея смелая, но рискованная. Мы растягиваем силы, а у узурпатора, кроме армии, окружившей замок Голицына, есть и другие. И он может ударить в самый неожиданный момент и в самое неожиданное место.
— Риск есть, — согласился Михаил. — Но и выгоды значительны. Если мы возьмём под контроль северные земли и заблокируем Карельский разлом, то обезопасим себя от монстров и возьмем под контроль основные пути доставки грузов из наших северных портов. А гарнизоны в Санкт-Петербурге окажутся в изоляции. Возможно они примкнут к нам, если узурпатор бросит их на произвол судьбы.
Ли Юй, стоявшая у окна, задумчиво провела пальцем по краю карты:
— Есть ещё один момент. Если мы начнём продвижение от крепости Драгомировых на восток и запад, то сможем привлечь на свою сторону местные гарнизоны, по примеру Красноярска. Многие из них ждут лишь сигнала, чтобы перейти на сторону истинных наследников.
Ярослав кивнул:
— Это верно. Сегодня мы уже получили тайные послания из нескольких городов — там готовы поддержать нас, как только мы приблизимся.
Князь Оболенский скрестил руки на груди:
— Но что насчёт защиты наших тылов? Если мы уйдём слишком далеко, Одоевский и Шаховский могут оказаться в ловушке. Замок Одоевского и так остается в осаде на неопределенное время.
— Именно поэтому я предлагаю начинать идти от крепости Драгомирова малыми силами на восток, и большими на запад в сторону замка Бельского, — ответил Михаил. — А князь Бельский к этому времени дойдет до вас, князь Оболенский и объединившись вы двинетесь вперед. К Одоевскому, Шаховскому и Трубецкому.
Я внимательно слушал, отмечая про себя сильные и слабые стороны плана. В нём было много неизвестного, но и потенциал оказался велик.
— Давайте проработаем детали, — предложил я. — Ярослав, Михаил, подготовьте временные расчёты по передвижению войск. Беркут, свяжись с Лапой — пусть узнает, какие сейчас ходят слухи в гарнизоне Санкт-Петербурга. Князь Долгоруков, поднимайте всех своих внедрённых агентов — пусть выяснят в княжеских родах, может, кто-то желает присоединиться к нам из князей. Через два часа встретимся снова и утвердим план.
Все разошлись выполнять поручения, а я задержался у карты. Взгляд невольно остановился на точке, обозначавшей Карельский разлом. Что-то в нём тревожило меня, будто за этой линией скрывалась угроза, которую мы пока не могли разглядеть.
«Время покажет», — подумал я, отворачиваясь от карты. — «Сейчас главное — действовать».
Ровно через два часа в зале собрались все участники. Каждый принёс свои наработки: Ярослав и Михаил — подробные расчёты, Беркут — свежие сводки, князь Долгоруков — список потенциальных союзников.
— Начнём с разведки, — я кивнул Беркуту. — Что удалось узнать?
Беркут развернул свиток:
— В гарнизоне Санкт-Петербурга нарастает недовольство. Приближённые к узурпатору магистры слишком явно выделяют свои личные отряды, оставляя обычные полки порой без снабжения. Солдаты ропщут: «Почему мы должны голодать, пока они жируют за счёт нашего снабжения?» Есть сведения о нескольких мелких стычках между рядовыми и офицерами.
— Это играет нам на руку, — заметил Михаил. — Если мы нанесём удар в момент открытого бунта, гарнизон может просто развалиться.
— Не стоит переоценивать разлад, — предостерег князь Долгоруков. — Магистры жёстко держат дисциплину. Пока бунт не стал массовым, они способны подавить любое выступление.
— Хорошо, что с потенциальными союзниками? — спросил я, повернувшись к Долгорукову.
Князь Долгоруков достал свои записи:
— Род Воротынских готов поддержать нас, если мы гарантируем им возвращение родовых земель в Новгородской губернии. Князья Куракины тоже проявляют интерес, но требуют личной встречи. Ещё двое — не названы, но их представители намекнули на готовность перейти на нашу сторону при первых признаках успеха.
— Хорошо. Ярослав, твои расчёты?
Ярослав разложил на столе новую карту с пометками:
— Если быстро двигаться от крепости на восток и запад, мы сможем занять ключевые точки за месяц. Но техники у нас очень мало. Придётся скупать любые грузовики для перевозки армии и сопутствующих грузов. А где-то пользоваться порталами. К родовому замку князя Бельского мы доберемся за полтора месяца. Ему же надо всего неделю, чтобы добраться до Оболенского.
В комнате повисла тишина.
— Хм… А давайте я двинусь в вашу сторону? В крайнем случае, князь Драгомиров вернет мою армию в замок с помощью портала. Так мы сможем существенно сократить срок захвата земель от сюда, — Бельский ткнул пальцем в карту, — и до сюда.
— А я могу прикрыть его родовой замок, в случае чего, — добавил Оболенский.
— Слишком оптимистично, — покачал головой князь Долгоруков. — У Бокеевых есть большие резервы, та армия, что стоит под моими стенами, всего лишь малая часть. Они могут ударить нам в тыл.
